mon bebe

“Икар и солнце” Вонхо встает рано и ложится поздно, по прямой удаляется его здоровый образ жизни в небытие, потому что с такими условиями долго не проживёшь. На сон уходит 4-5 часов, зато целыми днями он проводит в новой группе. Год отпет, отжит, но каждый год входит в систему образования, где практика совмещается с обучением, что сокращает время. Поэтому его и Шону новый день, начинается с таких простых составляющих: будильник, кофе, пробки и...дети. Много детей. Но это ничего не значит. Вновь одно и то же место, только другая группа. Шону тоже в полном восторге, но тщательно скрывает, потому что его напарник более милый, чем Вонхо, но немного неуклюжий, из-за чего приходится смиряться и иногда меняться с Джухоном с группы Хосока. Осталось два года и всего терпения хватит на весь детский дом. Пока здесь есть омежки в группе выше на целый этаж. Их можно увидеть, пока вместе в столовой, а с площадки можно видеть их окно в комнату и если столкнутся Тэхён с Хёну, то можно подумать как будто у них скрытый роман, а улыбочки младшего как бальзамчик из детства при насморке. Запах отрезвляет и реабилитирует больное сердечко. А вот если встретить парочку Чимин-Хосок, то между ними будто нити, которые натягиваются от пристального изучения друг друга. Но Чимин не как ягодка-стесняшка, поэтому редко заходит на группу своего бывшего воспитателя. Сегодня он заглядывает, а при поиске обнаруживает Вонхо в позе лотоса, с бейджиком на белой кофте и ободочком-ушками и с маленьким малышом на руках в таких же ушках, только под цвет его кофты нежно-голубого цвета. Вонхо читает книжку и кривляется, для полного эффекта, а напротив него стайка детишек на креслах-подушках, которые лежат и крепко спят, кроме одного зайчика на руках. И то, тот тоже мягко опускает веки. Шону отмывает посуду и разложив её по полкам замечает Чима. Он подходит и взяв за ладонь, второй рукой показывает пальцем перед губами. А Булочка мило трясет щечками, обещая быть тише воды, ниже травы. Сон отводит на цыпочках к спине Вонхо и сам убегает, мило лыбясь на их столь нежданную встречу. Чимин смотрит, как Вонхо поглаживает малыша по голове и пытается его поднять на руки чтобы перенести в кровать и чуть не роняет книгу. Её ловит Чим и Вонхо ликует, а возвращаясь уводит от детей прикрывая дверь и тихо переговариваясь: -Чего тебе не спится? -Ещё не ночь, а я готов чем-то другим заняться лишь бы не в комнате попу отсиживать, -топтался Чим на месте не желая смотреть на, как-никак, их бывшего воспитателя-студента, даже не представляя как называть их с Шону после этого.- я отвлеку ненадолго тебя? -Ну...Шону пока нет, я не думаю, что смогу без него уйти. -Кхем, -подошел сзади Хену с коронной умиляющейся мордашкой,- иди и развлекайся, пока они не проснулись, а потом ты навеки мой. Булочка улыбается и тянет Хосока в кладовку. Пыли особо не наблюдается, но от количества персонала здесь и от того, что сам здесь впервые, думает на необычность этого явления. Чимин чувствует себя спокойным и садится на стол, сбрасывая одну ногу вниз, и достает папку с архивом, написанный на него. Хосок тоже подключается и садится также, но читая через плечо описание, а Чимин захлопывает пепед носом документацию и спину расслабляет, откидываясь на тусклую стенку, готовясь сказать нечто неудобное или неприятное. Скорее всего. -Хосок, у тебя есть семья? -Есть, -поплохело Шину от тугой правды, которая щиплет будто он хвастается, хотя он сидит рядом и всё ещё смотрит,- но если это вызывает презрение или зависть ко мне, то не стоило так говорить. -Верно, но я не жалею, что попал сюда и каким образом. -считая секунды, что бесполезно тикали часиками в голове, сказал Чим.