Часть 1
29 апреля 2013 г., 21:17
Такер.
Это сорок шестое письмо тебе. Ты получил все мои письма, я верю в это. Прежде чем сдохнуть через полчаса от кровопотери, я сожгу эту писанину – и ты его получишь.
Я устал, Такер, ты блять не представляешь, как я уже нахуй устал.
Где-то на окраине Саус Парка валяюсь в темноте на обочине. Как отданная на растерзание пятилеткам игрушка. Кровища и бумагу заляпала, но я должен дописать. По-моему, я уже говорил тебе, что отныне в моих карманах всегда есть клок бумаги и карандашик для писем тебе, а? Такие дела, Крэйг, я чувствую себя конченым психопатом.
Знаешь, Такер, как меня заебало постоянно подыхать? Да даже хуй не знает, насколько я устал. Каждый раз у меня исчезает по части души. И однажды от меня останется просто бессмертное тело.
И знаешь, что самое скверное, Крэйг? Я чувствую, что душа у меня давно нахер сгнила, подохла прямо в этом теле, вся разодранная и разлагающаяся. И как будто кто-то все время мне говорит: «Мучайся, выблядок, ты это заслужил».
Крэйг. Смерть – это плата за жизнь? В таком случае я буду платить дольше, чем гребаную вечность. Пожизненно, блядь, в долгах, во всех смыслах этого слова.
Мне всего лишь нужно, чтобы ты действительно услышал меня, Такер, ведь я правда верю в то, что ты чувствуешь всю эту хуеву тучу слов. Бумага всегда влажная от крови, и буквы местами размывает, но я знаю, что ты чувствуешь все это.
Мне стоило бы поблагодарить тебя за все. В тех письмах не было ни одного «спасибо», Такер, прости, в тех письмах я лишь ныл и ныл, как мне тебя тут нехватает. Сука, я и сейчас хотел бы написать тебе это, но нет, времени мало. В этом письме тебя ожидает «спасибо». За все, Такер.
Скажи, ты думал о том, что почерк вроде мой, а писал вроде и не я? Я бы так никогда не писал, я знаю. Но я пишу тебе письма, Такер. И отправляю их в другие миры, где ты теперь зажил спокойно (надеюсь, что спокойно, ибо при жизни вокруг тебя всегда был один сплошной пиздец…). Смерть меняет людей, Крэйг. Людей она лечит от жизни. А меня… я не знаю. Я мертвец, твою мать, вечный живой мертвец, Крэйг. Я чувствую это особо остро теперь, когда у меня не осталось лучшего друга. Был ты – была жизнь. А ты унес со своей смертью все, что я считал жизнью. Я никогда не винил тебя в этом, нет, мудак, даже не думай об этом…
Смешно. Я как будто пытаюсь тебе сейчас что-то доказать, а ведь даже не могу ничем аргументировать свои слова. Просто душевная отсебятина на мятой влажной бумаге.
Прости меня, Такер.
Иногда мне дико хочется писать тебе о жизни… А я пишу о смерти.
Ты прости уж, но смерть - это все, что у меня есть.
Мне уже очень тяжело дышать. Силы есть только на один слабый щелчок зажигалкой. До следующего сожженного письма, облитого кровью, Такер.
Я помню тебя.
