Лагерь Читаква

      Наступило воскресенье, и если бы они не были Винчестерами, если бы не было апокалипсиса, они смотрели бы телевизор, какую-то спортивную игру, ели чипсы, пили пиво, а рядом с Дином стоял пирог. Но у них не было ни телевизора, ни спортивной игры, ни фаст-фуда, ни пирога. Был только потрепанный диван, который стоял на деревянной доске 2×4 вместо отломанной ножки. И человек, одетый не в цвета спортивной команды, а в не очень стерильный бинт, с бледным, словно маяк в темноте, лицом.       С влажными волосами, после самого быстрого в мире душа, который организовал для него Кас, Сэм поспешил обратно в хижину Дина, как смена караула. Но войдя в помещение он замер, словно замороженный, страх и неверие, надежда и счастье бурлили в нутрии него. Дин был тут, совсем рядом. Выжил ли Дин, возвратился с грани смерти потому что Сэм умолял его или потому что Бог позволил ему?       Он боялся, что если приблизится к уязвимой фигуре своего брата, который свернулся на диване, все уйдет, исчезнет, и Сэм снова обречет себя на жизнь, за которую нет смысла бороться.       Но он не мог оставаться в стороне, уже играл в эту горькую игру в течение трех лет, и не собирался играть в нее ни на секунду дольше. На дрожащих ногах, Сэм подошел к брату, и опустился на колени у дивана. Он протянул руку, чтобы дотронуться до Дина, но заколебался. Он не знал, как отреагирует брат, если Сэм воспользуется его уязвимым состоянием. Дин мог посчитать это предательством, поэтому Сэм не собирался рисковать. Отдернув руку назад, он положил ее себе на колено и просто наблюдал за спящим братом, упивался тем, что Дин жив. Старший брат даже улыбнулся ему, назвал его «Сэмми», сказал, что скучал по нему.       «Сэмми» — для Сэма это было самое любимое слово в мире. Слово «Сэмми» — это способ Дина сказать: «Я люблю тебя». Сказать, что он хочет быть рядом с младшим братом. И Сэм хотел, найти способ ответить на этот подарок, дать Дину то, что ему нужно, чего брат хочет больше всего в жизни.       Сэм моргнул и с изумлением понял, что на него смотрят зеленые глаза. Опасаясь, что Дин снова будет дезориентирован, как в течение последних полутора дней, когда он то приходил в сознание, то снова засыпал, младший Винчестер открыл рот, чтобы успокоить Дина. Сказать, что Сэм не стал мясным костюмом Люцифера, не сказал большое «Да», что он все еще «Сэмми».       — Я так понимаю, что лежу как бревно на диване, — сказал Дин.       Его голос настолько огрубел от усталости и боли, что Сэм вздрогнул. Когда старший брат двинулся, стараясь сесть, Сэм широко распахнул глаза и дернулся к нему.       — Эй, эй, не шевелись, Дин, — с тревогой умолял Сэм, инстинктивно протягивая руку к брату, касаясь Дина, останавливая его движение. Он видел боль в глазах Дина от маленького движения, которое ему удалось сделать, прежде чем Сэм прервал его. — Просто лежи спокойно.       — Мы цивилизованно… используем мебель, — слабо умхыльнулся Дин.       Сэм фыркнул, стараясь что-то ответить, но опасаясь, что вместо слов или смеха из горла вырвутся рыдания. — Ты цивилизованный. Значит точно наступил конец света.       Он так гордился собой, что заставил Дина усмехнуться на свою шутку, за то, что использовал темный юмор Дина против него же, за этот кусок нормальности. Сэм почувствовал как глаза защипало от слез. Он задался вопросом, что сделает Дин, если Сэм наклонится и заплачет на его плече. На этот раз, Дин не спал, и не был наполовину в могиле.       От этой мысли, Сэм протянул руку и нежно положил ладонь на голову Дина, бессознательно, пальцами отвел своенравную челку со лба брата, потому что Дин ненавидел, когда челка вела себя как челка. Он любил, чтобы его волосы торчали ежиком. И это всего лишь одна вещь из миллиарда, которые Сэм знал о Дине.       