Лагерь Читаква

      Касу понадобилась вся сила воли, чтобы войти в хижину Дина. Особенно без Сэма, который пробормотал какое-то хромое оправдание о необходимости размять ноги. Даже после того, как Кас заверил его, что ему не нужно уходить, для того чтобы он и Дин поговорили наедине.       Не имея возможности, уклониться от своих обязанностей, обязанностей ангела-хранителя, согласно словам Сэма, Кас выдохнул и шагнул через дверной проем… и замер. Потому что было нелегко видеть Дина, неподвижно лежащим в постели. Винчестер лежал, закрыв глаза, его дыхание было не таким тяжелым, когда Кас оставил его, отправившись за Сэмом. Дин спал, и Кас решил, что вернется позже, но не мог заставить свои ноги двигаться, повернуться и выйти за дверь, потому что Дин попросил его прийти. Он хотел быть в его компании, и это что-то значило для Каса.       Так что он сел на стул у кровати Дина и стал ждать, потерявшись в своих собственных мыслях. Через полчаса Дин пошевелился и сонно моргнул.       — Привет, — поприветствовал гостя Дин, хриплым от сна голосом.       — Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил Кас смотря охотнику в глаза, надеясь услышать правду.       Дин решил не врать, тем более Кас все равно оставался великим читателем разума. Поэтому Винчестер пробормотал неопределенно:       — Хорошо.       Кас знал, что это код Дина «я хреново себя чувствую». Кивая на банку с обезболивающими, бывший ангел сказал:       — Тебе нужно принять аспирин и…       — Как насчет абсента? — усмехнулся Дин. Он помнил похмелье Каса, после того как бывший ангел выпил всю бутылку этого алкогольного напитка, прежде чем поклялся никогда не брать спиртного в рот.       Кас усмехнулся на издевательство друга.       — Ты так наслаждался видя меня пьяным, а потом больным, как собака. Сказал всем в лагере, что я не умею пить.       — Правда глаза колет, друг мой, — самодовольно ухмыльнулся Винчестер, пытаясь сесть и опереться на изголовье кровати. Он не протестовал, когда Кас передвинул подушки и мягко помог ему усесться удобнее.       — Да, ну… пьянство никогда не было моим любимым делом.       — Тогда что это было? — осведомился Дин уже зная ответ.       Кас опустил глаза и потер пальцем по ладони.       — Попытка сделать дерьмовые вещи терпимыми, — тихо признался он, прежде чем поднял глаза к Дину. И как и предполагал увидел там сочувствие.       — Дерьмовые вещи? Что за хрень? Мы отлично проводим время, — легкомысленно усмехнулся Дин.       Но Кас не ответил улыбкой на попытку друга разрядить обстановку, были вещи, которые он должен был сказать, и Дин должен был услышать. Наклонившись вперед и уперев локти в колени, Кас посмотрел на Дина, и с дрожью в голосе признался:       — Я думал, что ты не… я… — он замолк, внезапно поняв, что ему намного легче сказать Сэму, что он потерял веру, чем Дину. Глядя в сторону, Кас потер глаза, на которые неожиданно навернулись слезы.       — Не расстраивайся, я думал то же самое, — спокойно сказал Винчестер. Он думал, что умрет, и на этот раз не будет никакого возвращения.       Кас покачал головой. Его не удивило, что этот придурок пытался утешить его.       — Прости. — прошептал Кас. «За то, что тебя ранили, за то, что я потерял веру. За то, что я прятался, вместо того, чтобы посмотреть тебе в лицо». Прочистив горло, он смущенно признался: — Я… я вроде как потерял веру. Я думал, что это уже не имеет значения.       Он думал, что вернулся в ту эмоциональную пустоту, в которой находился, когда только познакомился с Дином. Посмотрев на охотника, Кас скованно продолжил:       — Но когда ты упал…       «Я хотел умереть на месте, когда думал, что ты мертв, там на улице».       — Наверно я худший ангел-хранитель… и не очень-то хороший друг, но… мы были вместе, Дин. И я не жалею об этом. Ни на секунду. — Он хотел, чтобы Дин знал, что после всего, что они пережили, он сделал бы это снова, если бы Дин был рядом с ним.       — Да, потому что ты идиот, — сказал Дин с милой улыбкой. Он не знал, что бы делал без Каса все эти годы.       Кас нерешительно улыбнулся, но потом серьезно посмотрел на него.       — Возможно, но это не меняет того факта, что ты для меня как брат, и я не готов потерять тебя. Я сделал так много нелогичных и бунтарских, и совершенно глупых вещей из-за тебя и ради тебя, и вместе с тобой… ты мне должен.       — Знаю, я знаю, — согласился Дин, ему было жаль, что друг пожертвовал стольким ради него.       — Я не говорю… Дин, я имею в виду… не дай себя убить, не сдавайся. Ты должен мне долгие годы дружбы.       Дин точно понимал, чего хотел от него Кас, и чувствовал то же самое. Он не хотел, чтобы его друг умер или ушел.       — Ты говоришь как девчонка, — сказал Дин, пытаясь свести все к шутке.       