Четыре балла.

Трудности — испытание ради будущего...

      Ким со страхом прижался к двери, одним резким движением убирая ладонь с её ручки и теперь упираясь кистью о стену. Как кто-то может подходить к нему именно таким способом, при этом не зная даже личности Тэхёна? Кто мог посметь так дерзко появиться, если не сам омега? — Сука... Уйди,— прошептал мальчик, дыша в дверь.— Тебе нормально живётся с таким характером? У тебя что, нет друзей? Какого хуя ты пристаёшь ко мне?       С улыбкой на лице Гук продолжал выслушивать блондина, который наверняка не сможет понять, кто стоит сзади него. Видел бы Ким, как прижавшийся к нему альфа сейчас смотрит на него, то точно бы отдался...       У Тэхёна уже три дня течка, и даже таблетки, что должны были помочь последнему потерять аромат на несколько часов, не усвоились организмом. Только поэтому от него так воняет издалека, а сам омега очень переменчив в настроении и постоянно хочет чем-то занять себя. — Отойди, блять!— сказал уже громче мальчик.— Найди себе кого-нибудь другого, хорошо? Я не вариант, вообще не вариант!       И вновь чьи-то губы прикоснулись к его шее, и по телу блондина прошёлся табун мурашек... Они ощущались кожей такими мягкими, горячими и влажными, что Ким уже медленно тёк, а силы сдерживаться попросту не оставалось. — Пожалуйста, не надо...— серьёзно сказал Тэ, делая паузу.— У меня течка, поэтому не пользуйтесь моим положением...       Сказать, что слова омеги были бальзамом на душу — ничего не сказать. Брюнет только отодвинулся от мальчика, и после, с силой схватив того за плечи, в одно мгновенье развернул к себе. — И кто сказал, что я тобой пользоваться буду? По-моему, ты и сам этого хочешь,— прикусил губу альфа.       Блондин ошарашенными глазами глядел на стоящего перед ним парня, а страх внутри уже переборол какое-либо желание с ним спать. Видимо, за время их расставания в Сеуле многое переменилось, но те же чувства, что когда-то управляли Кимом, оставались неизменными.       Сейчас же он ощущает прилив сил, какое-то счастье, радость, эйфорию... Однако, боль пытается заглушить все те прекрасные чувства, что были описаны ранее. Он помнит, как Чон им воспользовался, после переезжая на долгое время в другой город, помнит, как говорил про поцелуи, которые для него были ничем, помнит, как страдал из-за отсутствия Гука... И это можно назвать словом любовь? — Т-ты?— сделал глубокий вдох Ким. — Представляешь. Вот, как людей судьба сводит значит,— улыбнулся тот, пододвигаясь к Тэхёну.— Хорошая растяжка на сегодняшнюю ночь очень даже пригодится...       Выставляя перед собой две руки, омега не дал и шанса брюнету, что двигался к нему навстречу. Не хотел он снова всё повторять, чтобы потом страдать, пить, вновь курить по пачке за раз... Надоело. — Уходи,— высказался мальчик, мотая головой,— уходи, я не хочу н-ничего больше.       Альфа лишь встал в ступор, видя перед собой совершенно незнакомого, оказывается, Кима, что очень изменил свои взгляды на жизнь. Если раньше блондин мог позволить целоваться с Чоном на подоконнике, ходить просто так в кафешку, то сейчас даже подпустить к себе не собирается. Его учит жизнь, преподнося множество различных проблем. — Кем ты стал?— серьёзно спросил парень.— Почему ты так относишься к простому поцелую в шею? Что с тобой не так? — П-простому?— опешил Ким.— Да ты ведь не изменился. Ни капельки... В то время, как я страдал, ты относился ко всему подобному равнодушно? Сколько у тебя было омег?       Тэхён замер, ожидая ответа. Он прекрасно понимал, что сейчас ему станет только хуже, но почему бы не спросить о тревожащем тебя вопросе? — Около... Тридцати, наверное,— кинул Гук.— А тебе что? Легче стало?       