Зло

В просторном деревянном помещении, с татами на полу, находились двое. Янг и Блейк, что с недавних пор были «вместе-вместе». Впрочем, несмотря на уединение, они занимались делом. не слишком романтичным.       Вот Янг рывком вырывается вперёд и, сильно замахнувшись, проводит сильный хук левой рукой, от которого кошка легко уворачивается, отклонившись в сторонку. Златовласка, поддавшись инерции, буквально, ныряет вслед за рукой, одновременно пытаясь поддеть свою девушку ударом ноги. Не выходит: у Белладонны была крепкая стойка, что не позволить опрокинуть подобной атакой. Упершись рукой в пол, Сяо-Лонг встаёт на неё, чтобы, двинув тазом, исполнить ногами вертушку. Но её оппонент ведь тоже на месте стоять не была намерена: Блейк, пригнувшись к земле во избежании этой атаки, тот час же делает подсечку, ударяя по руке златовласки. Янг, успев сгруппироваться, бьётся об пол спиной, и тут же старается крутануться на ней же, чтобы и противника отвадить резким движением, и встать нормально. Однако в один момент живот Янг оказался открыт, чем и воспользовалась кошка, силой долбанув по нему ногой.       Сяо-Лонг болезненно выдохнула, но сориентировалась по-новой значительно быстрее. Вновь найдя опору в виде своей руки, она умудряется остановить свой полёт, тут же встав на колени. Фигура кошки в следующее мгновение возникает ровно перед ней, чтобы нанести коленом удар по подбородку, отчего сильно клацнула пострадавшая зубами, вновь отшатываясь от вложенной кошкой в её действие силы. Колесо в исполнении блондинки всё же ставит ту на ноги, и та едва успевает отвести очередной удар поддых. Размашистый удар слева — блок. попытка удар по почкам — успевает отвести. Попытка ответного удара локтем — блок — её стараются со спины, резко крутанувшись за неё, взять в захват — кувырок вперёд. Когда Блейк бросается вдогонку, Янг старается также боднуть ту ногой в живот, но её перехватывают, что, однако, нисколько не смутило златовласку. Только поняв, в какую сторону будут крутить её ногу, сразу сама закручивается в том же направлении, шокируя противника. Снова стойка на руке и вертушка ногами: на сей раз Белладона удар пропустила.       Они обменивались ударами столько, сколько позволяла им их выносливость. Кошка беспощадно использует все преимущества, даже отсутствие руки её девушки: в конце концов, в реальном бою никому из них никто не будет поддаваться. Очередное сближение. Удар с правой в грудь, который златовласка отвела единственной рукой был обманкой, чтобы оставить её корпус не защитным, и вот уже с левой она собирается ударить в живот, но Янг вовремя блокирует и этот удар, подняв сложенную в колене ногу и подставив голень. Перехват выпада Янг и залом руки в новой попытке Блейк поймать соперницу проваливается: златовласка не растерялась и долбанула со всей силы затылком в нос брюнетки, после чего быстро, встав на руку, ударила ту в живот, отталкивая на несколько шагов назад.       Определённо, Блейк и такого не ожидала, отчего даже дала небольшую паузу сопернице. Янг впервые удалось столь хорошо держать темп в её текущем положении. Их глаза встречаются и кошка видит, как её девушка улыбается: она явно довольна собой. И правда, неплохо, но… Подсечка и Янг падает. То что она научилась блокировать без руки это хорошо, но работы ещё непочатый край. Ухмылка же ушла с лица в очередной раз проигравшей златовласки.       Они сражаются уже довольно долго и, если честно, прогресс не слишком-то обнадеживающий. Янг пытается найти для себя новый стиль сражение, отчего начала активно применять в бою ноги. Однако пока что её максимум это описанные ранее пара-тройка приёмов да связок. Так себе: раньше в бою она полагалась преимущественно на свои руки, поэтому разница между ней нынешней и прошлой просто колоссальная. Она столько лет потратила на развитие своей силы, и все это было легким взмахом клинка перечеркнуто в одно мгновение: самое тяжёлое, самое обидное. Янг даже не была уверена, что у неё не опустились бы руки, если бы не поддержка Блейк. — Уже не так плохо. — поделилась мнением кошка — Но тебе нужно всё-таки ещё поработать над техникой и скоростью. Только под конец оно оказалось некритично. — подойдя поближе, добавила и сразу же запечатляет на губах собеседницы недолгий, но такой приятный поцелуй — Награда за старания. — игриво с улыбкой сказала она. Настроение обоих заметно поднялось как от прогресса блондинки, так и от столь приятного действа. — Зачем вы это делаете? — неожиданно рядом раздался голос. Обе девушки резко развернулись на него и увидели ту, кого они точно не хотели бы видеть. Ангра Майнью выжидательно смотрела на недовольных от нарушенной приватности девушек. — Делаем что?! — раздраженно выпалила Янг, настроение которой резко стало уходить в минус. С тех пор, как Ангра сделала блондинку своим должником, перенеся к Блейк, та начала даже побаиваться эту чрезмерно сильную особу. Страшно даже представить, что может потребовать такое существо! Майнью же подобную неприязнь и опасения не разделяла, да и сами чувства Сяо-Лонг её, честно говоря, не особо ту волновали. — Лижете друг другу рты? — выдала, не придумав чего-либо иного Майнью, что не обратила внимания на неприязнь и опасения собеседницы. ..... И тишина. Несколько секунд девушки тупо пялились на древнюю, силясь понять сказанное ей, чтобы потом, наконец, осознав словесный смысл, залиться густым румянцем.       