- Ты же по работе должен был прочитать досье всех детей. -Да. *** Шин человек с честным сердцем и открытой душой. Все его победы и поражения всегда зависили от него самого. А тут чёрный подвал, из которого выходит женщина с фонариком. Зам. директора фигуристая женщина, которая ещё даже не достигла лет 30, поэтому по ней невозможно угадать возраст и если бы она стояла возле Хосока, то никто не подумал, что между ними около 10 лет разницы. Она вывалила папок 25 на руки и отряхнула свои, помечая на верхнем табеле изучение этих архивов. -Все досье в ваших руках теперь и вы должны просто пробежаться по них, уделяя внимание таким вещам, как аллергия и история родителей. -неприятно отводила глаза женщина, явно недолюбливая жалость в себе к слабым и беззащитность, но ничего не поделать, она только поддержит Хосока.- Вам не обязательно знать всё, но эта группа самая ранимая и мы просим по мере проектной деятельности изучать профайлы и изменять их в случае несовпадения. Такое проводится раз в пять лет, если не приходится доставать их раньше, для усыновления или удочерения. -Разве у вас они не должны быть в архиве компьютера. -Они есть, но иногда нужно что-то скрыть, убрать или поменять, для богатеньких и влиятельных. -похлопала по самой верхушке и посмотрела Хосоку в глаза.- А здесь всё с самого наблюдения. С уст людей, а не денег. Она ушла далеко вперёд, постукивая каблуками, а отдаляющиеся звуки застряли эхом в противной тишине, после того, как дверь закрылась в конце коридора. Вонхо посмотрел на первую папку “Досье, с 15 октября 2000 года. Пак Чимин”. И он перекладывает вниз, рассматривая следующее, которое не призывает пятьсот мыслей об одном человеке. Развернувшись резко в половину оборота, как по военной команде, он прошёл на этаж выше, расслабляя галстук. *** Чимин опустил голову и Шин потянул руку к этим вьющимся волосам. Он наперёд уже продумал объяснения его действиям, поэтому коснулся и погладил по голове, немного зарываясь пальцами. Чиму пробрало до дрожи даже неровное дыхание возле, не то, что такое действие, которое для него выражало далеко не такие же чувства, которые испытывал сам. Он подобрал руку и положил на руку Хосока. -Ты же просто меня жалеешь, правда? -Не придумывай. -Я? -Чимин подорвался и встал напротив Шина.- Не думай, что я необоснованно так говорю. -Ты уже не маленький, я прислушиваюсь к тому, что ты говоришь. -Тогда скажи, что-нибудь. -Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, -Отвернулся от пристального взгляда Шин и шеей почувствовал как его Булочка оперся по бокам от Хосока.- я здесь долго, и помни, что всё ещё воспитатель. -Уже не мой. Ты же читал? -Нет. Чимин не понимал как смотрит на него Шин, но если бы он знал его историю, то это как-то меняло их отношения. Что радует. -Тогда ответьте честно на вопрос, я вас отпущу. -Хосок повернул голову.