Стоит ли пытаться?

"Вы никогда не задумывались, о том, как живут омеги, которым отказали их истинные альфы? Их жизнь приравнивается к жизням тех омежек, чьи альфы погибли, но в память оставили о себе лишь воспоминания и метку принадлежности, что красуется на коже. Не зная о своем будущем, им приходится жить одним, справляясь со всеми жизненными трудностями в одиночку. Их некому поддержать, подарить ласку и успокоить в особо трудные времена, некому приготовить завтрак после бурной ночи, не с кем посмотреть какую-нибудь чушь по телевизору, весело смеясь и поедая любимое мороженное из одного ведёрка и, может быть, даже одной ложкой, любовно кормя друг друга, а ещё им не с кем проводить течки, грозившие болью в пояснице, огромным желанием ласки и, конечно же, отсутствием тепла любимого альфы. Омеги, познавшие истинность и затем потерявшие счастье в своей омежьей доле, пытаются построить отношения с другими альфами, но они все меркнут, по сравнению с их истинным. Одного взгляда на предназначенного хватит, чтобы испытать те трепетные чувства влюбленности, о которых так часто пишут авторы-омеги в своих любовных рассказах о природной паре, а затем, со временем, и саму любовь. Сначала страстную и быструю, а затем понимающую и мирную. Любовь сначала только к своему мужчине, а после и к своим детям, родившимся благодаря их любви" – именно об этом писал в своей очередной статье для местной газеты юный журналист, которого также, как и в его публицистическом труде, не принял его альфа. Милый омега никогда не мог предположить, что такое произойдет и с ним самим. Его запах был чист, как у младенца, ведь он даже ни разу за всю свою недолгую жизнь не обнимал никого, кроме отца. Цветочный запах Минсока был довольно приятным, как и внешность его обладателя, но увы, истинная пара в виде альфы с факультета бизнеса не приняла глубоких чувств своего омеги и отказала, ввиду того, что не нагулялась, и теперь игнорирует своего омегу, ради продолжения веселья со своими друзьями и разовых интрижек, появившихся для победы в споре или удовлетворения своих природных потребностей. Поэтому Мину остаётся только лишь влюбленно смотреть на предначертанного судьбой и тяжко вздыхать, понимая, что свою очередную течку он снова проведет в комнате в общежитии, в одиночестве и с новым освежителем воздуха с запахом океана. Это, конечно, не то, но, если представить, что его альфа вышел из комнаты пару десятилетий назад, то очень даже будет похоже на его запах. Делая заметки в своем планере на счёт курсовой, предстоящей течки и того, что надо будет взять у Тао новый более сильный препарат, а также сидя в аллее перед зданием общежития на деревянной скамье с коваными поручнями, расположенной меж ветвистыми и очень высокими деревьями, омега услышал громкий смех, знакомый до боли в груди и привлекший всё его внимание. С большим трепетом в сердце от озорного вида парня и такой же большой болью от осознания ситуации, он смотрел и провожал взглядом Чондэ – свою истинную и единственную пару во вселенной, который шел в кампус с компанией плавательного клуба, весело обсуждая что-то известное только им и флиртуя с омежками, встречавшимися по пути и безотказно принимавшими заигрывания от красивого альфы, а возможно, даже интимные предложения. – Мне как-то сказали, что с альфами с факультета бизнеса не стоит даже общаться, не то, чтобы любить и быть их парой. Слишком уж они своенравны и необузданы. Кажется, эту фразу сказал мне Хань перед тем, как мы поступили сюда. И я не могу не согласиться с ним – Ким Чондэ прямо главный представитель этого факультета, но мы ещё не будем списывать со счетов нашего Криса и Пак Чанёля, они не такие ярые представители, но не менее подходят под описание, – весело щебеча на эту тему и краснея от упоминания симпатичного альфы, который волновал омежье сердце, сероволосый бросил свои бумаги и тетради на лавку в точности рядом с другом и вытянул руки вверх, обнажая тонкую голую полоску своего плоского живота и разминаясь после долгой и нудной работы редактором газеты. Не поворачиваясь к своему другу, цветочный омега прижал к своей груди планер, все ещё продолжая наблюдать за объектом воздыхания. – Знаешь, для меня ведь он особенный, а для него я обычный и ничем не выделяющийся из толпы омег в университете. У меня нет ни репутации самого завидного жениха, ни звания самого умного на курсе. Да и знаешь, ведь самое обидное то, что я долго работал над собой и сильно похудел перед университетом, надеясь, что, попав в него, на меня точно обратят внимание, что найдется мой альфа, который сразу примет меня и поставит метку принадлежности, чтобы ко мне никто больше не смел подходить с похабными предложениями, что моя жизнь будет наполнена романтикой и любовью, но