Снова положив руки на свои колени, Сэм молча смотрел на Дина. Наблюдая, как брат осматривает его в ответ. Интересно, когда начнется инквизиция, как долго продлится тишина?       Неожиданно они одновременно открыли рты, и в тишине комнаты прошелестело:       — Прости…       Не было никаких ухмылок или улыбок, и им было слишком больно, чтобы продолжать. Но им и не нужно было. Все что необходимо они уже сказали.       — Ты прав. Ты как бревно на диване, — сказал Сэм, пытаясь разрядить обстановку. Но, голос сломался от слишком сильных эмоций. Ему необходимо быть рядом с Дином, чтобы закрепить то перемирие, к которому они пришли, чтобы знать, что это реально… и что Дин никуда не денется. Не уйдет от него.       Он молча встал и мягко помог Дину сесть, но не позволил брату опереться на спинку дивана. Вместо этого Сэм проскользнул в угол дивана и осторожно уложил Дина обратно вниз, так что голова брата упирается в его ноги. Дин немного поерзал, пытаясь найти удобное положение, согнув раненую ногу в колене, и упершись спиной в Сэма. Наконец, старший Винчестер затих, под бдительным присмотром младшего брата.       Когда голова Дина сильнее упирлась в его бедро, когда Дин глубоко вздохнул, как всегда делал, после того как они выбрались из передряги в целости и сохранности, Сэм почувствовал, что его нервы на пределе. Он знал, что Дин не откажется от него или безопасности, которое он предлагал.       — Ты все еще такая девчонка, Сэмми, — проворчал Дин, закрывая глаза. Кажется, что боль уменьшилась и он просто мог спокойно поспать после многих лет бессонницы.       Сэм засмеялся. Он был слишком счастлив, чтобы спорить, вместо этого он прошептал:       — Да, и я люблю тебя, Дин.       И когда ответом была тишина, Сэм опустил взгляд и посмотрел на профиль брата. Он знал, что Дин уснул, и не услышал его слов. Но это не имело значения, потому что Сэм сможет сказать ему завтра, теперь у него есть время, чтобы поговорить с Дином миллион и один раз. Поговорить, как он мечтал не один раз за последние годы.       Смотря на Дина, спящего на его коленях, Сэм укрыл его одеялом, и понял, что эгоистично хочет, чтобы ночь пролетела как можно быстрее. Он не мог дождаться, когда снова сможет поговорить с братом.       Он даже не обратил внимания, что впервые за многие годы, на самом деле, с нетерпением ждал нового дня.

***

      Несколько часов спустя, когда Дин не сдвинулся ни на миллиметр, и когда Кас постелил на его кровати чистые простыни, Сэм решил, что поездка его брата на диван окончена. Он, с нескончаемой осторожностью, поднял Дина на руки, перенес драгоценный вес к кровати, и мягко уложил Дина обратно под покрывала. Он думал, что у них будет тихое утро, только они вдвоем, может быть, еще Кас зайдет и останется с ними, когда Дин проснется.       Но через пару часов Сэм понял, что ошибся. Потому что начали появляться посетители, и до него дошло, что ему придется поделиться своим братом с другими людьми.       Когда Чак Ширли зашел в дверь Дина, Сэм с удивлением понял на него глаза.       — Эй, Чак, — неуверенно поприветствовал он пророка. Он не знал, как отреагирует на него Чак, ведь тот скорее всего знал все, что Сэм сделал за последние годы, не говоря уже о том, что он открыл клетку.       — Срань Господня, Сэм! — воскликнул в изумлении Чак. — Ты это ты. И ты здесь.       Затем он быстро подошел и без разрешения притянул Сэма в объятия. Прежде чем младший Винчестер смог ответить или вернуть объятие, которое казалось ему таким чуждым, Чак отпустил его, сияя улыбкой.       — Я рад, что Кас нашел тебя.       — Ты… — начал Сэм, но Чак быстро его перебил.       — Нет! Нет… мои пророческие видения просто… — Чак заколебался и тихо закончил: — они прекратились после того, как клетка открылась. Ну… у меня было еще одно видение.       — Обо мне… что я чуть не убил Дина.       Чак прищурился на слова охотника.       — Нет, это было около года назад, когда Дина должны были убить. — Он умолк, когда Сэм с изумлением посмотрел на него. — Но он не… он выжил. — Чак перевел взгляд на бессознательного, но живого человека позади Сэма.       — Но у тебя было видение о смерти Дина? — хрипло спросил Сэм, он хотел знать любую информацию о том времени, когда был отдельно от Дина, особенно если жизнь брата была в опасности.       — Да. — кивнул Чак. — И я хотел бы думать, что это благодаря мне он выжил. Я имею в виду, что пророк должен, по крайней мере, иметь возможность менять то, что видит. Особенно, когда я пересек три города переполненных «кротами», чтобы спасти его.       Чак покраснел, когда понял, что хвастается Сэму. Но младший Винчестер слушал его хвастовство с широкой улыбкой.       — Ты спас его? — с облегчением и радостью спросил он.       Чак пожал плечами, как будто ничего особенного не произошло.       — Он, вероятно, спас бы себя сам. Знаешь, вытащил бы один из последних ножей из своей задницы.       Но Сэм не собирался позволять Чаку принижать свои подвиги.       — Спасибо, Чак. — сердечно сказал он.       Затем он отошел в сторону, позволяя пророку подойти к Дину. Словно Чак прошел какое-то испытание, получил доступ к Дину, которого он, возможно, не имел до своей истории.       Остальные посетители Дина должны были довольствоваться тем, что им позволяют приблизиться к Дину. Потому что Сэм охранял своего брата, как самого ценного агента секретной службы. И хотя все они кидали на Сэма всего один взгляд, никто из посетителей не говорил: «мы знаем, кто ты, и что ты сделал». Это значит, что Кас не лгал, говоря, что никто не знает о нем, о том, что он сделал миру или Дину. Что никто не знал предыстории Винчестеров.       Красивая, миниатюрная брюнетка обошла проверку безопасности Сэма, не давая ему больше одного взгляда. Она прошла к кровати, наклонилась над Дином и осторожно обхватив его лицо ладонями, нежно поцеловала в губы. Затем что-то прошептала в ухо Дина, чего Сэм не мог разобрать. Только тогда она выпрямилась и посмотрела на младшего Винчестера.       — Брат, да? Не знала, что у него есть брат. — С вызовом сказала она, словно считала, что Сэм не имел права быть рядом с Дином.       Это был один из моментов, которых боялся Сэм: что ему придется доказывать свою ценность друзьям Дина.       — Да… мы… разошлись.       Он не стал упоминать, что это произошло не из-за широко распространенного вируса «кроатон».       — Ну да, — пробормотала Риса. — Так сейчас ты вернулся. В удобное время.       — Кас, он… — Сэм кашлянул, — Кас нашел меня, сказал, что Дин был… был… — он замолчал. Было слишком тяжело говорить о том, что случилось. Сэм оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что Дин там, в пределах его досягаемости. И когда он заставил себя оторвать взгляд от брата и снова посмотрел на женщину, то увидел, что она мягко смотрит на него. Она заметила его невротическую необходимость проверить Дина, и это что-то значило для нее.       — Ты остаешься? — строго спросила Риса.       Сэм не мог понять на какой ответ она надеялась, но ответил правду:       — Да. — пусть она только попробует это оспорить.       Но вместо того, чтобы спорить, она улыбнулась.       — Хорошо. Может быть, ты сможешь вбить в него чувство самосохранения, — она кивнула в сторону Дину. Но, каким бы осуждающим ни был ее тон, когда она пожала руку Дина, ее привязанность была видна невооруженным глазом. Риса ушла так же внезапно, как и появилась.       