На планерке

Кулак Адама Хоровитца грузно ударил по столу. Румпельштильцхен, до этого с упоением колдовавший над зельем, вздрогнул и едва успел поймать опрокидывающуюся на Реджину пробирку. - Эй! Поаккуратнее, а то я превращу кого-нибудь ненароком в змею! - возмущенно пропищал он. "Единственные люди, способные превратить меня в змею, уже как раз этим занялись," - пронеслось в голове у Злой Королевы. - Я, между прочим, о тебе сейчас говорю! Разве тебе не интересна твоя судьба? - в негодовании вопрошал сценарист. Румпель устало закатил глаза. - Да мне уже без разницы, делайте, что хотите. Кем я только ни был - хуже все равно не будет. - У тебя что, есть жалобы? - Жалобы?! Половина зрителей не могут запомнить мое имя даже к концу второго сезона! И я уже задолбался отращивать трехдневную щетину к каждой серии, где я должен коварствовать. Вы бы видели, какие холивары ведутся в пабликах. Румпель хороший, Румпель плохой! Остановитесь уже на чем-нибудь! Мистер Голд опасливо поглядел на Реджину, и снова принялся рассматривать зелье в пробирке. - Кстати о холиварах, - сурово прокомментировала его взгляд мисс Миллс. Вокруг стола послышались многочисленные хлопки от фейспалмов и обреченные фразы: "О нет, только не это!". - Реджина, - терпеливо начал Хоровитс, - Эдвард поклялся убить вас в следующей же серии, если вы сорвете еще хоть одну планерку. - Как бы не так! Вы прекрасно знаете: если меня показывают в серии меньше трех минут, рейтинг падает. Никуда вы от меня не денетесь. И я хочу Генри. - Стерва! - истерически рыдающий Китсис вскочил со стула, но Адаму удалось вовремя отвести его в угол, чтобы успокоить. Оставшись без надзора, Эмма наконец смогла высвободиться от сжимающей рот ладони Белоснежки. - Да под тебя и так уже каждую серию крошат! Думаешь, тебе одной можно вызывать восхищение и жалость?! Кто-нибудь, объясните мне, почему никто не любит хороших героев, но все любят крашеных и злобных сук?! Снежке снова удалось заткнуть дочь, и она виновато улыбнулась присутствующим. "Я тоже хочу носить декольте!" - все еще слышалось выразительное мычание. Реджина невозмутимо наблюдала сцену ревности, и лишь довольно улыбалась. - Кстати о вас, девушки, - Адам оставил в углу тихо всхлипывающего Эдварда и вернулся к теме беседы, - Вас обеих тоже ждут перемены. Мы посмотрели на реакцию зрителей, и считаем, что... - Нет, нет, только не это! - рука Снежки в оцепенении застыла, и Эмме удалось выпалить несколько слов. Все насторожились и вздрогнули, когда затылок Реджины загорелся алым пламенем, не сулившим ничего доброго. - Только не говорите... - прошипела Злая Королева. - Ничего не поделаешь. Фанаты требуют романтики. - Стерва, приблизишься ко мне - я откушу тебе язык! - мисс Свон вскочила с места и стала в оборонительную позу, защищаясь зонтом доктора Хоппера. Адам поспешил разрядить обстановку: - Ну, девочки! Так вы сможете обе остаться с Генри, все решится просто, не нужно никому страдать. Реджина помолчала, оценивая ситуацию, и вдруг победно улыбнулась. - Да, Эмма! По-моему, отличный выход. И тебе, я уверена, можно будет надеть платье с декольте. И высокие сапоги. И кожаный ошейник. Из-за зонта донеслось хриплое рычание. - А меня никто не хочет спросить? - робко поинтересовался Генри. - Мальчик, а ты кто? - удивился Адам. - А-а, ты тот мелкий чувак, который всегда говорит бессвязные реплики? Что ты вообще тут делаешь? - Он хотя бы мальчик! А я вообще полено! - втянулся в разговор Пиноккио. - А я жук, - меланхолично произнес доктор Хоппер. - А я мертвый, - послышался из-под стола голос Герхарда. - А я голубая фея. Голубая!!! - А я принц-Очаровашка. Воздух снова разрядился волной фейспалмов. - А обо мне никто не хочет поговорить? - невротически проговорила Бэлл, - Я до сих пор не могу смотреть в зеркало из-за моего поведения после потери памяти. Мне память отшибло, но не мозги же! Прошу забрать всю растительность, которую авторы курят в поиске вдохновения. - И большую часть моего либидо тоже, пожалуйста, заберите, - сипло произнес Капитан Крюк. - Ну впустите меня хотя бы раз! - послышалось из-за двери. Всхлипы из угла Эдварда стали энергичнее, а все герои удерживались из последних сил, чтобы не ринуться под стол. - Кора, уходи! - Адам старался, чтобы его голос не дрожал, - Мы тебя все боимся! Мы и так делаем все, что ты хочешь! Отстань от нас! У окна послышалось частое исступленное плевание - все обернулись к мистеру Голду, остервенело вытирающему язык о ладони. - Да и, Кора! - возобновил свою речь Адам, - Не целуй больше никого, я тебя умоляю! - У меня просьба, - робко начала Мэри Маргарет, когда злобный хохот из-за двери утих. - Мы не можем зашить ей рот. И мы не можем выгнать Реджину. - Да нет, я не об Эмме... Можно мне наконец отрастить волосы? Все говорят, что я похожа на стреляного воробья. - А я вообще полено! - А я жук. - А я голубая фея! - А я зеркало. - А ты почему молчишь? - Лерой обернулся к Шапке, которая что-то невозмутимо жевала и пыталась вытереть выступающую в уголке рта кровь. - Что такое? - невинно промычала она с набитым ртом. - Кого ты там опять жрешь? - Адам подскочил и попытался заглянуть в пасть Красной Шапочки. - Кэтрин, - равнодушно ответил сидящий рядом Доктор Вэйл. - Какую такую Кэтрин? - Ну Кэтрин, которая типа жена принца-Очаровашки. - Кто-кто? - Адам честно попытался вспомнить, но потом сдался, махнув рукой, - Ладно, жри. Но будь разборчивее, Франкенштейн уже заколебался восстанавливать людей из твоих объедков! Потом еще гоняться за ними по всей съемочной площадке... гребанные монстры... - Кстати о монстрах, - сурово прокомментировала Реджина. За столом послышалась новая волна фейспалмов, а из угла донеслось мелодичное, отчаянное поскуливание.