Кас резко встал. «Если Дин думает, что это шутка…». Он начал уходить до того, как понял, что делает, но Дин схватил его за рубашку, останавливая бегство.       Смотря Касу прямо в глаза, Дин сказал:       — Чувак, это дорога с двухсторонним движением. Я не единственный смертный в нашем динамичном дуэте. И не похоже чтобы ты был «Мистером - безопасность превыше всего».       Приподняв брови на выговор друга, Кас воскликнул:       — Как я могу им быть, когда должен вытащить тебя с линии огня?! Риски, на которые ты идешь… — он покачал головой, припоминая все опасные вылазки Дина. Бывший ангел надеялся, что присутствие Сэма остановит все это: постоянную боль Дина и его самоуничтожение. — Ты рисковал.       Дин взъерошился под осуждающим взглядом друга.       — Я не просил тебя спасать меня! Особенно рисковать собственной жизнью!       Глаза Каса смягчились, он знал, что Дин никогда не позволит никому пострадать, спасая его, особенно тому, о ком заботился.       — Нет, ты никогда этого не сделаешь, но я хотел спасти тебя. И буду делать это в дальнейшем.       Дин опустил глаза на одеяло, нервно теребя нитку. Ему было очень неудобно, когда разговор заходил о чувствах, когда люди искренне говорили ему, что заботились о нем. «Это всегда заканчивается плохо для них, то, что они заботятся обо мне, пытаются спасти меня». Он помнил всех, кто умер, потому что они думали, что его стоит спасти. И в этот список входила большая часть его семьи, хоть по крови, хоть по собственному выбору.       Кас вздохнул и сев на кроват у бедра охотника, посмотрел на него. Тут не требовалось интуиции ангела, чтобы понять, о чем думал его друг. «Дин чувствует себя виноватым, недостойным, и боится, но не за себя, а за всех, кто любил его». Кас сомневался, что тут помогут слова, но все равно решил рискнуть.       — Я думаю, что мы уже установили, что ты застрял со мной, поэтому, если думаешь, что можешь бросить меня, словив две пули, то ты сильно недооценил мое упорство, — сказал он, и облегченно вздохнул, когда Дин поднял глаза, в которых застыло удивление и радость.       — И если ты думаешь, что у я доверю тебе заботиться о себе, пока меня нет рядом, ну, тогда ты точно сошел с ума.       Дин не мог бороться с ухмылкой. Знал, о чем говорит Кас: он обещал не бросать его. Глубоко в сердце Винчестер знал, что Кас никуда не денется, рискнет жизнью, чтобы спасти его. «Гребаный мягкий ангел», — ласково подумал он. Сердито сверкнув глазами в друга, Дин сказал:       — Сам ты сошел с ума.       Когда Дин надулся, Кас засмеялся и покачал головой.       — Не могу поверить, что раньше я видел тебя как величайшего умного гуру. Думал что ты крутой.       — Эй, я крут, — оскорблено воскликнул Дин.       — Ты назвал того «крота» полу-пиццей, — вспомнил Кас с насмешкой.       — Да, потому что у него не было… у него кожи на лице не было, — робко защищал свои прозвища Дин.       Кас привел еще один пример:       — Ты назвал Рафаэля женщиной, Дин.       — Нет, я назвал его конфеткой…       — Не намного лучше, — отрезал Кас выгнув бровь, на что Дин пробормотал:       — Тогда это звучало хорошо.       — Да, так и было. И Рэйчел это ненавидела.       Дин указал на Каса пальцем.       — Видишь, это ключ к тому как получить какую-нибудь реакцию.       — Хорошо, я позволю тебе и дальше чудить, — уступил бывший ангел.       Дин знал, что ему уже давно пора сказать то, что должен. Он должен был сделать это как только Кас вошел в дверь, черт возьми, как только Дин открыл глаза и обнаружил, что Сэм сидит рядом.       — Кас, спасибо за то, что привел Сэма ко мне, — искренне поблагодарил он своего лучшего друга. Этот долг он никогда не сможет погасить.       Кас просто кивнул, не нуждаясь в благодарности Дина. Он сделал это, потому что Дин нуждался в своем брате, это было так просто. Но охотник не собирался занижать риск, которому подверг себя Кас, ведь все могло закончиться не так хорошо.       — Ты же знаешь, что это было глупо, да? Ты ушел один, тебя могли убить… или обратить. И Сэм мог бы быть… мы не знали… я думал… — Дин провел рукой по лицу, все еще пытаясь примириться с новым поворотом событий, о том, насколько он был глуп не веря в Сэма.       — Мне больше понравилась твоя благодарность, чем эта лекция, — ответил Кас без малейшего угрызения совести за свои действия.       Дин горько усмехнулся:       — Все что ты заслужил — это фонарь под глазом за то, что вел себя так безрассудно.       Кас пожал плечами, но ничего не сказал. Он не собирался извиняться за то, что сделал для Дина, не в последние несколько дней, не раньше.       Внезапно уставший, Дин уперся головой обратно в изголовье кровати, изучая своего друга.       — Что бы ни случилось, ты правильно сделал, приведя Сэма сюда.       — Что ты имеешь в виду, «что бы не случилось»? — нахмурился Кас. Он стал экспертом в чтении между строк. Ему пришлось, потому охотник редко признавался, когда ему нужна была помощь.       — Между мной и Сэмом, — скромно признался Дин. Он знал, что правда выйдет наружу, что Сэм узнает, что он планировал сделать с Кольтом. Так что если среди них и был предатель, то это был он, а не Сэм.       У Каса перехватило дыхание от слов Винчестера, от его горя, которое Дин старался сдержать.       — Я не понимаю, вы с Сэмом… вы снова вместе.       Разве это не должно было вернуть все на свои места, исправить ошибки, сделать жизнь Дина лучше?       — Как долго это продлится? — уныло спросил Дин. — Он все выяснит, Кас. Он узнает.       — Узнает что, Дин? — спросил Кас. Он не был наивным, и чувствовал стыд в Дине. Охотник стыдился своих действий за последние годы, но они все были необходимостью: то, что он отнимал жизни, бросал людей на произвол судьбы, выбирал, кого спасать и кого осуждать. Кто-то должен был сделать это, и Дин поднял это ношу, сделал это, потому что ему пришлось. Потому что для того чтобы делать добро… иногда нужно было сделать что-то плохое.       Не сводя с Каса глаз, Дин прямо сказал:       — Что я планировал сделать с Кольтом.       Они оба знали, что он планировал сделать с ним: убить своего брата. Убить Сэма.       Кас вздрогнул. Знал, что это единственное, что он скрывал от Сэма в их поездке в лагерь. Он не хотел рисковать тем, что Сэм разозлился на Дина и уйдет. Дин готов был унести этот секрет с собой в могилу.       Выругавшись, бывший ангел поднялся с кровати и повернулся спиной к охотнику. Это была единственная вещь, которая могла все изменить.       — Да, я облажался, Кас, — мрачно объявил Дин, потому что иногда отсутствие веры может стоить вам всех, кого вы любили. Он знал это лучше, чем кто-либо.       Но Кас повернулся к другу и покачал головой.       — Нет, он поймет.       — Что я собирался убить его, действительно убить?! Собирался исполнить приказ моего отца?! — недоверчиво усмехнулся Дин. — Нет, Кас, такое невозможно понять… или простить. Я отказался от него. Я разочаровался в нем. Ты из всех людей знаешь, что я это сделал.       На мгновение Кас не знал что на это ответить. Затем, он подошел к раковине, схватил что-то с подоконника и приблизился обратно к Дину.       — Я не думаю, что ты отказался от него, — заявил Кас, бросив на грудь Дина удостоверение инспектора трусиков с фотографией Сэма. Дин всегда смотрел на эту фотографию когда подходил к раковине… даже когда сказал, что его брат остался в прошлом, что убийство Сэма было единственным вариантом.       Когда Дин поднял ошеломленный взгляд с удостоверения личности на него, Кас продолжил:       — И он не отказался от тебя. Первый вопрос, который он задал мне, когда я нашел его, был: «где Дин?». Сэм простит тебя, Дин, он простит.       И Кас искренне верил в это, потому что помнил слова Сэма: «Когда мы с Дином сомневались в силе друг друга, в нашей преданности, ты не сомневался». И более того, Кас знал уровень любви братьев друг к другу, у них была способность прощать непрощаемое и исправлять самые глубокие ошибки. Сделать новый старт можно даже в самых разбитых мирах.       — Он простит тебя, — повторил Кас, похлопав Дина по колену, и сел на свое место в кресле у кровати своего друга. Он знал, что ему не придется долго ждать возвращения Сэма. Младший Винчестер скоро займет свое законное место возле брата.       — Надеюсь, ты прав, — тихо сказал Дин, хотя и знал, что не заслуживает прощения Сэма, но очень хотел этого.       — Я прав, — уверенно сказал Кас, потом ухмыльнулся, — я ангел Господень, я знаю такие вещи.       — Бывший ангел Господень и ты думал, что в Айове не бывает так холодно зимой. В новогодний день было всего минус пятнадцать градусов, Кас, — усмехнулся Дин, обрадовавшись, что неприятная тема закрыта.       — Да, и твои предсказания гораздо более точны, чем мои. Ты думал, что идти за туалетной бумагой будет… как ты сказал? Точно, проще простого. — напомнил Кас, указывая на Винчестера чтобы тот вспомнил, как хорошо и легко все прошло.       Нахмурившись на свою наивность, Дин спросил:       — Так Чак сильно разозлился, что мы вернулись без туалетной бумаги?       «Точно, то, что я нес тебя на руках в твою хижину, оставляя за собой след твоей крови не превзошел одержимость Чака гигиеническими продуктами», — саркастично подумал Кас, стараясь отогнать страшные воспоминания. Вслух он сказал:       — Он не затыкался. Я думаю, тебе стоит перестать беспокоиться о прощении Сэма и начать думать о том, как добиться прощения Чака. Возможно, коробка с тампонами найдет путь к его сердцу.       Кас засмеялся, когда Дин схватил стакан с ночного столика и плеснул водой ему в лицо.