Мало им было оказаться пойманными, так ещё и этот бестактный вопрос, на которой, хочешь — не хочешь, а отвечать придётся! Лучше не рисковать, когда имеешь дело с той, кто, по идее, может вас обоих раскатать тонким слоем по реальности едва-ли не, буквальным, а не метафорическим, мановением руки. Разумеется, девушки не могли так же не удивиться самому вопросу. Да, Майнью выглядит примерно, как их ровесница, но та же сила наталкивает на вполне здравую мысль о её куда большем возрасте. И при этом она не знает ни правильную формулировку действа, ни зачем люди это делают.       Разумеется, что древняя, несмотря на свой возраст, ничего не знает о мирском: не было в жизни «Всего Зла Мира» столь странных палачей, что решили бы рассказывать «ужасному дьяволу» про те же поцелуи. Сейлем и её союзники многое рассказали ей, но за столь короткий срок они всё равно сумели передать ей слишком мало. Правда, до этого она уже видела подобное в Вейле у обычных людей, но та же Сейлем ей объясняла, что лучше не разговаривать со всеми встречными, что могут посчитать такое странным.       Как раз эти двое уже не просто «первые встречные», так что теперь древняя, наконец, сможет прояснить для себя один из множества моментов «простой жизни», что, откровенно, мучил её, сбивая с толку. Если до этого она хоть что-то понимала, то их ссора и последующее примирение, после которого их поведение стало совсем другим, совершенно не укладывались в разуме у Майнью. — Т-ты… Ты не знаешь что такое поцелуи? — истинный интерес представителя кошачьего семейства переборол смущение всё же вопросившей своё Блейк. С какой стороны не посмотри, постоянно вертящаяся вокруг Ангра оказалась крайне таинственной головной болью, о которой только-только выдался шанс выцепить хотя бы кроху информации. — Это были поцелуи? — совершенно спокойно, не проявляя внешне ни толики интереса или чего-либо другого спросила Ангра. — Она не знает… Серьёзно, ты что в бункере жила? — приподнялась бровь у Янг. Ангра на секунду задумалась. — Думаю, да. «Бункер». — как будто ничего в этом такого нет сказала она. ..... М-да, не на такой ответ рассчитывали девушки. Вновь девушки тупо пялятся на особу перед собой, как бараны на новые ворота.       Вот, и как к всему этому безобразию вообще относиться, а?! С одной стороны, Ангра неизвестная и крайне опасная переменная с неясными целями, планами и тому подобным, но, с другой, ни разу не давшая повода для проявления враждебности. Да она пыталась вывести из себя Янг на турнире, но даже последняя понимала, что шанс ложности сказанного тогда был немаленький. Опять же она помогла подругам встретится, так и не требовав ничего в замен. Да, раздражает, но со своей прямолинейностью и незнанием столь простых вещей, может то быть, Майнью и сама явно того не понимает, просто проявляя искренне-детский интерес. Ох, с этой особой совершенно ничего не ясно. — Так зачем вы делаете эти «поцелуи»? — выдернул Сяо-Лонг и Белладонну из их дум повторенный древней вопрос. Взгляд девушек, чуть прояснившись, пересёкся друг с другом в немом диалоге. — Кхех… Правильно «Зачем вы целуетесь». — поправила её взявшая на себя смелость кошка, заодно подавив смешок вспыхнувшего от наивности самого вопроса веселья. — Зачем вы целуетесь? — не поленилась спокойно повторить Ангра. — Да вот так. — согласно кивнула Блейк. — Это был вопрос. — отметила уже сама древняя. Девушки и так об этом знали, но всё равно оттягивали, как могли, момент ответ на столь неудобный вопрос. Хух-ху-у-у… Так, надо собраться! — Ну понимаешь… Эх, когда люди нравятся друг другу, они так выражают свою близость. — довольно тихо ответила кошка, но для древней не было проблемой услышать. — Значит вы «нравитесь» друг другу? Это как любовь? — по-птичьи склонила голову в бок древняя. Сейлем пыталась объяснить ей, что такое любовь, и хоть та до сих пор не понимает этого, но может так, наблюдая за другими она наконец поймет. По крайней мере она хотела бы этого, ведь у неё сложилось впечатление, что это довольно важная штука. Девушки переглянулись, и затем уже Янг ответила, причём куда более уверенно. — Да, это любовь. — сказала она, смотря в глаза своей девушки, на щеках которой, как и у неё самой, играл румянец. И Ангра, получив пищу для размышлений, тут же удалилась, так что когда девушки повернули головы обратно туда, где она стояла, означенную не увидели.

