Другие

Сынмин превращается в кота и тихо пробирается вниз, чтобы вылезти через кухню на улицу. Феликс обещал прикрыть, если вдруг что. Ким успешно выбирается наружу и бежит за угол. Он вновь превращается в человека. Парень идет на остановку, чтобы доехать до города. — Что? — Сынмин смотрит на белку, пробегающую мимо. — Да ничего со мной не будет. Не переживай, — белка смотрит вслед пареньку и убегает. Автобус не заставляет долго себя ждать. Сынмин оплачивает проезд и садится на свободное место, засыпая. — Парень, вставай, — тормошит его водитель. — Ой, мы уже приехали? — Ким протирает глаза. — Да. Давай, выходи. А то обратно поедешь, — мужчина вздыхает и добавляет. — Что ни день, то кто-то из этого детдома в город сбегает… — Спасибо вам, — парень встает, кланяется и выбегает из автобуса. — Молодежь… Сынмин оглядывается по сторонам. Вроде бы ему тут недалеко идти. Но лучше внимания лишнего не привлекать. Парень накидывает на голову капюшон и скрывается в знакомой подворотне. Это не первая его вылазка в город. Пару раз он брал с собой Феликса, но обычно младший бывал тут сам. Ему нравились ночные огни и шумные улицы. Он всегда мечтал, что как только сможет, то будет жить в городе. Парень оглядывается и вновь превращается в кота. Так всегда безопаснее передвигаться по ночному городу. На маленького котенка никто не обращает внимания, потому что ночью город живет своей жизнью. Когда-нибудь и у Сынмина всё это будет. Нужно только найти отца. Он быстро добирается до нужного здания. «Вот оно. Тут офис этого детектива. Нужно лишь пробраться туда. Но как?» Котенок осматривается и замечает голубей. Он мяучит, привлекая к себе внимание. Птицы опускаются вниз. Сынмин просит их о помощи и те быстро соглашаются. С животными намного легче общаться, чем с людьми. Ким это давно уже понял. Голуби возвращаются и сообщают, что в офисе приоткрыто небольшое окно, но мужчина сейчас там сидит и перебирает документы. Сынмин решает, что была ни была. Стоит попробовать. Котенок добирается до нужного окна и садится на карнизе. — Мяу. — Что? — мужчина поднимает голову. — Мяу. — Ой, котенок, — детектив встает, потягивается и подходит к окну. Он открывает то настежь, беря котенка в руки. — Ты чей? — Мяу. — Может ты хочешь кушать? — Мяу, — Сынмин качает головой в знак согласия. — Сообразительный. Дочке ты понравился бы, если бы она жила со мной. Но по сути я могу тебя оставить, да? — котенок вновь кивает. — Мяу. — Пойду посмотрю, что у меня есть на кухне, — детектив гладит котенка и сажает того на стол. Он уходит, прикрыв дверь. Сынмин в долю секунды превращается в человека и берет папку, лежащую на столе. — «Ким Сынмин», — читает парень. Он быстро достает телефон из кармана и делает фото всех бумаг. Ким прячет телефон в карман и тут в комнату входит мужчина. — Что? — он роняет на пол блюдце с молоком. А Сынмин в этот момент уже не успевает остановить свое превращение. Он становится котенком на глазах детектива и убегает в окно. *** — Хён, — Феликс приоткрывает дверь кабинета и просовывает голову, — а чего Минхо-хён так от тебя вылетел? — Потому что он придурок. Как и твой Хан Джисон. — А что такое? — Ли заходит в кабинет. — Та ничего. Пусть сами разбираются со своими чувствами, — Со улыбается. — Скоро обед. Пошли в кафетерий вместе. — Нет. — В смысле? — Ну я просто вчера кое-что приготовил и сегодня взял нам на двоих, — парень краснеет и опускает взгляд в пол. — Оу, не терпится попробовать. Ладно. Давай так, я сейчас спущусь к Чану. Переговорю с ним и Минхо, а затем мы пообедаем вместе, — старший улыбается и подходит к Феликсу. Он берет его за подбородок и целует в щеку. — Хён, буду ждать, — выдыхает Ли. Чанбин выходит за дверь и направляется к лифту. Он набирает номер. — Да, вы приехали? Да, я спускаюсь уже. Очень быстро работаете, — Чанбин усмехается. *** Хёнджин сидел в кафетерии с Яном и попивал кофе. После знакомства со всем семейством младшего, Хван теперь себе места не находит. Его так приняли. Но смущало то, что принимали уже как того, кто проведет с Чонином всю