Зло

Удивительно, как быстро может меняться ситуация в мире где уже не одно столетие все пришло к некому балансу. Но в один момент словно кто-то кинул камень в воду, и круги разошлись по тихой глади. Иронично, что именно в Атласе эти изменения уже заметны больше всего, ведь люди здесь отличалась своим консерватизмом, по сравнению с остальными государствами. Но факт есть факт. Впрочем, Роджер только рад подобному стечению обстоятельств. Ведь он искренне желал лучшего, для своего государства. Подумать только, две, из главнейших должностей, заняли те, кто родился и выросли и вовсе не в Атласе. Более того, это были фавны. Ещё год назад он бы сказал, что подобное невозможно. Но вот это свершилось. Конечно, многие были с этим не согласны. Но их голоса потонули в шуме тех, кто понял, что вся их хвалёная военная мощь, совсем не гарантирует безопасность. А значит нет времени спорить и привередничать, необходимо действовать максимально эффективно. Многое перестаёт иметь значение, когда на кону собственная шкура. И выбранный путь быстро доказал, свою верность. Казалось бы, только недавно было отражено нападение на Атлас и вот уже Мистраль под ударом. Но их генерал, не дожидаясь обострения ситуации, лично выдвигается на место и решает проблему. Правда даже те, кто занимают весьма высокие позиции в армии, так же, как и остальные, узнают об этом уже когда все конечно. Впрочем ситуация действительно была критической. Даже удивительно, они помогли не оповещая того, кому помогали. Воистину уникальный прецедент. Если бы генералом до сих пор был Джеймс, он бы точно не стал тут же срываться и рисковать жизнью, ради жителей другого государства, по крайней мере без гарантий соответствующей платы. Да и, чего уж грехи таить, Роджер такой же. Но для новых генерала и директора нет разницы, между государствами. Далеко не все это одобряли, но сложно было не признать, что подобный беспристрастный взгляд, имеет в себе некую справедливость. Да и вообще, даже тем, кому не нравился подобный подход не на что было жаловаться, ведь новый директор очень умело использовала произошедшее, чтобы значительно усилить влияние Атласа. По сути одного этого хватило, чтобы покрыть всю подпорченную репутацию, после закрытия границ, и наладить новые связи. Впрочем были и минусы. Состояние Ангры. Пусть через экраны это было не очень заметно, да и поведение её не сильно изменилось, как была холодной и неразговорчивой, так и осталась. Вот только Роджеру по долгу службы приходилось с ней периодически видеться. И он не мог не видеть, что произошедшее не прошло для неё бесследно. Соответственно в его голове возникал вопрос, а какова же цена её невероятной силы? Волновался военный не столько за саму Ангру, сколько за то, что будет с Атласом, если с новым генералом что-то случится. Ведь если для кого-то с её мощью победа над гримм даётся тяжело, то каковы их шансы выстоять без неё? Особенно в связи с обострением угрозы. От этих мыслей становилось грустно. Роджер вынырнул из своих мыслей, заметив впереди кого-то. Это была Винтер. Она выглядела не очень, было видно, что в последнее время она сильно выматывается. Но даже так, проходя мимо Шни одарила его холодным взглядом. Роджер знал почему. Ледяная принцесса считала его предателем. Она была одной из немногих, кто до сих пор верил в Джеймса. Даже после всего, что случилось. Роджер сморщился, от неприятных мыслей. Ведь он тоже доверял Айронвуду. Но, как оказалось, тот был не так прост. Джеймс разрабатывал какое-то невероятное оружие, что резало сдерживающие щиты так, словно их и не было. Мало того, уходя он позаботился, чтобы ничего, касающегося этой разработки, не было возможности найти. Словно никаких разработок и не было. А ведь это могло столько дать Атласу! Но Джеймса судя по всему судьба Атласа волновала далеко не так, как он старался показывать. Проклятье! И ведь он стольких обманул! После того, как об этом узнала директор Сейлем, она была в ярости. А она, оказывается, очень страшна в ярости. Винтер же с тех пор крутится как белка в колесе. Постоянные проверки и подозрения, отстранение её ото всего, хоть сколько-то важного. И стоит вскрыться тому, что она хоть как-то помогает Джеймсу, имеет отношение к его побегу или была вовлечена в роботу над его секретным оружием, как её тут же вышвырнут из армии и осудят по всей строгости. И то, что её отец состоит в Совете, на сей раз не спасёт её. Хех, а ведь недавно Жак и Джеймс были двумя самыми влиятельными людьми здесь. Сложно было даже вообразить, что