моим мечтам не суждено сбыться и им давно предначертано пойти коту под хвост. Я, по его словам, недостаточно хорош для него, – наконец омега перевел взгляд на друга, стоящего буквально над душой и вытягивающего свои ручонки-молнии вверх, хрустя всеми костями, какими только возможно, и удивлённо охнул. – Когда ты успел перекраситься, о Бён Бекхэн? – А кто сказал, что нельзя редактировать писанину начинающих авторов нашей газеты и одновременно сидеть в салоне на кресле у парикмахера? – довольно растянув губы в милую улыбку и становясь ещё больше похожим на щеночка, лавандовый парень сел рядом, укладывая свои конспекты и записи себе на колени. – Может, тебе сейчас тоже сменить что-нибудь в себе, чтобы наш холодный альфа заметил тебя? Ведь он не видел тебя до похудения – только после и явно не сможет оценить твои старания, а сейчас заметит, узнав, что ты сменил имидж обычной стрижкой и покраской волос. Может, в рыжий или блонд? – быстро протараторив своё предложение насчёт салона, друг указал кивком головы на вход в здание общежития. На ступеньках расположились пловцы, рассевшиеся по всему периметру широкого крыльца так, что мешали всем пройти или выйти из кампуса. Каждый альфа был увлечен своими делами, но из этой толпы выделялся Ким Чондэ. Он сидел на самой высокой ступеньке и пристально смотрел на ту самую лавочку в тени деревьев, занятую омегами-журналистами. Дэ слабо улыбался своими кошачьими губами, на которые молилась не менее трети студентов университета и желала их поцеловать, жмурился от яркого солнца и продолжал смотреть именно на парней, думая о своем. По указанию друга, Минсок поднял взгляд на сидящего немного поодаль от них истинного, и, столкнувшись взглядом с его заинтересованным и даже капельку насмешливым, сразу же вновь посмотрел на друга, прерывая зрительный контакт. Возможно, если бы истинные сидели ещё ближе, чем есть на самом деле, то смогли увидеть приподнятые уголки губ у альфы и красные щёчки омеги, ставшими таковыми из-за смущения. – Я не понимаю его, Бэк, то он мне говорит, что я со своей истинностью и тягой к отношениям с ним ему не нужен, то он вечно смотрит на меня, будто оценивая, действительно ли я ему подхожу внешне или нет. Почему всё настолько непонятно? – юноша грустно посмотрел в сторону лестницы, стараясь не встречаться взглядами вновь. – А знаешь, я хочу ночёвку! Не хочу думать хотя бы сегодня о нём. Давай позовём к нам Тао и устроим вечеринку вчетвером? Ты, я, Хань, Тао, немного выпивки и закуски. И да, я заметил, что ты пропустил сегодня прием таблеток, что-то случилось? – обеспокоено пошарив по отделам своего рюкзака, что лежал рядом на лавке, достал небольшую серебряную пластинку таблеток и протянул её. – Ох, я правда снова забыл про них? Вот ж. Спасибо большое, Мини, что бы я без тебя делал. А насчёт ребят, я прямо сейчас им наберу и скажу, что с них подготовка всяких развлечений для нас на всю ночь, – лавандовый мальчик благодарно принял от лучшего друга запасную пластину гормональных таблеток, ношение которой было давней обязанностью Минсока именно для таких случаев, как этот, и достал одну таблетку, укладывая её под свой язык. Бэхён взял свой телефон в руки, который лежал на одной из распечаток на лавочке и стал быстро набирать сообщение друзьям о ночной вечеринке в их квартирке в общежитии. Он ловко нажимал на экран телефона последней и самой новой модели, создавая чат на всех и печатая в нем большое сообщение с указаниями по поводу настольных игр и где их взять, а также спрашивал, что бы они хотели из выпивки и еды. – Мини, запомни, пожалуйста, что ребята хотят белого вина на наш вкус, – редактор наконец отвлекся от переписки и поднял голову, по привычке смотря в глаза при разговоре, что всегда смущало Кима, не любившего, когда ему пристально смотрят в глаза. – Значит берём на всех нас вино, – темноволосый омега наконец встал с лавочки, попутно закидывая свой небольшой рюкзачок на плечо и укладывая в него свой планер. Удивительно, хоть он и был небольшим, но различные тетради с конспектами и бумаги для работы в кружке легко вмешались в него и даже оставалось место для различных сладостей, которые быстро заканчивались из-за друзей, которые постоянно таскали их у него. – Почему ты так уверен, что я тоже буду пить вино? Вдруг я хочу виски? – смешно сморщив носик, Бэк вызвал только небольшой смешок от друга, но никак не подчинение своим прихотям. – Напомни мне, когда ты отказывался от вина, – Минсок рассмеялся из-за друга и повернулся в сторону входа в их общежитие, чтобы ещё раз взглянуть на своего альфу. Но как только его полный любви взгляд упал на Чондэ, то он тут же перестал смеяться и улыбаться: рядом с Дэ сидело несколько симпатичных омежек, на которых засматривается часть