- Я тебе нравлюсь? Вонхо уже снова сидит и не дышит. Он смотрит на губы-бантиком, такие утончённые и немного пухленькие, на глаза, что выражают и любовь и надежду. Его пугают слова, за которые он понесёт ответственность в полной мере. Ну и что? От того как долго это продолжается, гаснет автоматическая лампочка, кажущаяся спасительным кругом, тонущему Хосоку. -Да,- наклонился Хо вперёд и поцеловал Чимина, раздвигая губы языком, закусывая на десерт верхнюю губу и отпустив, а лампочка предательски моргнула и вновь зажглась. Хосок поднялся наверх и спрятался в группе за кухонной дверью. Но когда Чимин поднялся и спросил Шону, о том, куда мог исчезнуть Вонхо. Шону удивлённо косанул на дверь позади Чима, где Хо крестиком показал Хёну, скривил губы в квадратной улыбке. Сон неубедительно болтал, что Шин сюда не заходил и без понятия, когда они пойдут домой из-за этого негодяя. Булочка достала листочек и попросила ручку, а складывая листочек треугольничком, отдал Шону. С верхней надписью “Для негодяя”. Негодяй выполз и забрал листочек, как тихо прикрыли входную дверь. -Негодяй, тебе ещё будить детей, потом прочтёшь. -Да подожди, от этого зависит моя жизнь. -уже разворачивал письмо Шин. -Если ты в обморок грохнешься, то я не отвечаю за тебя и даже приводить в чувства не стану. “Твой напарник, думал, что я не замечу как он посмотрел на дверь позади меня. Негодяй, исправляйся и переставай прятаться! Подожди ещё два года меня, пока я не стану взрослым. Тогда я поцелую тебя в ответ.” Всю неделю Хосок вытанцовывал перед детишками, а тот мальчик часто стал ходить с Шином, что не нравилось Шону. Он говорил о привязанности к этому ребёнку, на что Хосок махал рукой и говорил, что всё под контролем. -Милый.- вслух произнёс Шин. -Я не милый, я осень музественный и сильный. -Конечно, Ханпён.- добавил Хосок, который рисовал с детьми дерево и учил рисовать людей, хотя бы черед правильные палочки и огурчики. -Сказыте, а тот дяденька, котолый с вами лазговаливал. Он плидёт и полисует с нами?- сказала девочка напротив, рисующая длиннющую шею жирафу. -У него своих много дел есть, Джунг. Он ооочень занят. -Но вы же уже лазговаливали, когда он сюда заходил?- прикрикнул Ханпён и отложил восковой мелок. -Ну, он не может часто сюда заходить и зашёл, потому что освободился. -Дядя Вонхо, а это плавда, что он вас любит? -Ух ты, -удивился всезнанию детей Хо,- а откуда вы так много знаете? -Дети из сталшей глуппы сказали, когда на площадку выходили.- на слова ребёнка Вонхо насторожился. -Куен, присмотришь за ними, а я сгоняю. -Все уже поняли куда. Иди.- бесцеремонно обрубил напарник, походя с дополнительной бумагой, пока Шин слетел со стула. В группе уже о чём-то говорили и в глаза и за спиной, а интересовало только одно. В комнате, на кровати сидел Ви и Чим. -Всё впорядке?- спросил Вонхо, а Булочка посмотрела хлопая ресничками и смущаясь. -Да.- ответил Тэ за друга, совсем недобро глядя на Хо. -Вы… -Слышали и видели, но что они скажут?- принабрался дерзости Техён. -Мне без разницы, потому что я ничего плохого не сделал и лишнего не позволи… -... но если его обидят я сразу тебя оповещу, -отхватил минуту славы Ви, так же как и мощный шлепок по спине.- но хотя бы навещай, этого грустного человека, а то так бесит, что слушаю это я, хотя заслуживаешь ты! -Техён, а ты не захотел заткнуться, хоть сейчас. Прямо. Сейчас.- “нежно” посмотрел Чимин. -Тогда я пойду,- развернулся Шин и вздохнул, а Чим подбежал и со спины чмокнул в щёчку. Пока Хосок на обнял рукой за спину не поворачиваясь. А потом повернул голову и сам встал в пол-оборота, скользя рукой по талии Чимина и притянул в себе ближе, облизывая его губы и накрывая своими. -Фу, не могу смотреть. Выйду чтоли, не толпитесь у двери, дайте пройти.- раздвигал руками их в разные стороны Ви, пока не укотился подальше, засунув руки в карманы и поднимая нос до уровня глаз. Так эпично спустившись к кухонному окошку, выталкивая в гордостью.- Морсик пожалуйста.