оставшуюся жизнь. Нет, старший не против. Он только за всеми руками и ногами, но он боится. Чонин совсем молодой и такой озорной. Вечно себе на уме. А Хёнджин тоже был таким, пока ответственность не упала на его плечи. — О чем думаешь? — Ян отпивает чай. — О знакомстве с твоей семьей. — Ты им понравился, — младший улыбается. — Маме даже очень. Она сказала, что будет рада, если у нас будет что-то. — Да, они у тебя хорошие. Вели себя так, будто я свататься пришел, — Хван смеется. — Они просто у меня всегда такие. Я впервые привожу кого-то знакомиться с родителями, — младший краснеет. — Да и говорил я о тебе слишком много. И хранитель ты. Да и суждено мне быть с хранителем, — с каждой фразой Чонин всё больше краснеет и всё тише говорит. — Ты милый сейчас. — Нет, — Ян краснеет и расплывается в улыбке. — Чонин-а, знаешь, я, похоже, влюбился. — В кого? — парень поднимает голову и широко раскрывает глаза. — Дурак? В тебя, конечно же, — Хван улыбается и берет руку младшего в свою. — Хёнджин? Я… — Чонин краснеет. — Я тоже тебя люблю, — шепчет младший и заливается румянцем. Парни и не замечают, как мимо кафетерия проходит Со, который смотрит на них и улыбается. Чанбин подходит к мужчине около проходной, забирает у него какую-то коробочку и отдает деньги. Курьер кланяется и уходит прочь. *** Джисон видит, как ему приходит сообщение на телефон. Он открывает то и тяжело вздыхает. Опять Минхо. Да почему же Хан и сейчас готов бежать за ним, как верный пес? А, точно. Потому что он в него влюблен, как последний дурак. Парень тяжело вздыхает и с трудом набирает ответ. «Много работы, хён, прости (» Минхо видит сообщение и открывает то. Текст его совершенно не устраивает. Старший встает и выходит из своего кабинета. Он держит путь к рабочему месту младшего. — И что у тебя за работа такая, белка? — Минхо улыбается так, что сердце Хана пропускает удар. — Ну такая вот. Рабочая работа, — Джисон и сам понимает, что несет бред. — Рабочая работа, говоришь, — Ли делает умный вид и будто невзначай проводит по руке Хана. — Ну-ну, — парень снимает с младшего очки и надевает на себя. — Они мне подходят? — Тебе подходит абсолютно всё, — отвечает Хан и понимает, что произнес это вслух. — Отлично. Ты тоже мне очень сильно подходишь, бельчонок. Поэтому мы идем обедать вместе, — Минхо дует губы. — Или ты хочешь, чтобы твой любимый хён умер от голода? «Вот что ни на есть любимый…» — Ладно, — вздыхает Хан и встает. — Только давай не в кафетерий. Пошли в кафе, которое напротив, — Джисон вводит компьютер в спящий режим. — Ладно. Я тогда возьму кошелек, — Ли победно улыбается. — Не надо. Сегодня плачу я, — отвечает Хан, хватая старшего за руку. — А как же «папик-Минхо»? — старший смотрит своими большими и красивыми глазами так, что Джисон готов его тут поцеловать при всех. Он не готов уступать. Ну хочется ему поиграть с Ханом, позлить его. — Сегодня, — Хан наклоняется и шепчет на ухо Ли, слегка касаясь пальцами старшего и проходясь теми по его боку, — папиком, хён, буду я, — старший шумно сглатывает и лишь кивает, хвостиком семеня за младшим. Вот это у него от такого Хана внутри всё замерло и потом просто взорвалось. Черт бы побрал этого Хан Джисона. И почему он включил опять альфача? Коленки трясутся и Минхо готов согласиться с тем, что он течет, как последняя сучка, когда Джисон командует. Да он и так от любого Хана сходит с ума, а тут… — Джисон, а может всё-таки я возьму деньги? — Либо так, либо я вообще с тобой никуда не пойду больше. У меня тоже есть деньги, Минхо, — строго проговаривает младший. — Я в силе заплатить не только за себя, но и за друга. — Друга? — парни стоят посреди офиса. — А парня? — И за парня я тоже могу заплатить, хён. Пошли, — Джисон хватает старшего за руку и тянет к лифту, а весь офис оглядывается на них. «Хочу быть твоим парнем…» — думает Минхо, глядя на младшего. «И почему ты не мой парень?» — проносится в голове Хана. Двери лифта закрываются, а оба парня никак не могу посмотреть друг на друга. Минхо косится в сторону младшего, а тот поглядывает на