альф, не интересующаяся Бэкхёном и Ханем та часть альф, и весело щебетали о чем-то, заставляя парня смеяться. Они сидели непозволительно близко и в порывах смеха касались то его плеча, то руки, то бедра. Это настолько не понравилось омеге-журналисту, что тот сжал кулачки от злости и резко развернулся, становясь спиной к общежитию в нежелании смотреть на это. В голове только и крутились мысли о том, зачем он это делает, зная, что его омега сидит настолько близко и всё видит: для показушности ли или ему действительно настолько все равно на него. Погрузившись в свои мысли и стараясь успокоиться, он даже не заметил, что обеспокоенный друг уже некоторое время мягко поглаживал его по спине, высказывая таким образом свою поддержку. – Все в порядке, да? Думаю, как только он поймет, что ты действительно прекрасный мальчик, то прибежит к тебе, виляя хвостиком, упрашивать стать его омегой. И тогда ты дашь ему такой отворот-поворот, какой человечество ещё не видело, – друг всегда был прекрасным человеком, который поддержит в трудную минуту и успокоит разбушевавшиеся нервы. – Ты же знаешь, я никогда не смогу его прогнать. Знать, что обрёк себя на одиночество только потому, что прогнал своего альфу за его прошлое ещё сильнее добьет меня. И я даже не надеюсь, что он посмотрит на меня, как на своего омегу, понимаешь? Не просто омегу, а своего омегу, которого захочется потом взять в мужья и иметь с ним семью. Таким я хочу быть для него. Хочу быть желанным, а не просто приятно пахнущим парнем из университета, – Ким наконец расслабил свои кулачки и улыбнулся приятелю. – Понимаю, но зато ты улыбнулся сейчас, а это немаловажно для меня. Хватит хандрить каждый раз только потому, что к нему подсели омеги. Может, он тоже ревнует тебя, когда видит альф рядом с тобой? – рассуждая на эту тему, парни шли в центре широкой аллеи, пестрившей зелёным газоном, на котором можно устроить пикник в теплую погоду, просто что-то читать или же учить, клумбами с яркими цветами, радовавшими каждого идущего здесь, а также сами деревьями, находящимися по бокам широкого тротуара – они величественно возвышались над всеми и давали небольшую тень сидящим на лавочках, защищая их от солнечных лучей. С каждым шагом корпус общежития становился всё дальше и дальше. На всей территории студенческого городка было несколько супермаркетов известной сети и один большой гипермаркет, находившиеся в равно удаленном расположении друг от друга и построенные для удобства студентов, живущих в кампусах поблизости от них. Они могли купить продукты близко к своему корпусу и не ездить в город, тратя часы на это. Также было множество разных кафе, баров, ресторанов, кондитерских и кофеен. Главным достоянием городка была библиотека, спроектированная одним из известнейших архитекторов Южной Кореи и пользующаяся большим спросом у обучающихся. Многие ходили туда для самоподготовки к занятиям, ведь внутри было очень уютно и тихо, что создавало приятную и лёгкую атмосферу для учёбы. В один из таких супермаркетов и пришли омеги, на этот раз весело обсуждая свои предстоящие посиделки. Бэкки управлял тележкой, а Мин складывал всё выбранное ими. – Я сказал, что хочу именно это вино, Мин-Мин! – изящный омега всё не унимался, вцепившись в бутылку белого полусухого вина с яркой этикеткой. – Я не уверен, что оно хорошее. Давай возьмём проверенное нами! Мы уже столько марок вина перепробовали, что можем спокойно брать именно понравившееся нам и не беспокоиться на счёт его вкуса и последствий в виде больной головы, – темноволосый парень также старался отстоять свою точку зрения, ведь на ночёвке не хотелось сильно упиваться из-за обширного обилия тем для обсуждения, о которых нельзя было позабыть из-за больной головы. – Ребят, вы должны попробовать это вино, – неожиданно прямо перед их носом появился очень высокий альфа и достал бутылку белого сухого вина в темной бутылке и с минималистичным рисунком на этикетке. – Оно действительно хорошее и нет проблем после него с похмельем. Я и мои друзья уже не в первый раз берём именного его и до сих пор остаёмся в восторге. Альфа показался Минсоку довольно знакомым и, немного приглядевшись, он узнал в нём Пак Чанёля – высокого и очень яркого альфу, привлекавшего внимания к себе своими лопоухими ушками и задорным характером. По странному истечению обстоятельств, ни сам Чанель, ни лучший друг двух омег Ифань не любили друг друга и никто не знает, почему: оба молчат до сих пор и явно не собираются никому рассказывать о причинах их взаимной нелюбви. – Давай попробуем, ну Мини-Мини, ну пожалуйста, – на этот раз у Бэка получилось состроить милую рожицу: он выпятил нижнюю губу и стал смотреть щенячьими взглядом, упрашивая своего друга на покупку именно этого вина. Минсю не успел