найдётся кто-то, кто мог бы встать с ними в один ряд, не то что потеснить этих титанов. После новых назначений очень многим, и самому Роджеру в том числе, казалось, что позиции Шни теперь абсолютны и незыблемы. Но, как оказалось, Жак вовсе не был главным, для предложенных им персон. Скорее наоборот, директор Сейлем крутила им, как хотела. Как и всеми остальными. Если генерал Ангра была грубой силой, то Сейлем была умом и хитростью. Оказываясь перед ней, ты ощущаешь себя словно неразумное дитя, перед мудрым взрослым. Прошло всего ничего, а она уже укрепила свои позиции так, как Джеймсу и не снилось, словно занималась подобным всю жизнь, да ещё и не одну. От того становилось очень страшно. Если даже место, где жили такие монстры пало перед гримм, то правда ли что у них есть шансы? Или они уже проиграли?.. *** Сейлем, устало развалившись в своём кресле, смотрела в панорамное окно на город. Её город. Когда она пыталась воскресить Ангру, она хотела победить Озму, растоптав все его стремления. Древняя действительно была той, кто способна на это. Но она стала для бессмертной большим, чем просто союзником. И хоть Сейлем и называла Майнью сестрой, но гораздо больше подошло бы другое слово. Она поняла это совсем недавно. Дочь. А ведь она уже была матерью... Даже смешно, Сейлем относилась к древнему, невероятно могущественному существу как к ребёнку. Впрочем, она ведь действительно ребёнок. Причём, хех, довольно проблемный. Да уж, Ангра обладала каким-то удивительным умением находить то, что причиняет ей страдания, вопреки всей её безумной мощи. И самое печально, даже со всем своим необъятным жизненным опытом, Сейлем не могла понять, как думает Майнью, что ей сможет причинить боль в этот раз? Наверное, это было одним из факторов, что сумели растормошить бессмертную. Она ведь уже привыкла играть с людьми. С лёгкостью читать их, загонять в ловушку лишь парой слов. Ангру же читать невозможно. Она слишком... поломанная. И пытаясь помочь древней, Сейлем совершила удивительное открытие. Она тоже поломанная. Сколько уже лет она не чувствовала ничего хорошего? Она сама не заметила как стала... гримм. Не физически, как Ангра, но где-то в глубине души. Со дня смерти дочерей, всё её положительные чувства приносил ей только тот голод гримм, что питался чужой болью. Она разучилась радоваться, любить. Даже воспоминания о счастливых днях, откликались в её душе лишь болью потери. Бессмертная настолько свыклась с этим, что не считала чем-то неправильным. Она была в этом мире совсем одна, в глубокой тёмной и сырой бездне, куда люди прятали самых ужасных чудовищ. Тех, кого они отвергали. И там она нашла это дитя. Они были так похожи в своём несчастии, что Сейлем назвала её сестрой. И они изменили друг друга. Древняя училась жить, глядя на Сейлем, слушала её наставления, приходила к ней за советом. А сама Сейлем вновь научилась заботиться о ком-то. Она наблюдала за Майнью и радовалась её успехам, грустила вместе с ней, когда той было больно. Прямо как тогда, когда у неё были дети. Но понять всё это она смогла лишь когда вновь увидела Озму. Ярость всё ещё кипела в ней, от одного только взгляда на него, но намного сильнее было беспокойство за древнюю. Она уже однажды поддалась ярости и потеряла детей. Сейлем стала мягче, спокойнее. Ангра позволила ей впервые за сотни лет притормозить, перестать зацикливаться на мести. И тогда она смогла осмотреться и увидеть ту бездну безысходности, в которой она оказалась. В которую она сама пришла, подталкиваемая Озмой и остальными людьми. Она давно свыклась с тем, что все считают её чудовищем, но... когда она сама начала так себя называть? Когда перестала ставить себя в один ряд с людьми? Может в день смерти её дочерей? Или даже раньше. Впрочем, какая уж теперь-то разница? Однако, какова ирония, Ангра должна была поменять мир, и, действительно, она меняла всё вокруг себя, но больше всего повлияла на саму Сейлем. Не на то рассчитывала бессмертная, но... Она рада этому. *** Стоя под ледяным душем Ангра пыталась отвлечься. Получалась не очень. Холод, от которого любой бы давно продрог, вызывал у неё лишь лёгкий дискомфорт. Выключив воду и выйдя из душевой, она подошла к зеркалу и взглянула на себя. С событий в Мистрале прошло несколько недель, боль успела поутихнуть, но исчезать не спешила. И самое страшное, Ангра не знала исчезнет ли. Но в любом случае она оставит на душе древней... Рука непроизвольно коснулась того места, где у людей сердце. Того места, где сейчас зиял страшный