Поиграешь с нами, сестрёнка?

      Вся следующая неделя пролетела на одном дыхании. Кара была очень рада, что её друзья решили погостить целых семь дней. Но она совсем не замечала странных переглядок Эйдена и Ларри и свирепых взглядов Мии в сторону тех двоих. Также не замечали и близнецы, ведь им важнее всего была счастливая младшая сестрёнка.       В день, когда Эйдену выпала «честь» убраться на кухне после обеда, кое-что изменилось. Мия добродушно предложила ему свою помощь, приплетя к работе ещё и Ларри. Когда они остались втроём, девушка затеяла не самый приятный и желанный разговор.       — Ну и? — возмутилась Мия, взглянув на парней. — Уже сегодня мы с Ларри уезжаем. Какого хера вы до сих пор ничего не рассказали Каре?!       Те двое переглянулись, Ларри как-то нервно сглотнул, спрятавшись за спиной Эйдена, и только тогда смог ответить подруге:       — У нас просто не было подходящей возможности сказать, — проговорил Ларри, боязливо выглядывая из-за спины брюнета.       — Да ты эту возможность будешь ещё три года ждать, — прошипела девушка, делая несколько шагов к другу.       На его защиту встал Эйден:       — Ты же сама понимаешь, что признаться в подобном очень тяжело. Войди в наше положение.       — Войти в ваше положение? — переспросила девушка. — Издеваешься? Ты встречаешься с Карой, Максом и Винсом. Ты напился и изменил им, и теперь трясёшься от того, что боишься во всём признаться. Сейчас я никак не говорю о Ларри, только о тебе. Потому что изменил именно ты.       На последней фразе Мия ткнула пальцем в грудь Эйдена. Тот поджал губы, потупив взгляд в пол. Он сам всё прекрасно понимал. Понимал, что вляпался конкретно, но он до чёртиков боялся. Боялся, что если признается, то потеряет не только Кару, но и близнецов.       — Либо ты признаёшься, либо за тебя всё это сделаю я! — продолжила свою тираду Мия.       Эйден хотел ей ответить, хотел попытаться оправдать самого себя. Но он не смог, не успел. Всё испортило глупейшее стечение обстоятельств:       — Эйден, ты переспал с Ларри? — послышался тихий женский голос.       У брюнета, казалось, в это же мгновение перехватило дыхание. Он так и замер на одном месте, боясь даже повернуться к Каре. Она стояла позади него. В её голове слышались те самые нотки, которые значат, что она готова заплакать. Эйден ненавидел такое в девушках. Но если раньше он не сильно реагировал на подобное, то сейчас у него стало нереально паршиво на душе, едва он услышал голос Кары. Мия и Ларри переглянулись. Они не ожидали, что всё вот так получится. Да никто вообще не думал, что получится именно такой исход. Брюнет сглотнул и всё же смог пересилить себя и обернуться к пришедшей девушке. И лучше бы он этого не делал. Было тяжело смотреть на неё. Эйден видел, как её глаза уже начинали слезиться, ещё чуть-чуть и Кара точно заплачет.       — Почему? — тихо спросила девушка, сжимая край домашней футболки. — Почему Эйден?       — Кара… — проговорил брюнет. — Я…       — Я тебе чем-то не угодила?       У Эйдена неожиданно что-то неприятно заныло в груди. Он хотел попытаться оправдать собственное поведение, извиниться, упасть перед ней на колени. Да вообще что угодно сделать, лишь бы не видеть слёз, стекающих по щекам Кары, лишь бы она снова улыбалась ему и крепко обняла как в день возвращения из командировки.       — Нет, Кара… Ты прекрасная, — сказал брюнет, не отрывая взгляда от её личика.       