Cielo bruciato

Волосы Тсунаёши, раскиданные по всей подушке отливали бледной серостью из-за луны, что лучиками касалась из окна парня. Сам шатен хмурился во сне, а его руки то и дело метались по всей кровати. Тсунаёши ещё раз вздохнул и посмотрел на прибывших. Его уже бывший репетитор и хранитель тумана смотрели на своего босса со злостью и горечью. Пытались скрыть свои эмоции от Вонголы, но интуиция мурлыкала истину прямо в ухо. Играючи. — Ты ведь не думал сдаться, Савада? — Реборн говорил тихо, однако слова эхом разошлись по кабинету. — Тсунаёши-кун, нам уже рассказали, что ты отказываешься пить таблетки, так что врать бессмысленно. " А что не бессмысленно? " — тут же задумался Савада. Но вслух не произнёс. Его не услышат. В который раз. Бывший Аркобалено Солнца быстро оказывается за спиной шатена, тот не успевает и пискнуть, как оказывается на плече мужчины. Возмущение Ёши давит в зародыше, так как спорить с киллером бесполезно, а силы он побережёт, чтобы после сбежать от этих двух неугомонных. Звон будильника, и Тсуна открывает глаза, прерванный сон на периферии сознания стирается быстрыми движениями ластика. Шатен лишь запомнил, что это были отрывки прошлого. Задумчивый взор скользит по комнате. Из окна, открытого на проветривание, дул утренний мороз, остужая своими дуновениями. На подоконнике находился плед с забытой кружкой чая и несколько маленьких растений. Уже пришло время полить этих малышей. Альбом с рисунками валялся на полу, из открытой страницы выглядывал довольный жизнью упитанный кот. Пора вставать. Горячий чай с бутербродами бодрил ещё сонный организм. Ёши с тоской посмотрел на турку и кофе, которые выглядывали из незакрытой дверцы шкафчика для специй. Жаль, но кофе Саваде пить уже давно нельзя. Чай, в принципе, тоже, однако Тсуна на это забил. Нужно же радовать себя хотя бы чем-то. Пока парень ел, телефон в его руках вибрировал от новых сообщений. Джулия звала его гулять в такой замечательный день и, если тот не придет, обещала ему устроить ад на земле. Улыбка сама по себе появилась на уголках губ. Тсуна помнил, что его пламя неба уже не подчиняется ему, однако не удержался от того, чтобы зажечь маленький огонёк на указательном пальце. Пламя было мелким, уже не грело. Было похоже на спичку, что в любой момент потухнет. Пламя было олицетворением хозяина.