и слова сказать в ответ, как альфа резко распрощался с ними, предложив написать в их газете о его рок-группе в благодарность за вино и, прижимая к уху свой телефон, стремительно удалился от них, быстро перебирая своими кривыми ногами в обтягивающих узких джинсах и отвечая на телефон только одной фразой: "Да, Сехун". – До сих пор не понимаю, почему Крис и Чанёль не дружат, они оба хорошие парни. – Чанёль – самый прекрасный парень, – всё ещё мечтательно смотря вслед альфе, что уже оплачивал свои покупки на одной из касс, произнес редактор. – Почему ты смотришь на него так, будто у тебя вместо зрачков сердечки образовались? – проследив за странным взглядом омежки, впервые настолько увлечённым альфой, журналист просто не мог не спросить его. – Нет, нет, нет, я не смотрю на него. Я выбирал, какую нам жевательную резинку купить, – стараясь показать другу, что всё не так, как он понял, редактор смутился из-за того, что альфа, уже оплативший свои покупки, развернулся к ним и помахал рукой на прощание. – Точно? Мистер Бён, мне кажется, он нравится тебе. – Вовсе нет! Это все неправда и мы не истинные, неа, – поставив бутылку с вином, которую изначально хотели купить, обратно на полку, Бэкхён взял несколько тех, которых посоветовал Чанель и двинул тележку дальше, оставляя задумчивого соседа по квартире в общежитии в раздумьях. – Истинные? Бэки, ты серьезно? Надо же радоваться, что у тебя такой милый альфа, – Мин поспешил догнать смущенного омегу, отрицающего очевидное явно из-за своей вредности. Теперь было понятно, почему маленькая лаванда реагировала на обычное упоминание этого альфы красными щёчками. – Понимаешь, – Бэкхен очень хотел ответить и поделиться с лучшим другом тем, что у него творится на душе, но не знал, как ему лучше сказать о случившемся, да и в магазине ли? – Это долгая история, мой цветочный друг, но я его почувствовал ещё полгода назад, когда он проходил мимо меня в библиотеке. Ты знаешь про мои проблемы с гормональным здоровьем, а особенно с запахом. Меня на большом расстоянии никто не может почувствовать – максимум на расстоянии вытянутой руки, согнутой в локте, то есть в небольшом и даже почти крошечном. В течку так вообще почти не пахну. Даже вы – лучше друзья, узнали, какой именно у меня аромат только тогда, когда зашли в мою комнату. И поэтому, мне кажется, что всё плохо, ведь я его почувствовал, а он меня нет, хоть и стоял за моей спиной. Я действительно не понимаю, Мин, почему он не ощутил моего запаха. – Помнишь, когда мы вместе были у твоего врача, то он сказал тебе, что проблем с истинным альфой не будет? Что вы найдете друг друга даже при условии твоего слабого запаха. Может, он просто не твой и ты ошибся? – взяв за руку своего маленького друга, омега ласково поглаживал её большим пальцем, даря успокоение и поддержку. – Он пахнет сандалом, что идеально сочетается с моим запахом лаванды. Я точно уверен – он мой альфа. Альфа, посланный мне судьбой, – лавандовый омега тепло улыбнулся, стараясь показать, что он в порядке, но руку не одернул, наслаждаясь поддержкой и теплом, высказанными его другом детства. – Только, пожалуйста, не говори парням, ладно? Хоть ты и ни разу не рассказал ни одного моего секрета, но сейчас будь особо осторожен. Я так благодарен за то, что могу положиться на тебя и ты не ничего потребуешь взамен. Ты действительно мой самый лучший друг. – Не за что, мой хороший, мы же лучшие друзья с детства и между нами не встанет совершенно ничего такого, что может разрушить нашу дружбу. Пойдем к кассам, а то ребята так и не дождутся нас и займут наши кровати в отместку, – смеясь, Минсок повёл приятеля к кассам. Многие студенты оборачивались на них, ведь никто раньше не видел диву-Бёна – главного заводилу университета, который участвовал буквально везде и записывал в заметки всё для университетской газеты, невероятно печальным и милашку Минсока, что сейчас казался самым надёжным и располагающим к себе. Уже на кассах, омеги синхронно выкладывали все продукты на ленту и, затем, Мин оплатил всё с помощью одного касания телефона, в котором была внесена его карточка от личного счета в одном из европейских банков. Неся вместе тяжёлый пакет, удерживая его каждый по одной из ручек, чтобы хотя бы вдвоем унести его, мальчики заметили знакомую фигуру, привлекавшую к себе слишком много внимания, в очередной раз кидая мяч в кольцо на небольшой баскетбольной площадке, ограждённой высокой сеткой в целях безопасности проходящих мимо. Этот альфа всегда привлекал к себе много внимания со стороны студентов то ли своим высоким ростом, то ли богатством родителей, то ли тем, что всегда был холоден ко всем и ни разу не одаривал никого своим вниманием, считая, что у него и так достаточно друзей, да и есть свой омега, который