Близкий по духу

      Вот и прошла первая неделя, как Гренда вернулась к своей обычной и скучной жизни. Первые два дня она ещё беспокоилась о своём друге, но потом просто стала всё меньше и меньше думать о нём. Конечно, это было нелегко, но так было лучше, ведь рано или поздно он бы сбежал или умер от вечных экспериментов, или же её просто бы отстранили из-за ненадобности. Но по сути Гренду отстранили всего на три недели, а, значит, она ещё вернется туда. А когда девушка придёт туда, что она скажет ему? Гренда полностью отстранилась от Сонара. Поймёт ли он её намерений или же обидится из-за отсутствия внимания.       И так день за днём. Гренда задавала себе вопросы, а потом говорила, что должна перестать думать о нём. И хватало её на дня два-три, а потом всё по кругу. По сути ничего ведь не изменилось. В школе продолжались издевки, все готовились к экзаменам, мама всё также пугала и заставляла держать себя отстранённо. Всё, что изменилось, это то, что стало тише, не было постоянного ворчания под ухом и никто не будил в пять утра. Наверное, это единственные плюсы.       Сейчас же Гренда сидела за компьютером и лазила по форумам. Она так давно не заходила на свои любимые сайты по комиксам и фантастике, что, чтобы всё просмотреть, понадобилось бы больше, чем три недели. Каждый день после учёбы она делала кое-как домашнюю работу, готовила себе легкий перекус и садилась за компьютер. Каждый день ей приходили оповещения о новых записях отца по поводу хищника, но русоволосая всеми силами заставляла себя не смотреть их. Обычно она включала какой-нибудь летсплей и поедала свой перекус. И так день за днём, неделя за неделей. Иногда, возвращаясь домой, Гренда ловила взглядом наушник и каждый раз через силу заставляла себя не взять его и не начать вновь бессмысленные, но очень интересные разговоры с пришельцем. Хотя их она вспоминала с улыбкой. Было приятно вот так ни о чём не думая поговорить с кем-то, кто понимает тебя и кому, грубо говоря, просто насрать на то, что ты говоришь, ведь ему просто нечем заняться в своей белой клетке.       И вот остался всего день отдыха. Сейчас Гренда сидела перед наушником и думала над тем, что ей делать. Так хотелось заговорить с ним, так хотелось вновь услышать такое знакомое, родное рычание в ответ. А, да плевать! Пусть ворчит, пусть злится, пусть психует, но больше самка не в силах держаться. Она так долго ждала, чтобы наконец вновь заговорить с ним. Чтобы он вновь отчитал её за то, что она не заступилась за себя, чтобы он снова разбудил её в пять утра своим вопросом: «Уманка, ты спишь?». Всего этого так не хватало. Схватив наушник, Гренда надела его и одним рывком оказалась на кровати. Первое время была тишина. Буквально ничего не изменилось. Тогда русоволосая села и, глубоко вздохнув, набралась с духом и сказала: — Привет, Сонар…       Тишина. Так она и думала. Он обиделся на неё и теперь ни за что не заговорит с ней. Почему-то у Гренды навернулись слёзы, а в области груди всё сжалось. Было обидно и грустно, и больно, да и вообще всё сразу. В этот момент хотелось рвать и метать от досады и обиды к самой себе, ведь это она виновата, что он не хочет говорить с ней. Гренда сжала кулаки, уже готовая схватить свой будильник и кинуть его в стену… — Долго же ты, — вдруг раздалось знакомое рычание.       И в один миг что-то екнуло в груди. Злость, обида, — всё в один миг улетучилось. Теперь на лице Гренды была улыбка, и она быстро вытерла слезы. — П-прости. Я не хотела пропадать так надолго. Как ты там? Как себя чувствуешь? Ты хорошо ешь? Ничего не беспокоит? — начала самка закидывать вопросами Сонара от волнения. — Успокойся, всё нормально. Когда уже решишь явиться? — Завтра! Завтра с утра я приеду! Обещаю!       В ответ она лишь услышала тихий рык. Привыкнув уже к голосу своего друга, она поняла, что тот ухмыльнулся. Как же ей сейчас было хорошо. Тепло разливалось по всему телу, сердце билось в бешеном ритме, а от нахлынувших эмоций хотелось прыгать. Нет, хотелось уже сейчас ехать в лабораторию, броситься в такие тёплые и нужные объятья, услышать такое родное урчание, а потом просто забыться и сидеть так до конца смены. Выключив связь, Гренда развалилась на кровати, взяла подушку и завизжала в неё. Вскоре, когда её чуть отпустило, она вновь включила связь и, быстро приняв душ, легла спать в надежде, чтобы следующий день уже настал.       Солнце ещё не успело выйти из-за горизонта, а Гренда уже ехала по знакомой дороге в лабораторию. Её снова поднял знакомы голос самца, и Гренда, как по команде, подскочила, быстро умылась, собрала себе завтрак и села в машину, что подъехала буквально через минут пять. Когда они приехали, Гренда выскочила из авто, сама прошла всю проверку и уже сломя голову неслась к нужному отсеку. Её сердце билось в бешеном ритме. Как она боялась в этот момент, что с ним что-то не так, что отец девушки мог что-то сделать с ним в её отсутствие, но, добравшись до места, все беспокойства испарились.       Сонар как всегда сидел в углу и смотрел на дверь. Видимо, в надежде вырвать её взглядом. Глубоко вздохнув и выдохнув пару раз, самка подошла к стеклу и тихонько постучала в него. Хищник тут же среагировал и посмотрел в сторону девушки, а потом привычно проурчал. Другие учёные, увидев такую реакцию, стали быстро фиксировать это. За всё время, что девушка отсутствовала, объект вёл себя буйно и агрессивно. Любой, кто заходил в его отсек, чтобы просто принести еды и воды, вылетал от туда ещё и с повреждениями. Гренду об этом, конечно же, не оповестили. Она спокойно надела свой халат и уже была готова зайти в отсек. Когда всё было настроено, двери отсека разошлись, и самка спокойно зашла во внутрь. Двери тут же закрылись, а между яутом и уманкой повисло молчание. Хищник уже стоял в полный рост и рассматривал девушку. Наконец-то она не выглядела так уж побито, как обычно.       Неизвестно, сколько они так простояли, но в какой-то момент Гренда не выдержала и кинулась к хищнику. Она прыгнула на него и крепко обняла за шею. Тот же успел среагировать и подхватил уманку на руки и крепко прижал к себе, чтобы она не упала. В этот момент ей было плевать, что на них смотрят, она дала слабину и расплакалась. Теперь русоволосая точно призналась себе, что не может больше жить без этого косматого придурка. Не может больше без его вечного ворчания, без его наставлений и советов, без его объятий. Она не хочет потерять его, но может ли она быть с таким, как он, и хочет ли он этого. Об этом Гренда подумает, но не сейчас. Сейчас она хочет насладиться этим прекрасным моментом. Насладиться тем, что он снова с ней, и она слышит уже любимое урчание.