***

Вот уже несколько дней, как Блейк вернулась домой, отчего круто поменялась жизнь его обитателей.       Гира с Кали отложили все свои дела и заботы, чтобы, наконец, побыть со своей повзрослевшей дочерью, и получше узнать её друга да девушку. Те также с радостью проводили время со старшими. Естественно, умудрённые жизнью взрослые давали своим младшим столь нужное время для того, чтобы побыть наедине, в чем им также помогал и Сан, что всякий неудобный для его подруг раз брал родителей Блейк на себя. Общий досуг влюблённой парочки пока ограничивался лишь разговорами, объятиями и поцелуями. Но был ещё, кое-кто, для кого возвращение младшей Белладонны было важным. Илия — её подруга детства, фавн-хамелеон и член Белого Клыка.       Она не показывалась на глаза и не проникала в дом столь уважаемой всеми фавнами фамилии, а лишь периодически, как и этим вечером, наблюдала издалека, оставаясь незамеченной, благодаря её врождённой способности животной части, позволявшей ей менять цвет кожи. Но для юного фавна в этот раз не суждено было шпионажу пройти спокойно. — Что ты делаешь? — совершенно неожиданно для Амитолы прилетело со стороны, отчего та едва не навернулась с собственной ветки дерева.       Шокированная тем, что её, довольно способную в плане скрытности и наблюдательности, обнаружили, хамелеон тут же рванула с места без разбора личности обнаружившего. Перепрыгивая с дерева на дерево, пытаясь уйти от возможного преследования, она взяла настолько большую скорость, насколько могла, но конце концов, через пару минут она выбралась на крышу одного из домов. Оглядевшись, убедилась, что её никто не преследует, и тот час же, расслабленно вздохнув, сняла маскировку.       Глаза, волосы и кожа Илии из угольно-черных, сливавшихся с ночью, сменили свой цвет на естественные любому разумному: смуглая кожа с темными пятнами на ней, длинные, собранные в хвост каштановые волосы, что закручивались в кончиках, подобно хвосту хамелеона. Вся её фигура была аккуратной и миниатюрной: не всех всё же природа одаривает пышными формами. Одета она была в чёрный обтягивающий комбинезон короткими штанинами да без рукавов. Что сказать: практичность и удобство в её случае важнее. Верхнюю половину лица её скрывала стилизованная под хамелеона маска-гримм с двумя рожками, символ принадлежности одной всем известной организации, что тут же была снята женской ручкой, открывая округлое лицо с серыми глазами своей обладательницы. — Зачем ты убегаешь? — опять неожиданно для себя услышала вопрос Амитала, на сей раз схватившаяся за оружие.       В мгновение её металлический сегментированный хлыст устремился к преследовательнице и, вопреки ожиданиям самой Илии, без сопротивления вонзился острым наконечником в её грудь, чья обладательница даже не пыталась остановить атаку! Это заставило Илию шокировано застыть, ведь она не хотела никого убивать! Правда, у жестокой реальности оказалось своё мнение на это счёт: древняя не спешила умирать. Напротив, она, казалось даже не заметила, что в её грудь вонзилась сталь. Фавн тупо стояла и смотрела на Ангру, не понимая происходящего, в чьей реальности она вполне здраво и закономерно усомнилась.       Перед ней была красивая девушка, чей вид был экзотичен даже для острова фавнов. Как известно у каждого фавна есть своя отличительная черта, которая роднит его с каким-либо животным, вот только эта черта всегда одна. Эта же девушка обладала большими закрученными назад рогами, острыми ушами, что были схожи больше с описаниями и рисунками сказочных эльфов, необычной серой кожей с черными прожилками и чёрными когтями. Но, стоит отдать должное, больше волновало Илию спокойствие той, кому только что нанесли если не смертельную, то очень тяжелую травму! — Ты не умеешь говорить? — абсолютно спокойно спросила незнакомка, не удостаивая железяку в своей груди и толики внимания. — Да как так-то?! — Илия вновь усомнилась в реальности