всегда его радует одной своей улыбкой, обращённой к нему. Каждый раз вспоминая своего мальчика, Крис улыбался, ведь его малыш Тао был только с ним настолько мил и нежен. И вот тогда, бросая мяч в корзину, он слегка улыбался, предаваясь воспоминаниям о своём омеге. Рядом с площадкой стояла небольшая группка омег, то и дело поглядывающих на него и старавшихся сделать незаинтересованный вид, дабы меньше привлекать к себе внимание. – Фань, Ву Фань! – увидев своего друга, увлечённого бросанием мяча, Бэкхен позвал его, размахивая свободной рукой и привлекая к себе его внимание. Они редко виделись из-за разного расписания и сейчас он не мог не привлечь его внимание хотя бы ради того, чтобы поприветствовать друг друга. Заметив своих друзей, альфа взял мяч в руки и подошёл к сетке, совершенно не обращая внимание на незнакомых омег. – Привет, зайчата, что, решили устроить себе ночёвку? Тао уже всё рассказал мне. Я доверяю его вам на эту ночь, ибо у меня сегодня ночная тренировка и я никак не могу составить ему компанию. – Да, я захотел устроить ночёвку, чтобы немного отвлечься от проблем, – Мин решил аккуратно сказать ему о причине ночёвки, ведь не хотелось, чтобы его переживания знал Крис, так как тот мог пойти и разобраться с обидчиками своих друзей и даже не постеснялся бы набить лицо другу и соседу. – Да, ты не представляешь, какой тяжёлый вышел пакет! Мы его вдвоем еле несём! Столько всего накупили: и алкоголь, и еду, и разные лакомства. А ещё с радостью позаботимся о Тао-Тао, но только, если ты поможешь нам с этим пакетом, иначе сделаем это с меньшей радостью. Серьезно, я требую от тебя помощи, – перебив своего друга из-за опаски, что тот проболтается о Чондэ, Бэк решил воспользоваться шансом и не тащить такой объемный пакет. – Ты неожиданно очень тихий, Ким. Это из-за того, что ты сегодня не видел Чондэ? Я правда пытался пару раз повлиять на его мнение, но всё в пустую. И даже синяк на его скуле от моего кулака не вразумил. Может, со временем он поймет, что обычное времяпровождение с истинным действительно круто, – под пристальным взором группы омег, альфа взял лежащую на полу спортивную сумку и, запихнув туда баскетбольный мяч, повесил её на своё плечо, подходя к омегам и забирая у них пакет, удерживая его одной рукой. – Нет, всё в порядке, не переживай. Это косвенно связано с ним. Просто хочу расслабиться в компании своих лучших друзей и не думать об этом альфе. В следующий раз ты обязательно будешь с нами, но сегодня у нас компания омег для обсуждения наших секретиков, – настроение Минсока хоть и ранее было плохим из-за случившегося перед кампусом ранее, но поддержка его лучших друзей, которые всегда были на его стороне, подняла ему его. Бэкхён – иногда такой стервозный малыш, всегда был рядом и со своим нежным омежьм характером, открывавшийся лишь для близких, являлся чуть ли не младшим братиком, а Ифань – тот самый холодный король университета, всегда был готов заступиться за него и подкинуть пару советов, напоминая старшего брата, прожившего немного больше и осознавшего буквально всё в мире. И поэтому омега искренне улыбался, растягивая свои пухлые губы в улыбку и озаряя ею всю округу. Хоть его и не считали одним из красавчиков университета, отдавая предпочтение таким миловидным омегам, как Лу Хань и Бён Бэкхен, но в данную минуту он был прекрасен и каждый студент, что проходил мимо, признавал его таким. Друзья разговаривали буквально обо всем во время пути к кампусу. Многие удивлённо смотрели на них, ведь не каждый день они могли увидеть улыбающегося Ву, что без перебоя трепется с двумя другими омегами. Да, каждый знал об их дружбе, но почему-то считали, что они с ним только из-за того, что общаются близко с Тао, ну или их заставили – у богатых свои причуды. Ифань проводил ребят до их квартиры, заботливо поставив пакет на стол в небольшой кухоньке. Кампус университета располагал лучшим совмещённым общежитием и для альф, и для омег, размещая всех на разных этажах, при этом чередуя их и предоставляя своим ученикам небольшие квартирки на трёх человек. В каждой размещались по три спальни для каждого из жильцов, небольшая кухонька, гостиная и совмещённый санузел. Любой желающий мог оформить свою жилплощадь, как ему угодно, но после выселения из неё обязан вернуть всё к прежнему состоянию. Поэтому омеги сделали лёгкий ремонт, превратив скучную и серую площадь в довольно уютную и светлую. На всей мягкой мебели в гостиной лежали подушечки разных форм, а на дверях висели милые и забавные именные таблички, рассказывающие гостям, где и чья комната находится. Всё в этой квартире напоминало о ее хозяевах, ведь они вместе сделали ремонт и дизайн, сами расставили по своим местам каждый предмет интерьера и вдохнули новую жизнь в это