него. Оба молчат, не решаясь что-либо сказать. Хотя могли бы сказать очень многое. *** — Хён, ты такой счастливый, — Чонин налетает на Кима с объятиями. Младший буквально повисает на парне. — Я? Тебе кажется, — старший пытается выглядеть как можно серьезнее, но это выходит из рук вон плохо. Улыбка буквально сама появляется на лице. — Да? А может не кажется? А может кто-то дал шанс Чану? — Ян слазит с Кима. — Сынмин? — Уджин ерошит свои волосы. — Да, он мне всё рассказал. Точнее «Чонин, следи за Уджином. Если этот Бан Чан заставит его вновь плакать, то херани того током!», — проговорил Ян с угрожающей интонацией. — Спелись блин они… — Ким качает головой. — И когда успели только?.. — Когда-то… Просто мы с Сынмином на одной волне, — Ян начинает смеяться. — Ну дал я шанс Чану и что? — Уджин складывает руки на груди. — Да ничего. Если он тебя обидит, то я отомщу, — с серьезным видом говорит Чонин. Всё оставшееся время Ким то и дело поглядывал на часы, ожидая обеденный перерыв. Раньше Ким думал, что очень даже хорошо, что в отделе разработки тихо, спокойно и работы толком нет. Сиди себе, проверяй модели, проектируй себе спокойненько, задавай в программке разные погодные условия. Но не сейчас. До обеда было чуть меньше двух часов, а дел не было. Парень маялся, даже пасьянс разложил. Ему нужно быстрее поговорить с Чаном, ведь фраза младшего о том, что в университете Уджин ему нравился, делает, обычно уравновешенного и спокойного Кима, слегка дерганным. Вот что он с ним делает? Даже не находясь рядом, заставляет Уджина сходить с ума. И когда же этот обед? Ким громко вздыхает и ударяется головой об стол. — Хён, всё в порядке? — Чонин выглядывает из-за своего рабочего места. — Да. Просто время долго тянется, не находишь? — Ким поднимает голову, и младший видит, как у Уджина дергается глаз. — Не находишь… Ты меня пугаешь… — парень подъезжает на стуле к старшему. — Да? Обычно меня пугаешь ты, — старший улыбается и начинает истерически смеяться. — Знаешь, если бы у тебя не было отдельного кабинета, то тебя бы приняли за психа и меня тоже, — Чонин улыбается. — Хотя меня и так принимают, несмотря на то, что я сижу у тебя в кабинете, а не в общем офисе. — Кстати, — Уджин внимательно смотрит на Яна, — я только сейчас понял, что время стажировки окончилось, а ты беспардонно продолжаешь сидеть в моем кабинете. — Хён, — Чонин широко улыбается, а Уджину кажется, что кто-то солнце сделал ещё ярче. Ох уж этот ребенок. — Ну у тебя тут три рабочих места. — Да, для меня, моего зама и помощника, — отвечает Ким. — Вообще этот кабинет был рассчитан для руководителей этого отдела, но, как видишь, тут из главных только я. И в общем офисе сидит молодняк, который меняется частенько, потому что надоедает им это все, — Уджин вздыхает. — Не любят у нас науку. — А я люблю, — Ян улыбается. — Да ты вообще странный… Вот все переквалифицируются с технарей на всяких юристов и экономистов или госслужащих. Как Чан. — В смысле? — Ну, — Уджин пожимает плечами. — Мы с Крисом учились вместе в одной группе, жили в одной комнате в общаге. А потом он заочно стал изучать бизнес, потому что родители его так захотели. А вообще он инженер, проектировщик от бога, а занимается… Эх… — Я даже представить не мог, — Чонин улыбается. — У тебя так глаза горят, когда ты о Чане говоришь. — Так, зубы не заговаривай мне! — старший принимает серьезный вид. — Когда в общий кабинет переедешь? — Просто понимаешь, я тут привык. Не выбрасывай меня в жестокий мир обычных людей, — парень драматически вскидывает голову и размахивает руками. — Ладно, — Ким закатывает глаза. — Мне тут было одному скучно, так что пока сиди тут. — Хён, ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю? — Да, но не сильнее, чем Хёнджина? — Ким улыбается, а Ян кивает. — А расскажи о вас с Чаном, — внезапно произносит младший. — Что именно? — удивляется парень. — Ну как ты понял, что он тебе нравится? — Даже не знаю. Мы с первого дня учебы жили вместе. Я тогда встречался с девушкой. А он был весь такой наивный, корейский знал так