происходящего. Она, конечно, не хотела её убивать, но слишком уж странно всё это было, так что она воспользовалась возможностью своего оружия, отчего через «незнакомку» прошла сильная волна тока, который подогревали и желтые всполохи электричества, вырывающиеся из хлыста — Да, в смысле?! — расширились в ужасе глаза Амитолы. Девушка перед ней даже не шелохнулась от этого! — Для чего ты это делаешь? — поинтересовалась Ангра без какого-либо дискомфорта в голосе. Когда Илия рывком вытягивает из её тела сложившийся в шпагу хлыст, то её «тяжелая рана» тот час же мгновенно затянулась, не оставив ни полосы шрамов, ни капли крови. Амитола явно не была готова к такой необычной встречи, и вместо ответов на её вопросы она просто стояла и смотрела на странное наваждение — Так ты не умеешь говорить? — предположила Ангра, припомнив ту девочку, «Нил». Ан нет… — Что?! Нет! — немного собралась с мыслями Илия — Да кто ты вообще такая?! — спрашивает она. — Я Ангра-Майнью. — даёт собеседница незамедлительно ответ. Припомнив ей ранее сказанное, Ангра чуть клонит голову в знак приветствия — Зачем ты следила за тем домом? — вернулась она к тому, с чего начала. В конце концов, её внимание не могла не привлечь та, что также, как и она, следит за девушками. У древней даже возникла мысль, что особа перед ней, как и она, хочет понять эту странную штуку, которую Сейлем назвала любовью: уж больно показалось ей, что вторая шпионка, несмотря на возможное задание своих лидеров, больше по своим причинам следила за Блейк и Янг. Илия же тем временем хоть немного пришла в себя. — Тебя это не касается! — жёстко отрезала Амитола — Как ты нашла меня и подобралась незаметно так близко?! — чеканила недовольная она. — Ты испытывала отрицательные эмоции, которые я и почувствовала. — честно делилась информацией древняя — Подобраться же к тебе для меня не составило труда. — тут она исчезла, а её голос неожиданно послышался теперь уже справа от Илии, от чего та чуть не подпрыгнула, как ошпаренная — Как мне сказали, я гораздо сильнее многих, и что я же могу передвигаться на скорости, которую вы не можете воспринимать. — сказала она. Сказать, что Илия была шокирована не сказать ничего.       Конечно, она не была очень уж сильной. Например, она была и есть гораздо слабее того же Адама Тауруса. И всё равно она не была и слабачкой! Так какая же пропасть между ней и её собеседницей, если хамелеон оказалась не способна даже заметить вторую. Однако… — Ты почувствовала мои отрицательные эмоции? — зацепило Амитоло нечто… — Да, я гримм, — просто подтвердила Майнью, что заставило Илию напрячься всем телом ещё больше, чем раньше, а её мысли заметаться, подобно разворошённому осиному улью. Она не была расистом: как раз наоборот, она боролась с этим пороком разумных. Но вот с гримм дело обстояло по-другому.       Все знают, что твари ночи враги всего живого: они беспощадно уничтожают и людей, и фавнов. Посему по-настоящему шокирующим было то, что перед ней стояла РАЗУМНАЯ сверхсильная представительница этого рода! Тем более не проявляющая агрессии, даже когда сама Илия напала на неё! Подобное просто не укладывалось в голове юного фавна, ведь противоречило… да, всему! Гримм же бездушные твари, что охотятся на людей. — Не может же быть, что и они полноценная разумная раса?! — От подобных мыслей у Илии мурашки пробежали по коже — Но что ты делаешь здесь? Почему из всех, ты заинтересовалась мной? — и пускай её мысли были таковы… — Почему ты вообще спрашиваешь, зачем я наблюдала? -…вопрос оказался совершенно иным. — Потому что я тоже наблюдаю за Янг и Блейк. — было ответом для шокированной Илии, чья нижняя челюсть от такого была готова встретиться с землёй.       