Блондин лишь прикрыл глаза, открывая рот в немом стоне. Его лицо в миг перекосилось, и он отвернул от брюнета голову, словно не желая больше видеть последнего. Альфа на такую реакцию только удивился, видя перед собой совершенно потерянного и сломленного Тэхёна, а разум медленно начинал понимать, как больно мог сделать своими словами омеге... Сердце Чона остановилось, а сам он глазами бегал по лицу мальчика, находящемся от него в нескольких сантиметрах. — Почему ты молчишь?— вопросил парень.— Только не говори, что чувствуешь что-то ко мне, ладно?!       Гук всё продолжал прожигать взглядом блондина, прижимающегося к дверям, и его злости не было предела... Но как только по лицу Кима покатилась одинокая слеза, так сразу ненависть к последнему исчезла, словно и не бывала, а брюнет уже с непониманием осматривал Тэхёна. Неужели омега правда любил его даже тогда, когда он ушёл от него, оставив одного наедине со своими проблемами? Неужели любил, когда не имел никаких связей с ним, поэтому просто позвонить или отправить сообщение не мог? — Тэ?— спокойным тоном проговорил альфа.— Всё в порядке?       Тот в ответ лишь помотал головой, словно говоря "Нет", и уже вторая слеза покатилась по его холодной коже. Так плохо омеге было месяца три назад, и вот сейчас снова начинается... Как ему успокоиться? — Ах... Да что на меня нашло?— спросил себя Чон.— Тэхён, давай поговорим...       И мальчик больше не смог сдерживать себя, слыша до боли знакомый, очень приятный слуху голос парня, поэтому просто начал плакать на глазах последнего. Его слёзы, скатываясь по щекам и по носу, падали и разбивались о пол, а Гук только наблюдал за этим с каким-то чувством вины и страха. В голове крутилось "Чёрт, чёрт, чёрт", и брюнет просто не придумал ничего другого, кроме как с силой притянуть к себе блондина в объятия. Так он успокаивал Кима в детстве, когда последний не мог хорошо растянуть своё тело, за что ему и попадало от хореографа. — Всё нормально,— шептал ему на ухо альфа. — Т-ты же меня н-не вспоминал даже...— шмыгал носом Тэхён.— А я ч-чуть не умирал б-без тебя... М-мне так пло-хо было...— всё сильнее прижимался к телу Чона омега.— Н-не помню, сколько р-раз я плакал... К-как же больно... — Я вспоминал тебя каждый вечер раньше,— опустил голову парень.— Но потом я просто начал меняться... Прости, я совершенно не думал о том, как страдаешь ты. Тэхён, ты правда плакал? Как часто тебе было больно из-за меня? — М-мне до сих п-пор больно...— не мог сделать вздох мальчик.— Я т-так люблю тебя... Я так м-мечтал о встрече с т-тобой... — Я люблю тебя, Тэ,— ответил ему Гук, отодвигая от себя.— Как бы ни пытался забыть... Всё равно не вышло.       А после брюнет лишь пододвинулся к омеге, впиваясь в его солёные от слёз губы и просовывая свой язык ему в рот. Мальчик в свою очередь с силой зажмурил глаза, и все свои "хочу" сейчас будто проговаривал альфе, играясь и переплетаясь с ним языками. Стоило Чону уложить свою руку на талию блондину, как последний в ответ сладко простонал в поцелуй, заводя ладони за шею парня и проходясь пальцами по его волосам. Нет, Гук просто не мог больше терпеть такого возбуждённого Кима, понимая, что вот-вот и не сдержится, поэтому попытался отстраниться от Тэхёна. Губы последнего всё ещё оставались в слюнях брюнета, и он на это лишь облизнулся, с расползающейся улыбкой на лице глядя на альфу. — Я смотрю, тебе уже лучше,— прикусил губу Чон. — Т-ты опять меня специально п-поцеловал, чтобы успокоить?— спросил того омега. — Разве я тебя когда-нибудь целовал, просто чтобы ты не плакал?— усмехнулся парень. — Ты же с-сам мне сказал,— прошептал мальчик. — А ты всему поверил, да?— помотал головой Гук.       Блондин на его слова только сделал облегчённый выдох, после вновь зацепляясь взглядом на лице брюнета. Последнему же так давно не хватало этих чисто-голубых глаз, что сейчас он просто не мог налюбоваться Кимом. — Прости, Тэ...— сделал паузу альфа.— Сегодня ты будешь растянут до максимума. — Я не против,— донеслось ему в ответ.— Гук, насади меня уже.