место. Тао и Хань ещё не вернулись обратно, так как долго выбирали настольные игры в магазине в городе и не могли сойтись во мнениях, о чем и сообщили в общем чате, созданном именно для ночных посиделок. Ребята туда кидали фотографии разных вариантов игр, которые их обоих заинтересовали, но ни разу не обмолвились по поводу того, какие же они на самом деле купили. Телефон Криса периодически оповещал его о сообщениях, которые присылала ему его же баскетбольная команда, уже собравшаяся возле общежития для совместной самой долгой в этом семестре тренировки. Перед соревнованиями баскетбольный клуб тренировался, как проклятый, но, возможно, это и помогало им занимать лидирующие места на всех соревнованиях, в которых они участвовали. И из-за ждущих его парней, Ву быстро попрощался с омегами и пулей вылетел из комнаты: он опаздывал, являясь капитаном команды, которую постоянно ругал за опоздания. – Все же я восхищаюсь Крисом, хоть он периодически большая задница с очень сложным характером, – омеги принялись раскладывать продукты по местам, открывая некоторые упаковки и пробуя на вкус то, что купили. – Да, Мини, как альфа для Тао он хороший, а вот как мужчина не очень иногда. Как говорил Лу-Лу про него: "Ваш козёл и нам подпортит огород". Правда, я не знаю, к чему именно он это говорил, но явно о нём, – пародируя выражение лица и интонацию их соседа и одновременно очень хорошего друга, Бэкхён открыл одну бутылку вина, аккуратно вытащив из неё пробку с помощью штопора. К моменту, когда солнце село и стала проглядываться луна сквозь темные облака, мальчики уже успели разложить продукты и открыть одну из бутылок вина, устроившись на диване с ногами и распивая из элегантных стеклянных бокалов жидкость без закуски, просто наслаждаясь вкусом, как их друзья – Тао и Хань весело завались в квартирку, принося вместе с собой шум от их болтовни, несколько картонных пакетов и баббл-ти, заботливо купленный на всех. Квартира наполнилась разнообразными запахами и теперь к чистым запахам лаванды и свежесрезанных полевых цветов добавились запах розового дерева, разбавленный пачули – запахи Лу и его альфы, и запах бразильского кофе с небольшой примесью бельгийского горького шоколада – Тао и Криса. – Не слишком ли нагло открывать без нас вино? – низкий омега, безумно похожий на оленёнка Бэмби своими большими круглыми глазками, быстро всунул в руки подставку со стаканами парню выше него с небольшими мешками под глазами и опер руки о свои бока, хмуря брови и сводя их к переносице. – Я, значит, купил на вас баббл-ти, а вы даже не смогли дождаться своего соседа, чтобы начать новую бутылку вина. Никто не стал воспринимать эту фразу всерьез или обижаться на неё потому, что Хань рассмеялся первым из-за этой ситуации. А посмеяться было над чем – лица Бэка и Мина так исказились от неожиданности, что напоминали фасолины. – Итак, ребята, давайте отключим на этот вечер оповещения в телефонах, чтобы мы смогли всё обсудить и не будем заходить в социальные сети, то есть просто не будем трогать наши гаджеты, – наконец молчаливый Тао подал голос. Он был самым младшим из компании и поэтому за ним всегда кто-нибудь приглядывал, если рядом не было его альфы. Он с лёгкостью мог потеряться в городе или в студенческом городке, хоть и прожил большую часть жизни в Сеуле и уже семестр отучился в этом университете. – Давайте тогда вместе расположимся на полу? Я и Лу разложим всё на тарелки, а Тао и Бэк расставят все на полу, – Минсоку всегда нравились посиделки с его друзьями-омегами. Они были тёплыми и по-семейному уютными, ведь каждый раз, когда ребята так собирались, они обсуждали что-то, что тяготит их душу, а также вместе играли в настольные игры, смотрели фильмы и просто шутили буквально обо всём. Когда все разъезжались на каникулы домой к семьям, то Мин с трепетом в душе и с улыбкой на лице вспоминал их своеобразные вечеринки, в это время помогая родителям с их цветочным бизнесом. Как раз в однин из таких вечеров, они узнали о Чондэ и происходящем в жизни цветочного омеги. Судьба омеги распорядилась так странно и удивительно, что запах единственного и любимого сына известных людей, имеющих крупнейший цветочный бизнес в стране, обладает запахом свежесобранных цветов. Когда он только приобрел аромат с первой течкой, то родители сначала не распознали его, думая, что так пахнет от цветов, которыми уставлен весь их дом. Сочетание цветочного запаха омеги и морского запаха его альфы создавало иллюзию, будто стоишь не рядом с парой истинных, а на небольшом утесе, возвышающимся над океаном, застеленным ковром из разнообразных полевых цветов, и огражденным небольшим деревянным заборчиком, что скорее был поставлен здесь для красоты, чем для безопасности. Мысли о Чондэ всегда были