Ангра-Майнью наблюдает за Блейк? Почему?! Зачем?! Для Амитолы действительно была важна Блейк, даже несмотря на то, что та покинула Манаджери и её саму, даже несмотря на то, что та уже и Белый Клык покинула. Блейк была подругой детства Илии, но это не всё…       Она любила кошку, пусть и, к сожалению, безответно. Всегда тянулась к ней, шла за той след в след. Блейк повлияла на её жизнь больше, чем что или кто-либо ещё. Если бы не Белладонна младшая, она бы не была такой, кем она была ныне. Даже в Белый Клык она вступила только из-за неё. — И для чего ты… — это не могло не насторожить подозревательно прищурившегося хамелеона — Зачем ты наблюдаешь за Блейк? — прямо и без затей задала фавн-хамелеон свой вопрос. — Я хочу понять, что такое любовь. — ответила древняя. — Что? — такой ответ откровенно сбил с толку фавна. — У неё с Янг любовь, которую я и пытаюсь постичь. — и снова… В этот раз, что называется, «в яблочко».       Это заявление будто вбило нож в грудь Илии. Она всегда мечтала, чтобы Блейк обратила на неё внимание, чтобы смотрела так же, как на Адама, но она всегда оставалась в тени Тауруса. И так больно было осознавать, что даже теперь, когда Блейк ушла от Адама, Амитола всё ещё так далеко от неё. Это наполняло её грустью и тоской: это наполняло её сердце болью. — Что ты чувствуешь? Что это за странное ощущение? — и этого не могла не заметить Ангра. — Боль. — немного хрипло ответила фавн. — Нет это не боль. — абсолютно уверенная в своих словах сказала древняя. — Да, что ты знаешь о боли?! — обозленно оскалившись, прошипела Амитола. — Я знаю о ней всё. — неожиданно остро, даже для самой себя, среагировала Ангра — Я знаю как сильна она бывает. И насколько она ничтожна тоже. — она закрыла свои глаза на несколько секунд и сосредоточилась — Вот, почувствуй толику МОЕЙ боли. — она шагнула вперед и коснулась руки Илии. И тот час же весь мир для одной простой смертной рухнул, с треском зеркал сузившись до одной точки.       Испытанное ей в те мгновения было… АГОНИЕЙ! Оно диким потоком ворвалось в разум и, казалось, саму душу бедного фавна. Боль, которую невозможно терпеть, от которой невозможно отвлечься, которая глубокими терновыми шипами впивается в разум и впрыскивает свой разъедающий яд. Она не помнила, орала-ли она, могла-ли вообще. Казалось, само естество Илии испытывает неописуемые страдания. Это длилось лишь мгновение, но это чувство отныне и навсегда впечаталось в её разуме, что был в неописуемом ужасе от представления того кошмара, через который должно пройти для чувства многократно сильнее испытанного ею. Фавн-хамелеон всегда считала, что боль душевная несравнимо сильнее физической, но то, что она испытала, говорило о том, что физическая боль тоже может быть столь сильной, что это могло бы даже лишить разума. Также опустошённая Амитола падает оземь.       Её тело отказывалось повиноваться, всё ещё содрогаясь от отголосков пережитого. За одно мгновение большая часть её каштановых волос окрасилась в мертвенно пепельный. Благо хоть они не потеряли свою природную особенность, что позволит ей в последствии скрыть свою седину. Но даже когда не будет внешнего напоминания об этом мгновении, внутри она будет помнить этот ужас. Обессиленно лёжа на крыше, Илия размытым взглядом провожала уходящую Ангру, до которой та с безуспешным трудом пыталась дотянуться. Ангра же спокойно подошла к краю крыши, а затем просто исчезла, оставив собеседницу одну.

***

Древняя долго пыталась понять, что же такое любовь, продолжая следить за Сяо-Лонг с Белладонной, да всё никак не находила ответа. — Значит, как и тогда, мне стоит в один момент вмешаться, чтобы потом просто наблюдать. — пришла ей тогда в голову идея. Та вытянула руку вперед и смахнула собравшуюся на указательном пальце каплю разрушительной жидкости.       Достигнув земли, эссенция разделилась уже на две капли, дабы, как когда-то в лагере Белого Клыка, из этих капель в итоге появилось ещё два гримм-хамелеона. Долго в своём истинном облике они не пробыли и по воли своей хозяйки, расплывшись в своих фигурах, принять свои новые образы. Один — Янг, и второй — Блейк. Ангра даже слегка улыбнулась.

Ведь это точно будет интересно.