Другие

Парень шестнадцати лет стоял у двери и не решался позвонить. Он поправил свои красные волосы, которые были влажные от дождя, и все-таки позвонил в дверной звонок. В доме было слишком тихо. Сынмин уже потерял всякую надежду, что ему откроют. Он собирался уже уходить, но дверь все-таки открылась. — Парнишка, тебе чего? — на пороге стоит парень со взъерошенными белыми волосами. — Эм, а ты Ким Уджин? — старший кивает. — Похоже, я твой брат… *** Будильник кричал на всю квартиру, но блондин не спешил вставать, он лишь перевернулся и накрылся с головой подушкой. Внезапно Ли почувствовал пинок и кинул подушкой в обидчика. — Либо ты встанешь, Феликс Ли, либо я превращусь в кота и нассу в твои любимые кеды, — кричит Сынмин, бросая подушку в старшего. — Кастрирую! — бубнит Феликс. — Себя, блять, кастрируй! Живодер! Это не я просыпаю работу, а ты, — парень разворачивается и идет на кухню. — Работа? Что? Блять! — Феликс подскакивает и смотрит на часы. — Какого хера ты меня раньше не разбудил, Сынмин? — Я верил в лучшее, — кричит младший из кухни. — Хуючшее! Я в душ, — кричит Ли. Парень заходит в ванную и смотрит на свое отражение. Волосы торчат в разные стороны, под глазами мешки, а ещё эти ужасные веснушки… Феликс раздевается и становится под струи холодной воды. Хорошо, бодрит. Струйки воды стекают по жилистому, подкаченному телу, проходя по каждому мускулу, очерчивая рельефный пресс, опускаясь ниже, стекая по подтянутой заднице и накаченным ногам. Феликс слегка добавляет горячей воды и быстро принимает душ. Затем Ли выходит, надевает свою любимую черную рубашку и простые черные джинсы, которые выгодно подчеркивают лучшие части его тела. Блондин укладывает волосы на бок, а на шею надевает короткую серебряную цепочку с таким же серебряным кольцом. По дороге к двери Ли заходит на кухню, выпивая кружку кофе, который приготовил ему младший, а затем спешит на остановку. *** — Какого черта ты нанял себе в секретари того парня? — восклицает Минхо вечером после собеседований. — Он красавчик, — Чанбин улыбается. — Не вижу ничего плохого в этом, — Чан пожимает плечами. — Ну да, ты ведь притащил сюда своего любовничка, Кристофер! — Принцесска, не горячись. Уджин просто мой друг и всё. — С которым ты трахаешься! — Ли пинает ногой стул. — Да почему же ты так думаешь? — Бан усмехается. — Принцесска, не ревнуешь ли ты часом? — Кого? Тебя? Нет! Мудак! — Минхо стоит и сжимает руки в кулаки, тяжело дыша. «Ну пусть и трахается со своим Уджином, не ревную я совершенно его!» — в голове Со раздается голос Минхо. — Забавно, — тихо хмыкает Со. «Когда-нибудь я нагну эту принцесску, и он будет только моим», — на этот раз уже раздается голос Чана. — Ребят, заткнитесь и пиздуйте домой или потрахайтесь, а то прям ощущаю ваше сексуальное напряжение, — Чанбин следит, как меняются лица друзей. Парни резко разворачиваются и смотрят на Со. — Да пошел ты в жопу! — в один голос произносят те и спешат на выход из кабинета друга. — Уже спешите? Предохраняйтесь, — кричит Со им вслед и громко смеется. Вообще вся эта ситуация с голосами в голове должна пугать, но Чанбину не привыкать. Хотя он и давно с этим не сталкивался, но для него это не было шоком. Со думал, что рано или поздно все вновь вернется. Как в четырнадцать лет это прекратилось? На этот вопрос парень до сих пор не нашел ответ. Но первые мысли он услышал именно того парня. Интересно, почему? Ли Феликс… Кто же ты? За окном уже стемнело, а значит пора идти домой. Завтра новый день. Интересный день. Так думает