Умирать — это круто

      я бегу по полю, спешно, трусливо перебирая тонкими ножками.       я тощий. я вешу пять грамм. во мне — воздух, смешанный с пустотой. во мне — страх.       я бегу от Него. бегу по кругу. думаю: пусть будет так, что это я Его догоняю.       передо мной каменное Поле: стойки и стулья. сглатываю застарелую желчь. в моем маленьком ротике ее слишком много. это Он засунул.       ненавижу Его, но не могу пройти Поле, если он меня не догонит, если не разорвет когтистыми лапами и не залезет под кожу, растягивая и разглаживая ее. думаю: без Него я не смогу завоевать Цель.       Цель вижу не первый раз. Она ходит, виляет хвостом. как сука. на Нее смотрят. Ее хотят.       я хочу Ее ласкать. Он хочет ее сожрать.       мое мизерное тело перед ней. мелкие ручки ладошечками касаются височков, подбородочка, щечек, закрывают глазенки, заламываются. человечишки так волнуются.       я — человечишка.       мои жилы — веревочки. колом прибиты к земле и не дают ступить ни шагу. я не боюсь идти — всего лишь не могу.       Ее гигантское тело передо мной. у Целей нынче огромные бедра и груди, плоские животы, необъятные жопы. Она больше меня в тысячи раз. Она больше мнимого меня в миллионы раз.       моя Цель — я вижу ее своими глазенками, чувствую своим сердечком, касаюсь мысленно своими ручками-горошинками и уже тяну их, но…       обваливаются Небеса. из дыры стремительно, злобно плюя канатами-оковами, выползают огромные — стальные, титановые — буквы «А вдруг…» и крошат, дробят пространство между мной и Ей. ломают мои ручки, гнут мою слабенькую спинку к земле, подкашивают мои тоненькие ножки, сворачивают мои плечики.       я — сморщенная изюмина.       я — жвачка под Ее подошвой.       моя рука — изжеванный, слюнявый кусок бумаги, дрожащий сгусток страха, скрюченная соломинка — тянется к Яду. Он рядом лишь тогда, когда мои изломанные мелкие пальчики не могут взять больше ничего другого. Он толкает меня в спину, впечатывает в камень, выбивает зубы, ломая тоненькие нити косточек.       врывается в меня, толкается злобно, с силой выворачивая наизнанку.       я — Его одежда.       я — Его оболочка.       я — Его тухлый носок без пары.       сознание ломается, делится на две части. до — я был уверен, что в бутылке этил. После — Я уверен в Себе.       Мои руки растут. выпрямляются плечи. Я такой огромный, что буковки — хлебные крошечки — тонут и исчезают в щелочке разверзшихся небесенок. она, цель, кажется мизерной, исполнимой.       Я больше нее.       Я полон Яда.       взгляд затуманен, но дорога к ней синим горит под ногами, сжигая мозолистые пятки. и Я бегу, огромным телом все вокруг руша.       хватаю ее, мою маленькую цель, ломаю ей ручки и ножки, ручищей проникаю внутрь, разрываю, выливая из плоского животика кровавые кишки. они моросью падают Мне на ступни.       цель. она… хочу сожрать.       и жру.       сопротивляться, кричать ей — такой маленькой — даже в головушку не приходит.       думаю: пусть Я буду огромным всегда, но Яд прогорклой желчью сочится по жирным губам и огромному подбородку, смердью заливая Ее изгрызанное тело-крошку.       теперь мир знает, что я люблю жрать не только Цели.       я — сморщенный, засохший кусок… кусочек… кусочишка.       я хочу ласкать теперь, во мне нет Яда.       я валяюсь в Ее ногах, нервно цепляясь за пятку. нежно щекочу ладошкой складки ее кожи.       а Она исцелилась, и Она уходит.       я — мусор, испитая досуха муха, шкурка без внутренностей.       я лечу в дыру, цепляясь за буквы. соскальзываю, падаю, умираю.       я бегу по полю.