Другие

Хёнджин выходит из кафетерия с бутылочкой воды, как на него кто-то налетает, и парень валится на пол. — Ай, — тянет Хван и открывает глаза. Он видит, что на нем лежит какой-то паренек и улыбается. — Привет, милаш, — паренек подмигивает. — Что? — Хёнджин часто моргает. — Трунь, — шатен ударяет Хвана по носу и между ними пробегает разряд. — Оп, я этого не делал. Тогда выходит? — паренек так и лежит на Хёнджине. — Выходит, что тебе надо встать с меня, — Хван раздраженно фыркает. — Но мне удобно, а ты хранитель, — незнакомец улыбается. — Что? — Хёнджин пугается этих слов. Кто это и что он знает? — Ты милый, когда пугаешься, — парень вновь касается брюнета и в этот раз разряд исходит уже из незнакомца. — Не больно? — Что ты творишь, идиот? — шипит Хван. — Тут же люди, а ты так просто… Глупый? — Нет, я Ян Чонин, — парень улыбается и усаживается на старшем. — Что? — Хранитель, а как тебя зовут? — Встань, — Хёнджин пытается скинуть с себя младшего. Молоденькие девушки смущенно отводят взгляд, а более взрослые люди осуждающе смотрят на них. — Ладно, — Чонин встает с парня и подает ему руку. — Ты откуда про хранителей знаешь? — шипит Хван. — Знаю и знаю. Не всё новое поколение ограниченные идиоты, которые не то, что историю свою не знают, а даже силой пользоваться не умеют, — улыбается Ян. — Я думал, что никто не знает этого… — Теперь знаешь обратное, — Чонин вскидывает голову, убирая волосы, которые упали на лицо. А Хёнджину кажется, что он сейчас увидел ангела. — Ладно, я спешу. А то втык получу от хёна, что так долго ходил за кофе, который мог попить и в отделе. Я просто чувствовал, что обязан пойти сюда. Судьба, — младший подмигивает. — Ага, — Хван просто тупо смотрит на парня и думает, что об эти скулы можно порезаться. — Увидимся, милаш. *** — Хёнджин-а, ну где ты? — зовет того дедушка. — Я в твоем кабинете, — кричит мальчик. Он вновь сидит и читает дедушкины книги. — Ох, опять ты читаешь это. Твой отец снова будет злиться на меня, — вздыхает мужчина. — Но ведь это наше наследие, не понимаю, почему отец не хочет этого принимать? — Он считает это глупым и ненужным в нашем мире, — дедушка гладит мальчика по волосам. — Жду, когда встречу первого своего «другого» и увижу его способность. Это так странно, что мы можем от одного касания ощутить на себе их силу… Хочу-хочу-хочу! — Всему свое время, Джинни. — Когда же настанет мое?.. — мальчик мечтательно смотрит вперед. — Милый, запомни одну вещь, ты должен быть осторожен. Некоторые «другие» боятся хранителей, потому что ходит поверье, что мы можем отобрать всю их силу. Но это не так… *** Хёнджин сидел и разбирал бумаги, а перед глазами стояло лицо Чонина. Чтобы Хван ни пытался сделать, то эта улыбка, глаза, скулы — всё просто не хотело исчезать из его головы. Черт, что это такое? Он уже подумал было пойти к кому-то в отдел кадров и пообщаться, чтобы они дали ему взглянуть одним глазком на личное дело Яна. Сталкерить плохо, Хван Хёнджин. Да он это знает, но что поделать. Парень сидит и глупо улыбается, потому что в голове опять всплыла улыбка Яна. — Ты че такой счастливый? — к нему подходит Хан. — Влюбился? — Нет, — слишком быстро, Хван Хёнджин, могу заподозрить. — Глянь, ткнул пальцем в небо и попал, — Джисон коротко смеется и протягивает парню банановое молоко. — Банановое молоко? — Хван поднял голову и взглянул на друга. — Тебе что, десять лет? — Тиби сто десить льэть, — перекривлял старшего Хан. — Ой, прости. Пять, — Хёнджин смеется. — Блин, чего я подходил? Забыл. Ты злой, пойду я от тебя, — парень разворачивается и уходит к своему столу. — Красивый зараза, но злой, как цербер, бе, — бубнит себе под нос Джисон. Хёнджин слышит эти недовольные высказывания парня через перегородку, которая их разделяет, старшему забавна эта ситуация. А ещё он отвлек Хана и тот не спрашивал больше ничего. Влюбился? Нет, вы что?! Хотя… Черт возьми, тот парень полностью в его вкусе, хотя слегка наглый, но ради этой улыбки и его скул можно стерпеть все. Хван Хёнджин, ты с ума сошел… А ещё этот Чонин такой беспечный… А если кто-то увидит? Что тогда? Бьет он всех своими разрядами. Хван бы пошутил, что это