Крылья ангела (Временно)

      — Что это? — Ласт была удивлена, ведь не каждый день Энви с бухты барахты приносит питомцев, особенно раненых и странно пахнущих.       — Это котёнок. Из семейства кошачьих, млекопитающих отряда хищных. Наиболее специализированные из хищников, приспособленные к добыванию животной пищи путём подкрадывания, подкарауливания, реже — преследования. Размеры широко варьируются… — начал Зависть держа зверюшку в руках.       — Я не это спрашивала, — прервала его девушка. Она сложила руки на груди смотря на то как парень фыркнул проходя в гостинную. — С чего ты вдруг решил взять себе питомца, ведь за ним в итоге придётся присматривать мне.       На данное замечание обладатель кошачьих глаз аметистового цвета положил свою маленькую ношу на диван, а после принялся искать аптечку и в красках описывать что уж за этим интересным, милым и смышлёным, созданием он управится с лёгкостью. Похоть лишь приподняла бровь в немом вопросе «Ты уверен в том что справишься?», на что «младший братик», уверенно кивнул головой. Девушке ничего не оставалось кроме как принять тот факт что теперь в квартире помимо них, будет проживать ещё и маленький зверёк.       — Ладно… Опустим этот вопрос. Ты хоть знаешь чем питаются котята? — брюнетка элегантно села на диван рядом с котиком. Ей казалось что запах что шёл от зверька был ей знаком, но раз Энви, самый чувствительный к запахам, не подавал виду, то она решила промолчать.       — Конечно, — кивнул парень, принявшись за лечение маленьких и пушистеньких представителей кошачьего рода. — Молоком, — на его ответ котишка высунул язык, всем своим видом показывая что молоко это фу.       — Видишь, даже твой пушистый друг против молока, — наблюдая за новым сожителем и оттото который нахмурился. — Думаю варёное мясо будет в самый раз. Ты так не считаешь? — последний вопрос брюнетка адресовала котику, на что тот собственно говоря кивнул, тем самым соглашаясь с её словами. Энви на такое тоже кивнул, принимая к сведению пожелание его маленького питомца, а после продолжил лечение пушистика. Дальше разговор двух гомункулов пошёл в другую сторону, к которой зверёк не вслушивался.       Эдвард хотел для начала осознать что ему собственно говоря делать дальше. В таком виде к Алу он врядли сможет вернутся самостоятельно, а ещё и эта странная омега, с замашками яндере, пугала и заставляла мозг работать чтобы придумать как с ней совладать. Также было много других вопросов в которых Элрик хотел бы разобраться. Он прикрыл глаза чтобы сосредоточится на своих мыслях и медленно, незаметно для себя провалился в сон.       Закончив с лечением раненых Зависть тоже сел на диван и положил своего пациента на колени легонько поглаживая того по золотистой шёрстке. Тут то он и заметил что зверёк уже во всю спит, лишь изредка дёргая ушками, словно он не привык что его кто-то гладит. Это позабавило парня и он приподнял уголки губ в лёгкой улыбке. Он уже было хотел окунутся в эту блаженную отмасферу, как голос его сестры заставил спустится с небес на землю.       — Энви, мне надо будет уехать, по приказу, на месяц, может больше. Надеюсь ты тут справишься? — сказала девушка поднимаясь с насиженного места. — Если позвонит Жан ты ведь скажешь что меня нет? — на её лице, при упоминании омеги, появилась милая, даже можно сказать влюблённая улыбка. Всё же, кто бы ни говорил что гомункулы не имеют чувств для них самих это была ложь. Они так же как и люди могли чувствовать. Боль, радость, гнев, одиночество и страх. Страх в их жизнях был главным чувством, если они будут неугодны своему создателю, то он их в лучшем случае запечатает, а в худшем убьёт.       — Ей, Ласт, я не первый век живу, — Зависть фыркнул от того что к нему обратились как к ребёнку. — И твоей омеге скажу что ты у «родителей», которые внезапно заболели и ты так как собиралась туда ехать, поехала пораньше. Не волнуйся, а лучше сделай работу как можно быстрее и возвращайся к своему ненаглядному Хавоку, — а после шёпотом добавил. — Поскорей бы «Хозяина» что держит наш поводок победили и мы бы обрели заслуженную свободу.       На это Похоть ничего не сказала, лишь печально улыбнулась, а после развернувшись на каблуках и покинула сначала гостиную, а после и саму квартиру, оставляя владельца аметистовых глаз наедине с новым, пушистым сожителем. Энви оставшись наедине с котиком, продолжил гладить последнего по шёрстке стараясь тем самым отвлечься от ненужных мыслей. В конечном итоге спустя недолгие два часа поглаживания пушистика отправили гомункула в царство Морфея, ведь даже бессмертным существам надо спать.