себе. Только недавно из Австралии переехал же. Он был таким забавным, — Ким улыбается. — Всегда ходил такой радостный, лез обниматься вечно. Мне нравилось. Я подтягивал его корейский, а он меня учил вливаться в общество, — Уджин смеется. — Я же раньше вообще с людьми толком не общался. Вечно что-то лишнее скажу и всё… — Чонин внимательно слушал. — А Чан — душа компании. Я и сам не понял, когда я в него влюбился. Просто в один прекрасный день, когда я увидел, как он на вечеринке целовался с кем-то, то у меня такая ревность взыграла. Я напился и переспал с тем парнем, с которым Крис целовался. Ничего особенного в том парнишке не было. А Бан Чан даже не обиделся. Был такой же, как и всегда. — Хм… — Да, — Ким вздыхает. — Я не знаю, почему я так поступил. Мы с Крисом стали отличными друзьями. Правда, я был в него влюблен всё это время, а он и не знал… А сегодня он мне сказал кое-что, что я теперь не могу дождаться обед, — Уджин вздыхает. — Да, ты так долго его любил, — Ян улыбается. — Это так мило и грустно. Затем Чонин решает перевести тему, начиная рассказывать старшему о том, как он знакомил Хёнджина со своей семьей на выходных и два часа проносятся незаметно. В обед Ян уходит в кафетерий, сталкиваясь в дверях с Чаном. Бан улыбается и приветствует худощавого паренька, а тот злобно сверкает глазами и проводит пальцем по своему горлу. — Обидишь хёна, умрешь от разряда тока! — Не волнуйся, если я его обижу, — хмыкает старший, — я сам себя не прощу. — Чонин! — Что? Ухожу я, ухожу, — паренек улыбается и хлопает Чана по плечу, вновь проводя пальцем по горлу. — Забавный он, — улыбается Бан. — Глупый и заботливый, — старший улыбается. — А чего это он мне угрожал разрядом тока? — Чан подходит к небольшой импровизированной кухоньке в кабинете Кима. — Да так, не важно, — Уджин неловко смеется, думая, что Бану не стоит пока знать обо всех этих супер-способностях, а может и вообще не стоит никогда о них узнавать. — Мы не договорили, — младший открывает дверцу на полочке и достает оттуда чай. — Давай я сам, — Ким хочет взять сахарницу, но их руки с Чаном соприкасаются. Парни смотрят друг другу в глаза и не дышат. — Прости, — младший первым отмирает, отводит взгляд и слегка краснеет. — Дурак. — Знаю, — Бан неловко смеется. — Так вот, о разговоре в лифте. Ты мне и вправду нравился в университете, но ты встречался тогда с девушкой, и я даже не стал надеяться на что-то. Я был рад, что мы дружили, ты мне с корейским помогал, а я тебе помог из твоего кокона выбраться. Потом даже пожалел, когда ты переспал с Соном. А потом… Ну ты и сам знаешь. Всё так закрутилось: учеба, вечеринки… Я пытался тогда найти кого-то, на кого смог бы отвлечься. — Чан… — Да, глупый был, — парень улыбается и смотрит на чайник, который выключается. Чан берет тот и наливает воду в кружки. — Я попытался уйти с головой в учебу, даже решил пойти на второе высшее параллельно, как хотели родители. Ну, а потом эта работа и Минхо. Наверное, я просто себе внушил такую сильную симпатию к Ли, чтобы тебя забыть. Я же, мне так кажется, был влюблен в тебя всё время, пока учились и наше соседство только всё усугубляло. И нет бы съехать, я страдал и тебя, как оказалось, заставлял страдать. — Кристофер, ты кретин, — вдруг серьезно говорит Уджин. — Ты просто идиот. Если бы ты был внимательнее, то может заметил раньше все мои попытки к тебе подкатить в универе, но ты был весь такой тугодум, что воспринимал всё за дружеские жесты. Почему до тебя всё доходит, как до жирафа? Кристофер Бан, ты придурок, — Уджин начинает смеяться. — Хён, я знаю, что я придурок. Не надо мне напоминать, — Чан улыбается. Он протягивает кружку с чаем старшему и задерживает пальцы на чужой руке. — Как думаешь, — парень всё ещё не отпускает кружку, — у нас что-то получится? — Надеюсь, — отвечает Уджин и смотрит прямо в глаза Чана. — Я тоже надеюсь, — Крис наконец-то убирает свою руку и садится на стул напротив старшего. Уджин сейчас чувствует, что он счастлив. Надолго ли это счастье? Ким не хочет думать, но хочет верить, что навсегда.