С самого начала

POV ЧИМИН

      Безжалостная женщина.       Она сводит меня с ума. Не врала ведь, когда предупреждала… И зачем только провоцировать каждый раз? То за ухо укусит, то придвинется поближе, то словцо такое скажет, что не могу сдержать эмоций. Ей это в кайф?! Сколько можно играться со мной? Ей все чувства шутка? Мы, вроде, не дети, чтоб так шутить.       – Не тормози! Нам хотя бы на вторую пару успеть. – Точно, ещё можем прийти.       – Бегу. Когда-нибудь ей точно не поздоровиться из-за её характера.       Мы добирались медленно, ноги казались тяжёлыми, а идти на пары сегодня совсем не хотелось. Она же должна понимать, что все отныне на неё будут смотреть предвзято и неверно.       – Тебе не страшно? – спросил я.       – Страшно ли мне? Нет, мне весело. Всё может стать ещё хуже, страх поберегу для самозащиты. Тем более у меня есть ты. – Ну вот она опять. Меня злит эта ситуация.       – Ты вообще ничего не боишься?       – «Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера — напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится — а смерти не минуешь!» – ответила она.       – Это цитата?       – Да. Сказал герой из романа русского писателя. Я не могу быть уверена во всех своих решениях на сто процентов, но всегда выбираю тот, что поинтереснее. Всё равно же результат не так отличается в любом случае. Вот представь, если бы я села в коридоре реветь и думать, как всё плохо. Да, мне было обидно и непонятно. Но я же сама кашу заварила. Так что зачем расстраиваться? Если я дам этим стервам шанс ликовать, могла бы сразу от всего отказаться. Но это моя жизнь, и я не позволю управлять мной. Всё равно же умру, так дайте и понаглеть чуть-чуть.       Я замолчал. Её слова отпечатались в моей голове. У меня было много страхов. Так много, что я не знал, как возможно дальше жить. Я надел маску безразличия и стал лгать. Врал всем: друзьям, отцу, преподам, самому себе. Превосходный лжец. Но перед ней можно даже не пытаться. Её глаза будто сразу всё видят, от них не скрыться. Они вскрывают все мои карты и забирает козыри. Нечестно играет. Хотя кто бы говорил.       Эта девочка, скорее всего, и не подозревает, но я наблюдал за ней её с первого дня знакомства. Не помню, когда я влюбился, но скрыть этого я также не смог. Больше всего я боялся сделать ей больно. Я давно потерял себя и создал нового, того Чимина, которого знают все и любят, гордятся, уважают. Я стёр черту между настоящим мной и этим. Никто и не подозревал, что я им лгал. И делал это превосходно. Я менялся несколько раз, и люди думали, что это стадии взросления и только. Ничто не могло заставить меня вернуть прошлого, настоящего себя. Но как она появилась в моей жизни, я испугался, что снова могу разрушить чью-то жизнь. Старые и новые чувства с болью отдавались в моём сердце.

POV Автор

/Flashback/

      –Чимин, остановись! Ты можешь убить его! – кричала женщина на своего сына.       – Он избивает тебя каждый вечер, а ты просишь меня остановиться?! – Его кулаки были в крови, а костяшки жутко болели, но он не мог остановиться. – Сколько еще ты будешь его терпеть?!       – Чимин! – женщина схватила руку парня и оттянула от лежавшего без сознания на полу мужчины. – Чимин, приди в себя, это не ты! Слышишь, это не ты! Где мой мальчик, что так любил своего отца и маму? Успокойся и отдохни. Со злостью подросток слез с мужчины, вышел на улицу и захлопнул дверь. Звонок.       – Джин, пошли выпьем?       Его не было дома неделю. Всё это время тратилось на тусовки, пьянки, зависания с друзьями. Чаще он уходил один и вёл самую разрушительную жизнь, на которую был способен, и всё для того, чтоб забыться. Сокджину, лучшему другу, как старшему, не раз приходилось доставать его из самых дерьмовых ситуаций избитым, лохматым и с дурьей улыбкой. Чимин то хотел закончить жизнь суицидом, то разрушить чью-нибудь другую. Неделя стала месяцем, но вечно это продолжаться не могло.       Пришло сообщение от отца: «Твоя мать присмерти. Больница К… палата 415» Он явился туда в этот же день, но было поздно. Врачи и медперсонал бегали вокруг. Чимин еще не осознавал, что происходит, хотя видел всё собственными глазами. Апатия и непонимание окутали его, и он ушёл.       Через несколько кварталов он увидел парк, тёмный, окутанный сумерками. Деревья скрывали потайные места и скамейки. Ночь, наступая на местность, вытягивала страхи из людей и, казалось, оставляла их здесь. В это время в парке никто не ходил, многие просто боялись этого места.       Но страх не брал юношу. Он двигался в самый отдалённый угол парка. Сев на скамейку, он вдумался. Тёмные волосы, закрывавшие его глаза, были взъерошены, серая кофта была вся в грязи, а джинсы порваны. Кроссовки, некогда имевшие белый цвет, поменяли на тёмно-серый. Но хуже всего были его руки. От постоянных драк на них не осталось живого места, кругом порезы и шрамы, обрекающие его вечно носить длинные рукава. Всё выдавало в нём отчаянного потерявшегося человека.       «Тогда я впервые заплакал. Плакал так, что казалось, сами деревья склонились пожалеть меня. Крик слышался везде. Я сходил с ума. И никто не мог мне помочь». Он вспоминал это именно так. «Мама, прости меня… мама, зачем ты оставила меня? Зачем я ушёл от тебя? Мама, прости меня…»

***

      – Поздравляем с поступлением в Университет Г… ! – кричали коллеги и знакомые.       – Спасибо вам, ребята. Я не заслуживаю вашей похвалы. Прошло два года после окончания старшей школы. Он изменился, надел новую маску, в которой не сможет причинить кому-то боль.

/the_end_of_flashback/

      – А ты многих вещей боишься, – сказала девушка, шедшая рядом с Чимином. – Это видно по твоим глазам… в них очень много грусти. Не бойся меня, будь со мной честен, я не осужу тебя и не причиню зла. Но я могу выслушать. Смотри, перед тобой я сняла маску и стою самая, что ни есть, настоящая. – Она улыбнулась невероятной улыбкой. Она сияла, как солнце, подошла и прикоснулась груди парня. Он вздохнул так, будто лёгкие увеличились, и камень с плеч спал.       – Я могу довериться тебе?       – Моё плечо всегда готово для твоих слёз.