Будни.

      Было плохо. Единственное что понимала Вика, так это то, как всё плохо. Она проснулась у Арины дома. У Арины. Дома. В одной, мать его, комнате. И кто вообще знает, чем они занимались там вчера. Вика помнила всё очень смутно. Однако, похмелье не было таким сильным, как могло было быть. Не переставая стыдиться вчерашнего вечера, хотя, в особенности, начала сегодняшнего дня Вика шла к себе домой. Но чего она стыдилась больше — своих накрученных во многом мыслей или действительности?       «Её лицо было прямо рядом с моим… Она тихо дышала и выглядела такой невинной… — от смущения школьница прикрыла лицо рукой — Боже, какая же она… Бляблябля! Мне так хотелось к ней прикоснуться… И почему я только думаю о таком? Как глупо! — подросток приостановилась — Или нет…? Зачем я вообще такое блять думаю? Нахуя??? Сукааааааа…»       Виктория прокручивала в голове лицо Арины снова и снова. Её глаза, которые иногда морщились, её довольно чистую кожу, тепло которой так хотелось почувствовать прикоснувшись. Ей было стыдно, но она не могла совладать со своим разумом. Мозг не переставал вкидывать и вкидывать разные догадки почему с утра всё так оказалось, а от них лучше не было.       Забавно, но Виктория позволила себе умиляться девушке больше с утра.       Если говорить про самое утро, то тогда Вика в первую очередь думала о том, как мило и прекрасно просыпаться видя перед собой Арину (секундная, конечно же, мысль), а потом нагрянуло буйное безумство красочных матов про себя и страха.       Надев было куртку и собираясь совсем уже уходить она окинула подругу взглядом ещё раз. Пройдясь глазами по её затерявшемуся в дебрях длинных волос лицу, она, с некой ноткой восхищения и радости, тихо посмеялась всей картине.       Тело Арины развалилось на всю площадь кровати, подушки были разбросаны, а про одеяло можно и промолчать. По крайней мере, оно было… Где-то в комнате. Арина посапывала, иногда что-то нервно бурча во сне. Интересно заметить, что весь этот небрежный вид Виктория воспринимала именно с умилением. Она простояла так, глядя на всю эту картину, минут пять. Затем, она сделала робкий шаг в сторону одноклассницы, потом ещё пару… И вот она уже смотрит на неё совсем близко. Тихо убрав рукой прядь волос с лица Арины, Вика целует её в щёку. Резко встав, она уходит на улицу, боясь саму себя.       «Что. Это. Было?» — испуганно и нервно вторила весь день у себя в голове Виктория.       Девушка вернулась домой, даже не думая о том, что родители могут её заметить. Но какая разница что будет сейчас?

***

      «Была ли это действительно она?» — крутилось в голове у Дели.       Девушки уже давно разошлись после прогулки, однако навязчивая эта мысль не покидала Аделину. Семиклассница старалась прокрутить этот замеченный образ ещё раз и ещё раз, стараясь ухватиться хоть за какие-то детали, способные прояснить ситуацию. Но зачем ей так вдумываться в это, хотя можно просто забыть и забить? Нет. Нельзя. Делайла уже слишком привязалась к Наташе, и, видимо, цепляется за любую возможность видеть её. Однако, не сама Деля это делает, а её сознание. Проблема глубже, чем кажется. Хотя, можно ли называть такое сильное влечение простой привязанностью? Это и пугает девушку. «Влюблённость» — звучит для неё страшным и громким словом. Это светлое, казалось бы, чувство, несёт за собой великое множество неприятных последствий, особенно в такой ситуации.       Деля думает над этим. Слишком много. В голову закрадываются разные раздумья и выводы. Вспоминаются детали из разговоров и случаев. Как жаль, что мыслей настолько много, что уже и не понять, когда идёт показательный случай, а когда самая простецкая ситуация, которая говорит ни о чём.       Всяческие мысли тянулись за Делей ещё и во время прогулки. Её лицо было всегда потуплено в пустоту, и это заметили её одноклассницы. Они старались подшутить, но Аделине становилось просто неловко и она смущалась, ведь особо отговориться ей нечем. И обсудить проблему она не может и не хочет ни с кем.       Быть опущенным и смешным боится любой человек, а подросток в особенности.       Но знаете, а ведь такая странная, душная и непонятная ситуация мучала не только одну Делю.