***

      Сон прошел резко, оставляя после себя липкий страх и горький привкус на языке. Но тепло исходящее из-под него было приятным и довольно быстро развеяло остаток очередного кошмара. Эдвард решил чуть осмотреться чтобы понять на чём он лежит и был приятно удивлён тем что Энви стал, эдакой, подушкой для милого его. Тут юный алхимик поддался мимолётному порыву и вначале чуть присел на заднюю лапку, а после, словно стараясь достать до подбородка Зависти, облокотился передней лапкой на грудь гомункула. Но данное действие не возымело эффекта, гомункул продолжал спать, Элрик решил что лучше попробует найти что-нибудь съестное, так как кушать хотелось неимоверно.       Шмякнувшись на пол со сдавленным мявком, последний представитель народа ксерксов направился на поиски еды. Ну как направился, скорей пополз как пушистый червячок, пыхтя и тихо шипя, тем самым проклиная всех кого можно и нельзя. Преодолев неведомую преграду в виде длинного дивана, который алхимик проклял всеми возможными способами пока проползал мимо, решил чуть притормозить и осмотреться чтобы понять куда ползти дальше. Снизу был не самый прекрасный вид, но тем не менее в гостиной помимо дивана также был небольшой комодик, книжный шкаф и два кресла. В метрах в двух находился проход который вёл в остальную часть квартиры что не могло не радовать.       Поняв что в этой комнате ловить ему нечего Эд двинулся в сторону выхода их этой довольно милой гостинной. Когда до того чтобы покинуть гостиную остались считанные сантиметры, Эдвард оказался в воздухе. Это было так неожиданно что Элрик начал брыкаться, шипеть и громко мяукать.       — Ишь, какой шустрый, — проговорил знакомый голос. Он заставил котишку замереть, а после поднять голову и обернуться назад. На него смотрел Энви, который его собственно говоря и держал. — Ну что смотришь? Я вроде не картина и узоров на мне нет.       Зависть поднёс зверюшку поближе к своему лицу за что и поплатился. Эд, с мордочкой полного превосходства ударил того своей левой лапкой по носу. Гомункул сначало удивлённо похлопал глазами, а после ехидно улыбнувшись сказал:       — Я смотрю кто-то хочет выпить бутылку молока? Сейчас устрою, — и понёс брыкающегося зверька на кухню. Дальше начался ад, а если говорить проще то битва. Но не простая битва, не на жизнь, а на смерть. В итоге, кухня была в полнейшем беспорядке и Энви вместе с Эдом сидели на полу облитые молоком с головы до пят.       Зависть наблюдал за гордым котёнком который отстоял своё главенство и позицию не пить молока. Зверёк чуть морщил носик пока осматривал себя, а после посмотрев на него своими большими и яркими золотыми глазами мяукнул, как бы говоря «Ну что смотришь? Нам надо помыться, так как мы грязные».       — Ну что я могу сказать, Чиби-сан. Для начала надо привести тут всё в порядок, а после помытся. Или есть предложения получше? — обладатель метки уробороса поднялся с пола смотря на котишку который шикнул при слове «Чиби», но после кивнул соглашаясь с Энви. В общем так и сделали, точнее всё делал гомункул, но Эд который показывал на места который тот пропустил выглядел очень довольным. На всё про всё ушло около получаса и уже чистыми они лежали на диване думая каждый о своём.       Тишина между ними не была напряженной как во время их стычек, или давящей, которая стремилась сломать рассудок. Такая, уютная, тишина нравилась Элрику, парень с сожалением подумал о том что когда он вернётся в прежнее состояние, то больше не сможет насладиться этой атмосферой. Энви тоже нравилась данная ситуация, маленький тёплый комочек который грел его нутро, заставляя филосовский камень бится словно живое сердце.