шрам, оголяя чёрную плоть. Жидкость разрушения пульсировала где-то там, словно и правда у неё есть сердце. Лёгкое усилие и грудная клетка разрывается, но там пусто. Лишь непроглядная тьма разрушение. Секунда и всё заживает, будто и не разрывала она собственное тело. Но шрам остаётся там же. Ангра смотрит в зеркало. Весь её торс испещрен паутиной жил, которые очень сильно выделяются на пепельной коже. Это выглядит болезненно. Только усиливает эффект её худоба. Ладонь ложится на зеркало. Лёгкое, едва ли заметное для древней, усилие, и по нему расползается сеть трещин. Ангра чувствовала себя одиноко. Словно она вдруг оказалась не на своём месте, не в своём времени. Как глупо. Ведь её почитали. Её уважали. В конце концов была Сейлем. Но Майнью всё равно чувствовала себя чужой. Прям как тогда, когда поняла, что потеряла даже чувство боли. Проклятие! Её прошлое вновь нагнало её и вонзило очередной нож в спину. Даже когда она сбросила оковы, даже когда она свыклась с мыслью, что потеряла прошлую жизнь, всё то немногое, что у неё когда-то было. Оно продолжает своё преследование, нагоняет и с каждым разом бьёт всё больнее. Взгляд вновь переместился на зеркало. В сети трещин она выглядела ещё более искаженно. Словно что-то... Неправильное. То чего не должно существовать. Впервые Ангра так рассматривала себя. До этого она не уделяла особого времени своему внешнему виду, даже когда тот менялся. Но сейчас то, что она видела в зеркале, словно вторило её мыслям. В ней было что-то неправильное, словно она не принадлежит этому миру, а пришла откуда-то из Зазеркалья. Всегда ли она так выглядела? Со звоном зеркало осыпалось. Тысячи острых осколков осыпались на пол, несколько крупных даже вонзились в её ноги. Но Ангру волновало совсем другое. Она... не сдержала силу!? Шокировано она посмотрела на свою ладонь, словно та принадлежала кому-то другому. Взгляд вдруг соскользнул на осколок зеркала, и Ангре вдруг показалось, что оттуда на неё смотрит та девочка, которой она когда-то была. Слабая и хрупкая, даже не способная себя защитить или хотя бы убежать. И это её разозлило. Она лишь топнула ногой и стены содрогнулись. По полу словно в миг разошлись волны, словно это вода, а все осколки обратились в пыль. Не для того она всё это пережила, чтобы остаться той же соплячкой! *** Коварный золотой дракон нашел свою беззащитную жертву, и медленно подобравшись к ней сделал глубокий вдох... -Фьююю... Кошачье ушко дёрнулось, а личико девушки сморщилось. -Фьююю... -Мгх... Всё ещё не просыпаясь она махнула рукой и попробовала отвернуться. -Фьююю... -А? Блейк резко поднялась на локтях, и дерганными движениями начала осматриваться сонным взглядом. -Янг? - Спросила она наконец сфокусировав свой взгляд на девушке. Златовласка, резко сблизившись быстро поцеловала кошку, а затем поднялась на ноги. -Просыпайся, Спящая красавица, - любуясь спущенной сонной девушкой сказала она, - наш поезд прибывает. Она схватила чемодан, с легкостью подняв его перемотанной рукой и вышла. Кошка зевнула, и начала собираться, через десять минут она покинула номер, сдала ключ от комнаты и нагнала своих товарищей. Их было довольно много, достаточно, чтобы окупировать часть вокзала. -О, Сан, ты наконец выздоровел?* - поздоровались кошка с фавном, которого давно не видела. -Конечно, не мог же я пропустить ещё и возвращение на мою родину! -Хах, и правда. Блейк пошла дальше. Она увидела свою команду. Вайсс уперев руки в бока о чем-то гневно вещала Руби. А Янг уже заметила подругу, и улыбнувшись помазала ей. Улыбка сама собой появилась у неё на лице. Вот они: её команда, друзья, семья. Они уже столько прошли вместе. Но, Близнецы, сколько же их ещё ждёт впереди. *** Джеймс пришел в себя. Голова раскалывалась, а в теле чувствовалась слабость. -Огх... Со стоном он разделил глаза, и увидел полки, заполненные книгами и уходящие куда-то далеко вверх. Точно, он же нашел какой-то храм. ХЛОП Вдруг раздался звук, словно кто-то резко захлопнул книгу. Джеймс повернул голову на звук и увидел мужчину, что присел рядом с ним. У него были золотые глаза, и такие же длинные волосы. Человек был ухожен, гладко выбрит, что даже намека на щетину не было, волосы аккуратно уложены. Он смотрел на экс-генерала насмешливым взглядом. -Wake the fu Ну здравствуй, Джеймс. -К-кто ты? - голос генерала хрипел. -Позволь представиться, меня зовут Ахура Мазда. * Да-да, всё продумано и вовсе никто не забывал про Сана. Нет-нет, как вы вообще могли так подумать) Ладно мне действительно стыдно за это