Чанбин. Он ждет чего-то грандиозного. *** — Милый, открой глаза, — раздается до боли знакомый голос и Чанбин открывает глаза. — Мама? — Со слышит свой голос. Он такой, каким был в детстве. Парень смотрит на себя и понимает, что ему сейчас десять лет. — Бинни-мини, я тебя так люблю. Я рада, что смогу пообщаться с тобой перед тем, как навсегда уйду, — женщина улыбается. — Ты о чем? — Со чувствует, что в горле пересохло, а все его движения скованны. — Прости меня за мою беспечность и не вини отца в моей смерти. Я сама виновата. Я всегда беспокоилась о всех, но не о себе. Наверное, поэтому так и вышло. — Но мама, ты… — Не перебивай, прошу. Я не знаю, как долго смогу тут находиться. Я вправду не думала, что это случится так рано, но, похоже, настало время поведать тебе небольшой секрет. Ты не совсем обычный ребенок, как и я. Это должно было начаться у тебя позже, и я помогла бы тебе принять всё, преодолеть и научить пользоваться своим даром, но… — женщина вытирает слезы, — но меня теперь не будет. Я не увижу, как ты взрослеешь. Поэтому слушай и запоминай. По моей линии передается дар — чтение мыслей. С ним сложно совладать в первое время, особенно, когда ты маленький. Но главное, не блокируй его. Нельзя, это может плохо кончиться. Природа не любит, когда пренебрегают ее подарками. Твой дедушка тоже получил этот дар в раннем возрасте, когда его мать умерла. Не думала, что и тебе будет тяжело, как и ему. Но вы с дедушкой сильные, так ведь? Жаль, что и его нет уже в живых. Он бы тебе помог. Твой отец не знал о моей особенности. Он не понял и не поверил бы. Ты не говори ему, никому не говори. Прошу, — Чанбин видит, как мать растворяется в воздухе. — Мама, мама, — кричит мальчик и плачет. Парень вскрикивает и просыпается. В комнате темно. Он смотрит на часы. Те показывают начало четвертого. Чанбин осматривается. В комнате никого. Тихо. И что это было? Больная фантазия или воспоминание? Если воспоминание, то почему он только сейчас это вспомнил? Почему же в день смерти матери он не помнил ничего, лишь то, что она снилась. Возможно сейчас всё было иначе. Хотя Со устраивала его жизнь. Наследственные способности. Нельзя блокировать… Слишком сложно. Глаза щипали, а по щекам катились слезы. Давно он не плакал. Слишком давно. — Мама… — тихо проговорил Чанбин. — Почему опять это началось? — он лег и прикрыл глаза. Из темного угла вышла женщина и посмотрела на своего уже совсем большого мальчика. Она подошла ближе к его кровати и присела. Его мать провела рукой по волосам и Чанбин улыбнулся. Как же она хотела сейчас, чтоб её малыш ощутил её поддержку, любовь, прикосновения. Слишком больно… Женщина улыбнулась, а по щеке покатилась слеза. *** — Мой брат? — Уджин скептическим взглядом окидывает парня. — Да, если я не перепутал ничего. Но если ты хочешь, то я могу уйти, — младший опускает голову. — Я тебе уйду ща по голове разок, — хмыкает блондин. — Даже если и не брат, то в такую погоду я тебя не пущу скитаться по улице. Завтра утром приедет отец, а до этого я прослежу за тобой. — Спасибо, — Сынмин улыбается. — Не стой. Заходи, — старший хватает мальчишку за руку и затаскивает в дом, закрывая дверь. — Как зовут? — Сынмин. Ким Сынмин, — мальчишка улыбается. — Сынмин?.. Отец упоминал это имя, — парень приложил палец к подбородку и постучал по нему, задумчиво глядя вверх. — Точно. Пошли, — он потащил младшего в большую комнату и сел на пол у телевизора. — Эм… — Падай, — Уджин похлопал по паркету рядом с собой. Старший открыл тумбочку и достал оттуда