***

      С инцидента в ходе которого пропал Стальной алхимик Эдвард Элрик прошло чуть больше недели. В главном штабе все были подняты на уши, пытаясь свести концы с концами и найти юного государственного алхимика. Мустанг рвал и метал, чувствуя ответственность за Элрика. Мужчина гонял своих подчинённых и в хвост, и в гриву. Майор Армстронг и подполковник Хьюз вызвались помогать, хоть и понимали что это выльется в сверхурочные часы работы. На младшего же Элрика было страшно смотреть, мальчик доспех словно начал разваливаться на глазах. Тоненький, надломленный голосок просил прощение, хотя скорее Альфонс извинялся не перед военными, а перед братом с которым его не было рядом когда нужно.       Рой, когда пересекался с младшим говорил что тот ни в чём не виноват и что они обязательно найдут Эдварда и всё будет хорошо. В такие моменты полковник был больше похож на заботливого родителя чем на грозное начальство, за что и получил негласное прозвище у своих подчиненных «Заботливый папочка». И вот снова сидя за столом и перечитывая уже тысячный отчёт о том как продвигается поиски пропавшего, в кабинет, без стука врывается Маез.       — Рой, нужна помощь в опознании тела, — с порога начал подполковник. На эти слова старого друга Мустанг аж подлетел с кресла на котором сидел, при этом задевая стопки бумаг которые в последствии чего оказались на полу. Но полковнику было не до этого, он летящей походкой покинул кабинет вместе с Хьюзом и направился в сторону морга.       — Альфонсу ты уже говорил? — рассекая коридор спросил чёрноглазый у боевого товарища.       — Пока нет, я решил что лучше сначала ты взглянешь, а после… Если всё же окажется что это труп Эда, то я сообщу Альфонсу, — ответил подполковник нахмурившись. Ведь если старший Элрик и вправду умер то… Мужчина не хотел думать об этом, он надеялся на лучшее. Мустанг думал так же, ведь он не простил бы себе смерть мальчика которого он привёл в армию. Оставшийся путь до морга прошёл в молчании, но аура что исходила от идущих, заставляла всех кто шёл им навстречу вжиматься в стены, моля бога чтобы их не заметили.       На месте их ждал доктор Кнокс, этот и без того хмурый Альфа был темнее тучи, и поприветствовав Роя и Маеза кивком снял простыню с тела, что лежало на столе. Хьюз побледнел, тело было изуродовано до такой степени что было сложно определить был ли это старший Элрик или нет. Единственное что было более менее цело это левая рука, да и то только до локтя.       — Не знаю кто это сделал, но это точно не человек. Так изуродовать ребёнка, может только монстр, — патологоанатом устало потёр переносицу, ждя что скажет полковник и подполковник. Мустанг медленно, словно оттягивая момент, он очень боялся того что это всё же Эдвард. Подойдя вплотную брюнет аккуратно взял руку трупа, смотря на запястье и ладонь. Спустя пару мгновений Рой отпустил руку поворачиваясь спиной к телу.       — Это не Стальной, — сказал Альфа направляясь к выходу. — Эд левша, так как писать правой ему неудобно. А также на его на запястье есть шрам, который он получил от меня во время нашего показательного боя. А у этого трупа во первых, очень тонкие пальцы, а во вторых нет мозолей от ручки и шрама о котором я уже говорил.       — Значит, нужно постаратся найти Эда, — с явным облегчением сказал Хьюз. Подполковнику полегчало от мысли что труп перед ними не принадлежал тому кого они ищут почти без сна и отдыха. — А также узнать кому принадлежит это тело и найти преступника.       — Спасибо, если что-то вдруг произойдёт или появится свежий труп, то сразу говори, — пожав руку Кноксу, Рой вылетел из морга скрываясь за поворотом и оставляя патологоанатома и подполковника наедине.       — М-да уж… Работёнки прибавилось вдвое, а то и втрое, а ещё надо доложить Фюреру обо всём. Тяжко… — Маез уже думал над тем что напишет в отчёте. На это врач махнул рукой и вернулся к своей работе.