Вслед за ней приходят все больше посетителей. И хоть Сэм любит их всех за любовь к его брату, он хотел чтобы они все ушли. Хотел остаться со своим братом наедине, только вдвоем. Он скучал по тем временам, когда застревал с Дином в Импале на бесконечные мили до следующей охоты, только они двое. Скучал по тем временам, когда их мир состоял только из них двоих, и нескольких знакомых, которые появлялись в их жизни. За последние годы он играл в игру из подсчета часов, даже дней, которые он потратил впустую: бросил Дина и ушел в колледж, когда охотился один, либо сбегал к Руби, идя по следу Лилит или тренировался по ночам, пока Дин спал, мучаясь от адских воспоминаний.       Именно Кас прервал нескончаемый поток посетителей и выпроводил последнего из них за дверь. Он обернулся к Сэму и весело подмигнул, после чего оставил братьев одних.       — Кас теперь подмигивает? — пробормотал в изумлении Сэм.       — И постоянно машет кулаками, — прозвучал хриплый голос.       Сэм резко развернулся к брату.       — Эй, ты проснулся. Как долго…       — Некоторое время, — признается Дин. Он проснулся от грохочущего голоса последнего посетителя и решил, что играть в опоссума было лучшим вариантом, чем проснуться и обречь себя на еще один час бессмысленной болтовни.       Сэм ухмыльнулся, вспомнив усмешку Каса. Бывший ангел понял, что Дин проснулся, именно поэтому он закончил круг посещения, ради Дина… а не ради него. И подмигивание, было ли это дерзкое: «ты скоро сам все узнаешь» или «повеселись со своим братом»?       — Хочешь пить? — спросил Сэм.       И когда Дин кивнул, он схватил стакан воды с тумбочки, и скользнув рукой под шею Дина, осторожно приподнял голову брата, чтобы Дин смог сделать несколько глотков. Когда тот напился, Сэм опустил его голову обратно на подушку и скользнул рукой по затылку брата.       — У тебя все еще температура, — он ожидая, что Дин начнет протестовать, или скажет какую-нибудь глупость. Но когда брат промолчал, Сэм еще больше начал волноваться. — Я принесу немного холодной воды, чтобы охладить тебя. — Но когда он встал со стула, то почувствовал, как слабая рука сжала его запястье, мгновенно останавливая его движение.       — Как ты здесь оказался? — хрипло спросил Дин. Он не понимает что чувствует, и просто смотрит на чудо, которое было достаточно близко, что он мог прикоснуться.       Сэм знал по складке на лбу Дина, что это был вопрос, который мучил брата весь день, но у него еще не было возможности спросить. Но младший охотник с облегчением понял, что не услышал «почему» ты здесь.       — Кас нашел меня, привел к тебе.       Это вызывает тысячу вопросов, но Дин не может их озвучить, снова засыпая из-за слабости своего тела.       — Я должен ему… больше чем думал.       — Мы оба должны ему, — ответил Сэм. Он чувствовал огромную благодарность к ангелу.       Дин с трудом моргнул, он ее ворочал языком, но у него было столько вопросов, которые он хотел задать.       — Сэмми…       — Что, Дин? — прошептал Сэм, наклоняясь к брату.       — Никуда не уходи, — Дин наполовину умолял, наполовину приказывал.       Сэм довольно улыбнулся, от чего щеки чуть не треснули. Когда он ответил, глаза Дина закрылись, и он снова начал засыпать.       — Я не никуда не уйду, Дин. Я не уйду. Обещаю, — мягко сказал Сэм.       И на этот раз, Дин мог доверять его слову. Сэм слишком хорошо знал цену нарушенных обещаний, лжи и секретов. Он поклялся, что никогда не будет больше рисковать этими прегрешениями, если это поставит под угрозу их с Дином отношения. Он научился на ошибках прошлого. И все, чего он хотел от будущего… сейчас было прямо перед ним.