большой коробок. — Вот, — парень выудил оттуда небольшую книжечку. — Что это? — Сынмин заинтересованно смотрел на нее. — Это папина записная книжка. Смотри, — Уджин открыл и достал фото. — Вот отец, — он указал на мужчину, а вот, вероятно, твоя мать и ты, — он указал на женщину, которая держала в руках новорожденного ребенка. — Мамочка… — младший вытер слезы. — Так ты тоже в кота превращаться умеешь? — старший внимательно смотрел на мальчишку. — Что? — Прости, что испортил такой момент, но мне безумно интересно с детства. Прости… — Ничего, — Сынмин пожимает плечами и вытирает оставшиеся слезы. — Твой вопрос прервал мою истерику. Это к лучшему. — Ты похож на свою мать, — старший наклонил голову в сторону. — А вот глаза отца. А я вот от отца унаследовал почти всё, а лучше бы от матери. Симпатичнее был бы, — парень подставил руку к подбородку и повернул голову в сторону. — Ты странный… — Я всегда мечтал о младшем брате. Называй меня хён. — Хорошо, хён, — Сынмина веселит этот парень, который напоминает мишку. — Можно обнять? — Да? — настороженно говорит мальчишка и чувствует, как его сжимают в крепких объятиях. Точно мишка. Приятно и уютно. — Хён… — Что? — блондин ослабляет свою хватку, но младшего не выпускает. — А в смысле тоже превращаешься? Ты что?.. — Нет. Я обычный. Даже скучно как-то. Хотя я очень умный, да-да, — парень часто закивал. — А про кота… Ну папа мне рассказывал об этом. Мы искали тебя, но никак не могли найти в каком ты детдоме. Отец и сейчас не покидал надежды найти тебя. А ты сам нашелся. Он будет рад. — А твоя мама? — Она? — улыбка сошла с лица Уджина. — Неприятная тема, конечно, но всякое бывает. Мне тогда было четырнадцать, когда мама сбежала от нас. Знаешь, было бы не так обидно, если бы она на связь не выходила. А так… На день рождения открытка и на Рождество. А после совершеннолетия и на день рождения перестала слать открытки. — Ох… — Ничего. Мне и с папой хорошо. А теперь ты есть, братишка. Минни, так что на счет кота? — Хён, — Сынмин чувствовал себя неловко, когда называл парня хён, — только пообещай, что не бахнешься в обморок. — Клянусь, — Уджин приложил руку к сердцу. Сынмин кивнул. Отошел в сторону и посмотрел на старшего. Затем он прикрыл глаза и Уджин увидел, как парень резко начинает становиться меньше и покрываться шерстью. Спустя несколько секунд перед ним стоял черный котенок. — Какой ты у меня милый, аааа, — воскликнул парень и подбежал к котенку, погладив того. Животное начало ластиться и мурчать. — Сейчас я замучаю тебя вопросами, ух. — Мяу, — котенок зажмурился и отскочил в сторону, превращаясь обратно в человека. — Круто. — Хён, ты вроде взрослый, а ведешь себя, как ребенок, — смеется младший. — - Тихонечко, а то молока не получишь, — парень смеется. — Шутишь, как Феликс, — Сынмин закатывает глаза. — А Феликс твой друг? Он тоже кот? — Уджин зевает. — Нет. С чего бы ему быть котом? — удивляется мальчишка. — Да имя у него кошачье, — смеется блондин. — Я ему это говорил, а он обижается, — парень посмеялся. — Он мой единственный друг и единственный человек, который знал о моих способностях. У него и свои есть. Он призраков видит. — Какие вы интересные. Я бы с ним познакомился. Я, как человек науки, люблю странные вещи, — парень улыбается. — Мы не вещи, — Сынмин прищуривается. — А странных людей я люблю ещё больше. Пошли, покормлю. Хочешь? — Сынмин часто кивает и следует за старшим. — Кошачьего корма нет только, прости… — Хён! — младший ударяет парня кулачком в плечо, а тот начинает звонко смеяться.