Ты можешь уехать из России, но Она навсегда останется с тобой

      Дверь в комнату отдыха с завидной силой открывается, и туда влетает БэмБэм. Своим визитом парень прервал увлекательнейший рассказ Енхена о том, какая русская кухня прекрасная и какие там огромные порции. — Почему мне никто не сказал, что вы тут еду обсуждаете?! — взвыл недовольный таец. А на языке опять появился вкус русского салата, что, вроде как, называется «оливье» и что до сих пор не покинул мысли Бэма. — Бэм! — вскрикнул Кан и подлетел к только пришедшему парню. — Вот докажи мне, что русский суп борщч правда красный и что в нем нет никаких помидоров! — Он больше фиолетовый, чем красный, — голос сразу успокоился, и сам Бэм расслабился. Плечи опустились, а спина немного сгорбилась. Это говорило о том, что парнишка успокоился. — И там нет никаких помидоров! Там капуста, свекла и он ОФИГЕТЬ КАКОЙ ВКУСНЫЙ!       И… Бэм с Енкеем опять затарахтели, промывая Чану мозги. Хотя промывать там особо ничего не надо было, ведь глаза этого ребенка были максимально заинтересованы в том, что ему говорили сонбэ. Он впитывал всю информацию, как губка. А слюни уже становилось сложно удержать. Ведь все эти красочные описания блюд, что считаются в России традиционными или которые принято есть на какие-то праздники, просто не могли не зацепить Чана. Мало того, что ему рассказали, как русские заставляют столы на всякие праздники, так ещё и рассказали про то, что фанаты там вполне себе адекватные, не мучают в аэропорту и дают спокойно прогуляться по городу. — Хочу туда, — проговорил Чан, смотря на своих старших завороженными глазами, в которых так и горели огоньки желания, подтверждающие то, что старшие провели прекрасную работу по вербовке его в свои ряды.

***

      В то время, как в одной из комнат агентства велась максимально эмоциональная беседа про еду, в другой комнате было тоже оживлённо, но не настолько. Джинен и Вонпиль уселись на диванчике и под чаек стали показывать друг другу фоточки из Москвы. Большинство фотографий Пака Пиль уже видел, так что по большей части показывал фотографии он. — Как будто в сказке, — завороженно произнес Нен, рассматривая какую-то аллею, в которой стояли светящиеся деревья. — Да, и почти вся Москва так украшена! — Ким восторженно жестикулировал руками, рассказывая про светящееся здание на Красной площади, про эти светящиеся деревья, которые стоят по всей Москве, про невероятной красоты ёлки, что стоят на больших площадях. — А снег там просто нереальный, — Вонпиль стал копаться в телефоне, чтобы найти фотографию с падающими снежинками. — Он пушистый и крупный. Эти снежинки по праву называют снежными хлопьями! — Вонпиль протянул Джинену телефон, на котором было открыто фото с горсткой снега, что лежала на чьей-то ладони. — Будто в Диснейленде, — с большими завороженными сием зрелищем глазами отозвался Пак, начиная листать фотографии, что были сделаны его другом. — Джэ-хен так же сказал на концерте, — усмехнулся клавишник и, потянувшись к своему телефону вернул обратно фотографию, что уже закрыл Джинен. — А Кремль выглядит почти как какой-то замок. — Москва очень красивая в зимнее время, — довольно заключил Нен. — Хотя летом она тоже красивая. Пока мы гуляли, то нашли множество разных ярмарок. Этот город будто только сошел с книжных страниц. — Да! — активные кивки головой послужили хорошим подтверждением слов мамочки гатов. — Только он настоящий! Реальный! — И в него можно поехать! — в один голос произнесли закадычные подружайки. Парни точно поняли, что мысли у них сошлись, потому что в их глазах играли совершенно одинаковые озорные огоньки.       Сынмин и Хенджин, что все это время тихонько сидели под дверью и слушали разговоры своих хенов, прониклись идеей поехать в Россию. Ведь если верить словам старших, то это город неописуемой красоты с добрыми людьми. Мальчишки бы ещё долго сидели и слушали, но тут дверь открылась, открывая младшим вид на Вонпиля с Джиненом, что стоят в проходе. — А что вы тут делаете? — в унисон спросили старшие у ошарашенных мелких, что медленно бледнели и не могли выдавить из себя ни слова.

***

      Стоило дверке в репетиционную бенда открыться, как Сонджин уже собрался ругаться на двух вернувшихся участников его цирка. Но вот когда он поднял глаза на дверь, маты так и застыли в горле. — Привет! — раздался голос довольного китайца, что сейчас так по-хозяйски проходит в комнату и устраивается на стуле, рядом с Джэ, который что-то там бороздит в интернете. — И тебе привет, Джексон, — весело улыбнулся Пак, но в то же время грусть промелькнула в его взгляде. Ведь если Енкей и Вонпиль ещё не тут, значит они выносят кому-то мозги. И Сонджин совсем не хочется, чтобы этим кем-то оказался Пак Джинен, J.Y.Park. — Как съездили? — голос принадлежал ДжейБи, что сел рядом с задумчивым Сонджином. — Честно? — в ответ положительные кивки со стороны Има. — Охрененно. Просто невероятные впечатления и шикарный опыт. — А что про Россию скажешь? — в интонации четко читалось, что Джебому максимально интересно то, как прошел концерт. И Джин не собирался утаивать информацию. — Концерт был просто невероятным, — Сонджин начал свое повествование, активно размахивая руками. Парень рассказал другу про то, как фанаты пели все их песни, про то, как активно их поддерживали и общались с ними. Ну и, конечно же, про то, как русские myday поздравили его с Днём Рождения и спели ему песню.       В этот разговор между лидерами двух групп втянулись все, кто был в комнате. Даже Джэ отложил телефон и что-то говорил, когда успевал вставить хоть слово в этот оживленный диалог. — А вам они тоже кричали на корейском саранхэ? — Югем посмотрел на Доуна, что сидел рядом.       Как только Ким задал вопрос, барабанщик начал активно кивать головой, рассказывая про то, как весь танцпол во время их речей кричал им на корейском о своей любви к ним.       И этот милый разговор бы продлился ещё фиг знает сколько времени, но в комнату бэнда ворвалось пять человек, в глазах которых горел абсолютно одинаковый огонек авантюры и жажды приключений. Приключений на свой зад. — У нас к вам предложение! — заговорчески начал Енкей и хитро улыбнулся, его тут же поддержали Джинен и Вонпиль, что стояли по обе стороны от него. А Чан и Бэм лишь в предвкушении потирали свои ручки. Сынмину и Хенджину, которые стояли немного поодаль, было стыдно, что их спалили, но все то, что они услышали, просто не могло пройти мимо ушей этих детей и не заинтересовать их.