Он сделала несколько шагов ей навстречу, но девушка сделала то же самое, уходя назад. Она неожиданно врезалась спиной в одного из своих старших братьев, которые только подошли и совсем не понимали, что сейчас происходит. Они видели плачущую сводную сестру, пытающегося к ней подойти Эйдена и стоящих немного в стороне Мию и Ларри. Парни даже спросить у Кары ничего не успели: она убежала в свою комнату вся в слезах. Макс хотел пойти за ней, но его остановила Мия, схватив за рукав толстовки, и слегка покачала головой. Винс же по виноватому лицу брюнета моментально понял, кто является главным виновником слёз сестры. Старший схватил Эйдена за воротник чёрной рубашки и припечатал его к ближайшей стене.       — Что ты натворил? — зло прошипел Винс.       Брюнет стыдливо опустил взгляд в пол. Он не мог спокойно смотреть на любого из братьев. Но Винс продолжал требовать ответа, ведь он очень сильно переживал за свою сводную сестру. Младший стоял рядом и очень надеялся, что всё это всего лишь пустяк. Но, вспоминая заплаканное личико Кары, понимал, что всё не так уж и просто.       В конечном счете, близнецы добились правды от Эйдена. Он рассказал всё, и в итоге получил от старшего. Оба брата были расстроены. Но если Макс ещё как-то сдержался от необдуманных слов и действий, то Винс сказал всё, что думал, хотя обычно бывало наоборот. Старший говорил много, часто не по делу, но говорил. Он ругался на брюнета, и очень даже сильно. Младший ещё ни разу не слышал столько мата от своего близнеца.       Эйдену пришлось уйти. Братья не хотели его видеть, и он это прекрасно понимал. Мия и Ларри ушли вместе с ним. Им хотелось остаться с Карой, они не хотели бросать её, но пришлось: время поджимало, скоро отправление автобуса, и Эйден предложил подвезти их до автовокзала. Всю дорогу они ехали молча. Атмосфера в машине была довольно тяжёлой. Ларри чувствовал свою вину в случившемся, но сидящая рядом Мия старалась на корню рубить подобные мысли у друга, слегка приобнимая его или держа за руку. От таких действий подруги Ларри немного успокаивался, но всё же не до конца. Эйден довёз ребят до вокзала довольно быстро, но эти двое не спешили оставлять брюнета. Тот сжимал в руках руль, глядя прямо перед собой.       — Эйд, — тихо позвал парня Ларри, но он не среагировал.       — Я не хотел, чтобы всё вышло именно так, — прошептал Эйден, не обращая внимания на ребят.       Мия чуть подалась вперёд и положила руку ему на плечо:       — Всё наладится, Эйден, дай им времени.       И Мия и Ларри чувствовали всю боль, что была в голосе парня. Но что они вдвоем могли сейчас сделать?       — Идите, а то точно на автобус опоздаете, — сказал брюнет.       Ребятам ничего не оставалось, кроме как отправиться на свой транспорт. Они заняли свои места и до самого отправления пялились на сидящего в машине Эйдена. За десять минут, что Ларри и Мия смотрели на брюнета, он выкурил три сигареты.       — Как думаешь, у них всё наладится? — обеспокоенно спросил парень, когда автобус уже ехал по улице города.       Девушка лишь пожала плечами. Она надеялась, что вся эта ситуация в итоге закончится хорошо, что ребята взрослые люди и смогут спокойно обо всём поговорить и прийти к какому-то решению. В конце концов, Мия понимала, что Эйден всё это сделал не по своей воле, ведь был довольно-таки выпившим и плохо контролировал себя и свои действия. Она надеялась, что Кара с близнецами решать всё более мирно.       — Поделом этому идиоту, — негромко произнесла девушка. — Не будет теперь пить так много.       