в голове Мина. И даже сейчас, когда он старался отвлечься от них, его альфа упорно занимал большую часть его мыслей. Ребята поддержали предложение единственного Кима в их омежьей компании и стали действовать в точности так, как и было предложено: Лу Хань стал нарезать разные сыры, а сам обладатель идеи красиво раскладывал резаные фрукты и ягоды на тарелочках. Из гостиной не было слышно ни смеха, ни разговора омежек, которые раскладывали на полу коробки с различными настольными играми – Бэкхен был увлечен рассматриванием новых игр, а Тао планировал устроить вечер откровений, чтобы при всех поделиться с Минсоком увиденным, ведь рассказать лично было страшно, а подобрать слова и не ранить при этом его сердце было безумно трудно, поэтому он больше всех ждал наступление вечера из-за задуманного. Здесь не было посторонних, только близкие, которые окажут поддержку в особо сложную минуту. И сейчас он думал на счёт того, сильно ли ранит так горячо любимого старшего этим рассказом, так как тот для него стал близок, словно старший брат, которого у Цзы никогда не было. Почему-то из всех друзей именно Минсю всегда поддерживал его начинания, гладил по голове во время неудач и ласково улыбался каждый раз, когда случалась громкая ссора с Ифанем и глаза омеги не видели из-за слез ничего, кроме нежной и поддерживающей улыбки друга. – Хей, Тао-Тао, ты в порядке? – лавандовый мальчик щёлкал своими изящными пальчиками перед лицом задумавшегося омеги, дабы вывести его из транса. – Да, Бэкхен, я просто задумался. – Хватит тут распускать нюни, котятки, я здесь и я заставлю вас улыбаться, – Лу Хань был их маленьким солнышком, который не трепел грусти и всегда старался развеселить своих друзей. – Все в порядке, милый? Ты выглядишь обеспокоенным. Снова поругался с Крисом? – омеги передавали тарелки сидящим на полу, чтобы те помогли расставить их, а затем сели рядом на большой и мягкий ворсистый ковер, выбранный ими. – Нет-нет, что вы, у нас все хорошо, даже слишком, – младший немного смутился, что не осталось незамеченным Лу. – Мы раньше не брали эту марку вина, с чего вдруг такие эксперименты? Если я слягу и завтра не появлюсь в совете, то Чунмён снесет голову и мне, и вам. А Тао ещё жить с Исином в одной комнате. Пожалейте бедного барашку-Син-Сина: он явно будет переживать из-за отсутствия головы у него! – Лу-Лу было интересно узнать о решении парней по смене марки вина, к тому же таком неожиданном – прошлая марка вина их полностью устраивала и считалась в магазинах одной из лучших. – Мы купили это вино по совету Пак Чанёля. Он неожиданно появился возле нас и впихнул его, а затем убежал также быстро, как и появился, – под пристальным взглядом сероволосого, Мин рассказал только эту часть произошедшего в магазине потому, что он чтит свое обещание, данное им лучшему другу. – Вообще, он хорошо разбирается в алкоголе. Вы же помните, что из вас всех я единственный, кто не дружит с Крисом, считает его козликом, не в обиду, мой Панда-друг, хорошо дружит с Чанёлем и является омегой его лучшего друга – О Сехуна? – Лу подставил пальчики к своей голове, изображая козла, чтобы наглядно показать друзьям, кем он читал Ву. – А вообще, давайте выпьем за то, что мы вчетвером хорошо дружим. Вы мои лапули, которых я просто обожаю, так и знайте. Следом за олененком все вытянули свои бокалы, чокаясь и радостно выкрикивая слова любви. Вечер у омег набирал обороты: они уже вовсю рассказывали разные истории из своей жизни, которые ещё не успели рассказать или только вспомнили, периодически брали перерыв от вина и пили тот самый баббл-ти, разложили Монополию и пытались захватить друг у друга как можно больше городов. Омеги успели переодеться в пижамы и теперь, на Минсоке была большая бежевая шелковая футболка без рисунка с небольшим V-образный вырезом, открывающим вид на тонкую шею омеги, такого же цвета и ткани узкие шорты с небольшим узором на краях, Бэкхён примерил новый розовый атласный комплект из рубашки и коротких штанов с изображением мордочек котят, Лу Хань был лишь в одной голубой университетской футболке своего альфы, пропитанной его запахом, и которая была заметно больше него самого размеров на четыре, а Тао надел черную обтягивающую майку и свободные пижамные штаны, не собираясь так выряжаться, как его друзья. Главным элементом пижам было наличие масок для сна, совпадающих по цвету с их одеянием. Всне это было задумано для придания большей эстетичности их фотографиям, да и вообще из-за возгласов Лу и Бёна на счёт того, какая же это ночёвка без крутых пижамок и масочек для сна. На каждом из телефонов омег было множество фотографий с разных ракурсов, но они из-за общей договоренности о телефонах не спешили делиться ими в сетях и просто отложили те в сторонку. Глубокой