***

В это же время...

      Чимин не смотрел ни в окно, где был виден прекрасный вид ночного Сеула, ни на дорогу, заполненную машинами, а только на Юнги, который выглядел просто бесподобно в таком образе. Чёлка последнего свисала на глаза, уверенно разглядывающие что-то впереди, а сам Мин давил на газ, объезжая автомобили. — Мы далеко поедем?— единственное, что мог спросить Пак.— У меня сегодня должна была состояться встреча... — Очень жаль,— усмехнулся темноволосый.— Мы уедем чуть дальше, чем тот магазин с наклейками. — Но он же в самом конце... Чего?!— приподнялся Чимин. — Я же говорю, очень жаль, что ты не сможешь придти на встречу. — Бедный Тэ... Ну ладно, пусть. Он точно равнодушно отнесётся к моему не появлению в кафе. — Верный ход мыслей,— облизнулся Юнги.— Кстати, забыл предупредить... Мы не будем больше жить в отеле. — В каком смысле? — Я купил квартиру в высокоэтажке с видом на реку Хан. — И ты молчал?!— обрадовался Пак, махая руками.— Так мы теперь и шуметь можем каждую ночь? — Я посмотрю на твоё поведение,— кинул Мин.— Приоткрой, пожалуйста, окно.       Чимин тут же нажал на кнопочку, находящуюся рядом с его рукой, и только потом взглядом уставился на Юна, что довольно посмеялся в ответ. Видимо, Паку придется сегодня постараться, чтобы ночью можно было бы на всю громкость включить песни темноволосого. Одна из них под названием "Seesaw" сейчас как раз играла в ауди, и Чима прикрыл глаза от удовольствия, погружаясь в свои размышления. — Эй, не спать! Разве солнце не должно светить ещё пару часов?— отвлёк его голос Мина. — Ах... Я так устал, если честно. Все эти документы мне уже в кошмарах снятся,— вздохнул Пак. — Расслабься, Чимин, я с тобой. Давай насладимся этим...       Светловолосый лишь повернулся в сторону Юна уже в сотый раз, а далее улыбнулся ему, наваливаясь на сиденье. Правда, почему бы им не расслабиться сейчас? Рука Пака лежит на колене Мина, словно говоря за парня, как ему нравится подобная компания. — Спасибо, что решил уделить мне минутку своего времени. Я же знаю, какой у тебя заполненный график,— выдохнул Пак, поправляя чёлку. — Нет уж. Это тебе спасибо, что ещё не ушёл от меня. Я и вправду очень занят в последние деньки.       И как только сигнал светофора стал красным, а Юнги аккуратно выжал педаль тормоза, так сразу Чимин набросился на него со своими поцелуями, против которых, конечно, тот против не был. Ему определённо нравилась такая сторона любимого, когда Пак лез к нему с крепкими объятиями или же сразу целовал взасос... Это было прекрасно.       Нежно облизывая чужие губы, светловолосый всем своим весом улёгся на Мина, не давая тому и вдоха сделать, а сам улыбался в поцелуй, рукой поглаживая волосы водителя. И всё казалось столь идеальным, что просто не хотелось отставать от столь манящих губ Юна, но сделать это пришлось — загорелся зелёный.