Present for Vi-chan

Ему нравились кости младшенького. В меру изящные, тонкие и белоснежно белые, они так приятно ложились в руку, что трогать их было чистым наслаждением, а кусание и вовсе приводило старшего в экстаз. Потому его сначало обескуражило то, что Папирус начал скрывать свои кости под слоем магической плоти, что была очень плотной и совсем слегка просвечивала, сквозь магию на талии были видны нижние ребра. Однако недовольство Санса длилось ровно до тех пор, пока его взгляд не упал на нее, на округлую грудь младшего, так маняще поблескивающую в свете ночной лампы, и на небольшие соски, отливающие чуть более насыщенным синим оттенком, нежели сама магическая плоть Папируса. А как Сансу нравилось трогать упругие груди брата, слов не хватит описать. Горе-комедиант просто обожал сдавливать теплую магию руками, он любил лобызать чувствительные соски и тереться о саму грудь черепом и щекой, ощущая доверчивое тепло чужой магии. Так приятно знать, нет,чувствовать, что тебя любят и доверяют самое сокровенное, ведь любое неосторожное движение, любая царапинка на экто-теле может принести как искрящее удовольствие, так и жгучую боль. *** — Т-тебе нравится, Санс.? — Папирус сильнее сжал свою грудь, тем самым сильнее сдавливая и член брата, заключенный в эктоплазменные объятья теплой и влажной эктоплазмы, — С-санс…? А Сансу не просто нравится. Ему охуенно хорошо. От звуков влажного трения хочется сойти с ума, а от острых ощущений и вовсе бухнуться в обморок и забыться, но нет, он не может. Не когда его старательный брат до смешного усердно дрочит ему этими шикарными титьками, не когда он чувствует скорый финал и совсем не когда он яростно кончает на эти самые титьки, пачкая голубую плоть сверкающем семенем. Как кетчуп на хот-доге, только цвета другие, хэх. — Да, Папс… — с придыханием отвечает он, поглаживая жесткую черепушку младшего и расслабленно улыбаясь, — Мне понравилось. Ты молодец, хэх. — Великолепный Папайрус не может делать дела никак иначе, брат! — встрепенулся младшенький, после приподнимаясь и одаряя лентяя поцелуем в лоб, — Я люблю тебя! — И я тебя люблю, бро, — Санс нежно потрепал того за щеку, — И я тебя.