***

      Винс неспешным шагом спустился со второго этажа и целенаправленно прошёл на кухню, где уже сидел его младший брат. Макс склонился над столом, запустив руки в собственные волосы. Перед ним стояла полупустая бутылка из-под виски и полный стакан этого пойла. Старший скривился, усевшись за стол прямо напротив близнеца.       — Прекрати пить, — произнес Винс.       — Иди нахуй, — ответил младший.       Он поднял голову и, взяв в руки стакан, выпил всё его содержимое. Макс помолчал какое-то время, но потом всё же поднял взгляд на своего близнеца.       — Как она? — тихо спросил он.       — Много плакала, но потом уснула, — также негромко ответил старший. — Поверить не могу, что Эйден так с нами поступил.       Вместо ответа младший приложился к бутылке, выпивая весь оставшийся в ней алкоголь. Винс только и мог, что устало вздохнуть. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствовал его брат, ведь сам испытывал то же самое. Но больше всего он переживал за сестру. Она значительно тяжелее перенесла полученную новость.       Братья, в конечном счёте, просидели так до глубокой ночи. Макс выпивал, а Винс просто сидел рядом с близнецом. Они разговаривали. Много и долго. Как никогда раньше. Оба хотели отвлечься, вот и заполняли тишину пустой болтовнёй о всякой ненужной фигне. В итоге, конечно же, Винс всё-таки выпил не без уговоров брата. И только после опустошений третьей четверти начатой бутылки близнецы разоткровенничались друг перед другом, чего не случалось до этого.       — Эй, братишка, — позвал брата Макс, глядя перед собой.       — Чего? — в ответ спросил Винс, разливая очередную порцию виски по стаканам.       — Помнишь, в детстве отец часто читал тебе нотации по поводу твоего поведения? Даже учителя говорили, насколько ты ужасно себя вёл в младшей школе, — сказал младший, слегка улыбаясь. — Это я всегда гадил тебе. Сам творил всякую хуйню и говорил, что это всё Винс делает, потому что нас никто не мог различить. Даже папа. Я просто завидовал тебе. Потому что все всегда говорили, какой ты умный, способный, что далеко пойдёшь со своими мозгами. Нас всегда сравнивали, и именно это бесило.       Старший негромко посмеялся и отпил виски из своего стакана.       — А я почти все контрольные работы за тебя делал, — признался Винс, а Макс только удивлённо посмотрел на брата. — Я думал, что если буду помогать тебе, то ты начнёшь со мной дружить. Я хотел равняться на тебя, потому что папа никогда не ограничивал тебя. Он наказывал, но не ограничивал. А я только и ходил по струнке.       Младший слегка улыбнулся и пробормотал что-то о том, что в детстве они были теми ещё дураками, а после он поманил к себе своего близнеца. Тот послушно придвинулся ближе, и Макс поцеловал брата. Винс улыбнулся сквозь поцелуй, отвечая на него, и обвил руками шею младшего. Поцелуй был нежным и чувственным, несмотря то, что парни были довольно-таки выпившими. Продолжая целоваться, они перешли в гостиную. Макс повалил близнеца на диван, а сам же навис сверху.       — Тебе очень идёт быть снизу, братец, — прошептал младший.       Он провёл рукой по его груди и животу, спускаясь прямо к паху. Винс немного выгнулся в спине, подаваясь навстречу касаниям брата. Они снова поцеловались, но в этот раз инициатива шла от старшего, который за шею притянул к себе близнеца. Поцелуи были долгие, частые. Парни постепенно избавляли друг друга от такой мешавшейся сейчас одежды. Когда её не осталось совсем, Макс выпрямился и с ухмылкой оглядел близнеца. Тот лежал перед ним совершенно открытый, не прикрываясь ничем.       — Знаешь, — младший чуть прищурился и слегка склонил голову на бок. — Мне так и хочется запечатлеть тебя на плёнку и повесить фотографию на стены всех картинных галерей мира. Потому что ты искусство. Моё искусство.       Винс смутился из-за этих слов брата, потому отвёл взгляд в сторону. Макс чуть хмыкнул. Он взял в руку свой член, направляя головку в анальное отверстие брата-близнеца. Младший качнул бёдрами, резко входя в старшего по самое основание, от чего тот сдавленно простонал, выгибаясь до хруста в позвоночнике. Тугие стеночки анала Винса приятно сжимали Макса, потому он всегда кайфовал, когда трахал брата.       В этот раз их секс значительно отличался от всех предыдущих. Обычно младший всегда груб и резок со своим близнецом, но сейчас было по-другому. Движения медленные и плавные, толчки осторожные, но глубокие. Макс губами ловил тихие стоны брата, оставляя собственнические метки на его шее и ключицах. Старший не привык к такой нежности, но чувствовал всю любовь близнеца. И в этот раз даже оргазм был ярче. Винс обильно кончил, изливаясь на собственный живот, но несколько капель спермы попало и на Макса. Они оба долго приходили в себя после бурного оргазма и лениво целовались, лёжа в обнимку на диване.       — Я люблю тебя, — прошептал младший, зарываясь носом в волосы брата и прижимая его к себе.       — Я тебя тоже, — тихо проговорил старший, прикрыв глаза и уткнувшись в ключицы близнеца.