между ними искра пробежала, но в тот момент парень был сам не свой. Будто забыл все слова. Черт, при следующей встрече он обязан показать свой характер. Он ведь тоже не пальцем деланный. *** — Чонин! — восклицает Уджин, когда в отдел выбегает парень. — Ты где был? — Бегал, — смеется Ян. — Ты думаешь, я сейчас спрошу: «А почему футболка сухая и совсем не пахнет?» — Было бы отлично, — тот улыбается и подходит к компьютеру. — Дурак, кто тебя сюда взял? — Ким закатывает глаза. — Ты, — Ян довольно улыбается. — Вы! — Ты, — смеется младший. — Парень тебе только двадцать три, а мне уже двадцать девять, ты чего мне тыкаешь? — Я бы на твоем месте не гордился тем, что тебе почти тридцатка, хён, — Чонин смеется. — Боже, профессор Пак говорил, что ты хороший, воспитанный и умный мальчик, а ты… — Я хороший, умный, красивый, самый гениальный, самый уникальный, самый интересный парень, который из-за того, что спешил обратно, не успел взять номер у охуенного красавчика. Очень даже ебабельного на вид. — Твою мать… — Уджин закатывает глаза. — Из уст такого ангела, такие слова… — Оу, хён считает, что я ангел, — Ян складывает руки на груди и дует губки. — Работай давай. Второй день тут, а уже у меня от тебя глаз дергается, — вздыхает старший. — А хочешь ещё больше заставлю удивиться? — Ким не успевает ответить, как Чонин подходит к столу на котором стоит старая лампа, которую Уджин недавно разбирал, ибо та перегорела. Чонин притрагивается к ней пальцем. Ким видит маленькие разряды, которые выходят из младшего. В этот миг лампочка загорается, а старший удивленно ахает и садится на стул, который стоит за его спиной. Ян довольно улыбается. — Вау, и давно? И как тебе? Расскажи, расскажи, расскажи, — от серьезного Кима остается целое ничего. Сейчас он больше похож на ребенка, которому показали фокус, и он теперь обязан узнать секрет этого фокуса. — Впервые вижу такую реакцию… — У меня брат сводный один из ваших. Ты что? Я, когда с ним впервые встретился, то просто аааа, — Уджин слишком возбужден. — И какая у него сила? — Ян садится на стул и закидывает ногу на ногу. — Животных понимает и в кота превращается. — Оу, как интересно. А на заставке на компе то он? — Ким кивает. — Милый. А фото в рамке, это же твой брат в человеческом обличии? — вновь кивок. — Тоже милый очень. — Милый, добрый, с характером, правда, не лучше твоего. Кстати, насколько сильные разряды выпускаешь? — Не знаю, разные. Я это контролирую. Сам могу настраивать. А ещё могу поглощать электричество. Блин, помню, когда был мелким и только началось это проявляться, было весело, — начинает Ян. — Рассказывай. Интересно, — Ким садится напротив. — А работа? — Я все перепроверил давно уже по сто раз. И вообще, я начальник, я приказываю. — Ок, хён. В общем, это проявляется после шестнадцати. Я тогда сидел в школе, мы переписывали контрольную. Вечер, погода плохая, за окном темно. В классе горит свет. И тут я чихаю. Свет гаснет, а у меня по всему телу такое легкое приятное покалывание. Я вновь чихаю и свет загорается. Девочки визжат. Парни ржут. Училка пытается всех успокоить. В общем нас отпустили. Весь следующий месяц я не ходил в школу. Папа учил пользоваться силой, — парень улыбается. — А то я притрагивался к телеку и все. Мама кричит: «Но они же почти поцеловались!», отец смеется, дедуля так вообще веселится больше всех и опять включает телевизор. У нас в семье по папиной линии все такие. Я с детства столько всего знаю. Книги читал. Бабуля моя ведь хранитель. Знаешь, весело жить в семье хранители и другого. — Хранители? — Ким непонимающе смотрит и внимательно слушает. — О, слушай, — Чонин наконец нашел свою публику. Его просто прорвало. Столько молчать, скрываться, а тут Уджин. Круто. — В общем хранитель он тоже по сути другой, но если у другого способность одна есть, то вот хранитель может притронуться к другому и получить его способность. Если их связывают любовные или дружеские узы, то хранитель может часто использовать силу другого без вреда для него. А если они левые люди, то хранитель единожды может ее использовать. Хранители легко вычисляют других, только по прикосновению. Мне вот на роду