ночью мальчики перешли на более личные разговоры. – Минсоки, я не знаю, как тебе правильно сказать, что я видел сегодня, ибо боюсь тебя сильно расстроить этим, но не могу не рассказать, – было видно, что Хуан очень нервничал, но в то же время сильно хотел поделиться увиденным им же. – В общем, когда мы ходили сегодня за настольными играми, я увидел Чондэ, идущего вместе с одним омегой нашего университета. Они что-то покупали в другом магазине и я следил за ними через витрину. Не знаю, что они там покупали, но магазином оказался бутик нижнего белья, в котором вы постоянно покупаете себе что-нибудь, когда мы идём на шоппинг. Хоть истинному Чондэ и стало больно на душе и в сердце, но он понимал, что его альфа мог делать всё, что ему угодно и с кем. У них не было отношений, даже приятельских – только приветствия из вежливости да и те редко. Мин сжал губы в тонкую полоску и смотрел на друзей взглядом загнанного в угол зверька. – Спасибо, Тао, что рассказал, но он волен встречаться и спать, с кем ему хочется. – А мне кажется, что машину лучше брать с пробегом, иначе придется обучать даже обычным ласкам и тому, как устроены омеги, – стараясь сменить обстановку, Хань не смог удержаться и не вставить что-нибудь. – Да, конечно, это при условии, что тебе альфа достался даже без ручного забега, – иногда и у Бэка не держался язык за зубами. Омеги только лишь фыркнули друг на друга и засмеялись, переводя всё в шутку. Их смех подхватили оставшиеся мальчики, которых позабавила эта небольшая перепалка. – Не беспокойся, Тао, я уже давно свыкся с мыслью об ошибке судьбы, – хоть маленькому Киму и было грустно из-за этой ситуации, но он не мог и не хотел говорить друзьям явную ложь о борьбе за альфу – он не станет этого делать. И это было правдой – он смирился, что он не будет иметь семью и обручальное кольцо на безымянном пальце от любимого мужчины. Это была его реальность, которой он и продолжал жить, не строя никаких иллюзий, но каждый раз перед сном давая волю своей фантазии об этом, – давайте продолжим с новой игры, к примеру, бутылочки на желание ? Друзья поняли, что сейчас не лучшее время для обсуждения жизни Минсока и поддержали его идею, которая показалась довольно заманчивой. Они установили границы дозволенного для пожеланий: запрещалось целовать кого-либо и загадывать пошлые желания. Омеги весело загадывали друг другу желания, крутя пустую бутылку из-под вина. Поначалу желания были лёгкими: принести новый бокал для вина, покормить ягодкой, спеть или станцевать, но с каждый кругом желания становились серьезнее и сложнее. Только лишь Мин желал своим друзьям что-то лёгкое и милое, чтобы они не трудились над выполнением и просто развлекались. – Итак, мой милый Мини, я хочу, чтобы ты пошел на этаж к альфам и познакомился с Чанёлем, он сейчас как раз должен быть в комнате. Заодно поблагодаришь его за помощь с вином. Главное условие – проторчать там хотя бы минут пятнадцать или двадцать, – Хань под конец игры всегда загадывал нечто невероятное и такое, что мог придумать только он. – Лу-лу, сейчас уже начало четвертого ночи и он явно спит. Нехорошо нарушать чужой сон лишь из-за чьей-то прихоти, – почему-то эта идея насторожила цветочного омегу сразу, хотя он всегда был рад выполнять бредовые желания друзей, веселясь вместе с ними таким образом . – А Хани прав, иди к нему и познакомься с ним, сегодня все равно выходной, ещё успеет выспаться, – поймав настроение друга, Бэк поддержал его идею, почувствовав подвох. – Ладно-ладно, куда мне идти? – сдаться – это единственное, что осталось сделать Мину, ибо друзья так просто не отступились бы от этой затеи, а желание выполнить надо. Только лишь молчаливый Тао молча наблюдал за ситуацией. Ребята пообещали сопроводить его до этажа и вместе с ним вышли из квартиры, плотно закрыв за собой дверь. Они быстро поднялись по ступенькам на этаж выше, стараясь не шуметь, и остановились у начала коридора. – Иди прямо, твоя дверь пятая справа, – Лу не терпелось увидеть то, как осуществлялось его желание. Как только Мини отошёл от ребят, он стал считать двери, пытаясь найти нужную. – Хань, это же квартира совершенно не Чанёля, – только сейчас это осознал Хуан, но кажется, было поздно что-то делать – Минсок уже стучал в дверь. Омеги притаились за углом, аккуратно выглядывая оттуда и желая остаться незамеченными, и ждали, когда откроется дверь. Журналисту пришлось стучать несколько раз и довольно сильно, чтобы ему открыли дверь. Он знал, что за ним наблюдают, но желание – есть желание и его надо выполнять. Дверь резко отворилась и в нос ударил знакомый и до боли в маленьком сердечке любимый запах океана. – Цветочек мой, что ты забыл на этаже альф в такой час и почему твои друзья подглядывают за нами из-за угла?