мыслепад ...

На Парковой улице, где когда-то возницы разгоняли свои экипажи и где подковы поверяли свои чувства старой мостовой, время незаметно застелило всю дорогу асфальтом, наполнив улицу огнедышащими монстрами, жадно поглощающими пространство и наполняющими всё вокруг своим ядовитым дыханием. По обе стороны дороги стояла ровная линия гвардейцев: дубы и липы в вековой размеренности невозмутимо держали строй, старательно оберегая от городского шума ближайшие парки и аллеи. Поворот с улицы пересекал их ряд и упирался в небольшие ворота больничного комплекса. Возле них и небольшого домика проходной уютно расположились красивые клумбы, оттенённые кроной молодой рябины. Она весело подмигивала редким прохожим, пряча свои яркие глазки в розовые кудри статного клена. Напротив ворот стояли двое мужчин лет пятидесяти. Они, на удивление, были похожи: их одежда и даже прически были одинаковы. Возле проходной мужчин терпеливо ждал сотрудник больницы. На их лицах лежала лёгкая отрешённость от суеты осеннего дня, неспешные движения были наполнены какой-то хрупкостью, а силуэты были так легки и прозрачны, словно два воздушных шарика собирались взлететь. Рядом с ними находилась женщина: голубой плащ обнимал её небольшую фигурку, из-под её круглой шляпки высвечивался яркий парик. Все трое стояли лицом друг к другу, образуя небольшой круг. Они прощались. Ветер подхватил и принёс одну фразу из их разговора: – Мама, поцелуй и меня тоже, – очень тихо произнес один из мужчин. Мама целовала седые виски сыновей, а осень нежно переворачивала ещё один лист нашей жизни.