пока без названия

Я не знаю сколько сейчас времени... Люди уровня "бетонных стен" никогда не знают, какой сейчас час, день или ночь... Здесь всегда полумрак, всегда сыро, кое-где есть лампы, но многие из них уже перегорели, или просто мигают. Смотрители редко подкидывают лампы на замену. Я начинаю медленно засыпать...О, Боже! Что это?! Что на моей ноге?! Черт! Это крыса...       Том проснулся в поту, за окном темно... Ночь... Тишина в его квартире была убийственной, никаких крыс вокруг не было, это сон... Всего лишь страшный сон, который был явью в его глубоком детстве. Том посмотрел на руку, где красовалась недобитая татуировка в виде солнца, контур был выведен четко, но не все лучи закрашены... "Завтра займусь ею,"-подумал Том и направился в душ. Встав с кровати, он собрал в охапку мокрую от пота простынь и направился в ванную комнату, закинув по пути в машинку постельную принадлежность.       Том вышел из душа, повязанный одним полотенцем, оглянув пустую темную квартиру, он направился к балкону. Теплый воздух окутал мокрую кожу Тома, на дворе конец мая. Сейчас у него все хорошо, но он даже не знает кого благодарить за тот случай, что кто-то забрал его много лет назад с того, низшего уровня. Был ли это мужчина или женщина, он не помнит, точнее он не видел толком этого человека, он не знает, что стало с его родными матерью и отцом, но помнит, как там, в бетонных стенах, его родная мама читала ему сказки, успокаивала, когда он плакал от страшного скрежета металла в бетонных бункерных подвалах, ему всегда хотелось узнать, что с ними сейчас, жива ли его родная мать. Его приемные родители умерли, оставив ему в наследство огромную квартиру в центре нынешнего Нью-Йорка, в Небоскребе "Прайд", построенном буквально пять лет назад, кстати на дворе две тысячи пятьдесят восьмой год, в его гараже стоят три кроусройса топовых на сегодняшний день производителей: Ауди, Ламборждини и Порше. Все концерны сейчас объявили гонку по производству лучших кроусройсов, у одних он мог быстрее оторваться от земли и сложить колеса, кстати колеса в каждой марке машины складывались по разному, у одних в дно корпуса, у других большая часть колес при взлете пряталась за передними и задними дверьми, при этом кроусройсом можно пользоваться как полноценной машиной, рассекая по асфальту ночного города.       Немного постояв на балконе, растворенный в собственных мыслях, Том вернулся в спальню, взяв из ящика выглаженную накрахмаленную простынь, накрыл ею свою немалых размеров кровать, улегся предварительно скинув полотенце.

***

      Сказать, что Тому повезло, в его глубоком детстве, ни сказать ничего. Да он попал в семью, где отец был не чист на руку перед законом, однако его приемные родители его любили всегда, пусть он убегал от погонь и перестрелок, в тайне от приемной матери Лианы. Лиана никогда не вникала, чем занимается ее муж Валенсо, да и он сам бы не дал ей совать ном в свои темные делишки, он слишком ее любил, для нее он был успешным адвокатом, а то кого он "отмазывал" для нее всегда была тайна покрытая мраком. Валенсо всегда говорил Тому: "Запомни, друг мой, твои дела не должны быть головной болью твоей женщины, она должна лишь получать от тебя все лучшее, что можешь дать ей ты, а каким образом ты это заработаешь... Это только твой геморрой!" .       У Лианы с Валенсо долго не получалось обзавестись детьми, в итоге Валенсо просто подсказали идею про ребенка с бетонного подземелья, ему просто показали несколько фотографий, предоставленных смотрителями, детей, которые вполне могли сойти за "здоровых" и "нечумных", а сколько слез пролила Эмилия - родная мать Тома, но знала, что отказывается от своего дитя во благо, чтобы он не сгнил в бетонных трущобах псевдоинфицированных, а может и нет...