написано, что мой избранник будет хранителем. И знаешь, что интересно, что тот парень, с которым я столкнулся, он хранитель, — Чонин ярко улыбнулся. — Я верю в судьбу. Вообще у нас всё иначе, чем у обычных людей. Есть связь между другими, если они предназначены друг другу судьбой. Например, один может пробудить силу другого. — Так интересно. Что ещё? — Ну вот бабуля несколько раз проучала дедулю. Приперся он пьяный. Она ему в задницу небольшой разряд и дедушка потом так бегал по дому. Ух… Я мелкий был, веселился. Вот недавно из-за научного интереса решил проверить, смогу ли я разрядами разогреть еду. — И? — Ну, знаешь, методом проб и ошибок я смог на надцатый раз наконец-то разогреть, а не поджарить или спалить, — парень смеется. — А ещё удобно, свет вырубили, а ты такой весь крутой со светом. Телефон никогда не садится. — Блин, я знал раньше только двоих таких, как ты. Мой брат и его друг. А теперь ещё один. Класс, — глаза старшего светятся. — Впервые у кого-то такая реакция. Обычно я все переводил в шутку и говорил, что это научный фокус, — Ян улыбается. — А у друга того сила какая? — У Феликса? Да он души умерших видит. — Вау… Прикольно и пугающе, наверное… *** На часах было почти шесть, а Чонин уже минут десять, как стоял и поджидал Хвана. Младший надеялся, что тот ещё не ушел. Тут двери лифта открываются и оттуда выходит брюнет с двумя парнями. Они громко смеются. Ян спрятался за угол и решил понаблюдать. — Бля, достали, — кричит Джисон, — сейчас как щелкну и завтра только увидите меня. — Ахаха, ты главное адрес свой не забудь! — смеется Хван. — Да пошел ты! Все нормально у меня с памятью, просто ты меня вечно сбиваешь! — Хан, ты просто дурик, — смеется Феликс. — Ой, пошли вы, у меня вообще встреча. Меня хён ждет, — парень срывается с места. — Привет! — Чонин выскакивает из-за угла. — Опять ты? — Скажи ещё, что не рад меня видеть, — Ян улыбается и Хёнджин не сдерживает ответной улыбки. — Я — Ян Чонин. А тебя как зовут? — младший подходит к Феликсу. — Феликс Ли, — блондин улыбается. — Редкое имя, но сегодня слышу его не в первый раз. Подожди, — он смотрит на брюнета, — вот тот красавчик скажет мне свое имя и тогда и спрошу у тебя кое-что, — Ли стоит и непонимающе смотрит на этого паренька. — А если я не скажу имя? — Хван складывает руки на груди. — Ой, ты скажешь мне свое имя, — Чонин подходит ближе и проводит пальчиком по руке парня. — Так, скажи ему имя, иначе скажу я, — быстро лепечет Феликс. — Мне интересно, что он от меня хочет, — оправдывается Ли. — Ничего хорошего, я думаю. Хван Хёнджин, — старший смотрит прямо в глаза. — Джинни? — парень будто смакует имя, — мне нравится в тебе всё. Теперь ты, Феликс. У тебя есть друг Ким Сынмин? — Да, а что? — О, приятно познакомиться. И как-это видеть призраков? — Что? Хван? — Феликс зло смотрит на старшего. — Мне брат Сынмина рассказал. Он же мой начальник, — улыбается Чонин. — Я вот у мамы молодец, я у мамы электричеством могу управлять, — парень гордо улыбается. — Уджин? Он работает со мной в одной компании? Минни офигее… — Ты беспечный идиот, — вздыхает Хван, глядя на Яна. — Блин, да какая разница. Людям пофиг. И всегда всё можно перевести в шутку, — Ян пожимает плечами. — А тот второй ваш телепорт что ли? — В смысле телепорт? Откуда? — удивляется Ли. — Кто тут беспечный, — гордо говорит Ян, — так это он. А я просто много чего знаю. Что вы хотите, когда твой дед с электричеством играется, а бабуля хранитель. Вот прям, как этот бог, — он бросает взгляд на Хвана. — Так, я лишний на этом празднике жизни, так что удаляюсь, — Феликс улыбается и убегает. — Пойдем прогуляемся, — не спрашивает, утверждает Ян. — Малыш, — Хёнджин усмехается, — в твою игру могут играть двое, ты понимаешь это? — он хватает парня за подбородок и выдыхает это прямо в губы. — Если ты меня сейчас поцелуешь, я кончу… сь прямо тут, — Чонин облизывает губы, а Хван отстраняется. — Обломщик. — На первом свидании не целуюсь, — бросает старший и идет вперед. Чонин переваривает сказанное, а затем срывается следом за старшим, нагоняя того и беря за руку. А Хван ощущает приятные покалывания, которые пробегают по всему телу.