Лети за мной и ты узнаешь..

Холод. Я чувствовала, как он пробирается от самых кончиков пальцев, вверх по ногам, вызывая стаи мурашек. Я поежилась и открыла глаза, выплывая из царства Морфея. Кто-то просто не закрыл балконную дверь и теперь прохлада с улицы проникала в комнату. Я спрятала ноги под одеяло и еще плотнее закуталась в него, прикрывая глаза, в надежде еще немного понежиться. Не отойдя еще ото сна, до меня медленно стало доходить, что я не у себя дома. Ведь у меня никогда не было балкона в комнате, а эта чертовски удобная кровать, явно не моя. Я подскочила, быстро согнав оставшуюся пелену сна, как только поняла где и у кого я нахожусь. Оглядевшись, я поняла, что в комнате одна, но через закрытые двери доносились еле слышные шорохи. Вспоминая события, что происходили несколькими часами ранее, я почувствовала, как густо краснею. Блин. Как это не похоже на ту Кулёмину, которая лучшая спортсменка школы, которая боялась поцелуя в щечку от парня на пороге школы, которая исподтишка наблюдала за своим учителем физкультуры и с которым, совсем недавно, познавала азы наслаждения. Глянув на часы, я поняла, что уже не мешало бы встать, но как теперь смотреть в глаза Степнову? Видимо выпитое вчера так опрометчиво мной шампанское давало свои плоды. А чем закончилось это прошлый раз? Спасибо Игорю. Оглядев комнату еще раз, я заприметила штаны, лежащие на стуле. Возможно, они предназначались мне. Встав, я быстро схватила их и поспешно начала одевать. Они пришлись мне практически в пору. Собравшись с мыслями, я решила выйти, но ноги явно не желали меня слушаться. Я стояла посреди спальни, как вкопанная. Что ему сказать? Поцеловать? А ведь вчера я была смелее. — Так, Кулёмина, — прошептала я, — не дрейфь, это же всего на всего Виктор. Я подошла к двери и схватилась за ручку так, что побелели костяшки пальцев. Всего лишь нажать, да? А я забыла, как это делать. Вторую руку сжав в кулак и, набравшись духа, я рванула дверь на себя. Скажем так, это было не тихо. Звуки, что доносились с кухни, стихли. Я очень медленно и тихо побрела по коридору, обнимая себя руками, чувствуя себя совсем неуютно, пока не оказалась на пороге кухни. Я подняла глаза и встретилась с двумя океанами, в которых бушевали эмоции. Беспокойство. В них плескались беспокойство и страх. Виктор не двигался и смотрел на меня так, будто я должна сейчас ему вынести смертный приговор. Я не выдержала и опустила взгляд. — Доброе утро, — прохрипела я. Голос выдавал. Я нервничала, ведь сейчас это был самый смущающий момент моей жизни. Но я поняла одно — всё то, что происходило с нами ранее, мне понравилось. И сейчас я тоже боялась. Боялась, что он скажет, будто жалеет, что это была ошибка. Безрассудство. Пусть и так, но все эти ощущения настолько волнительны и новы для меня. — Лен, я… — начал Степнов. Я резко вскинула голову и глянула на него. Было видно, что он очень нервничает и переживает. Это были новые эмоции с его стороны. Раньше я такого за ним не замечала. — Вить, пожалуйста, послушай меня, я не… — Нет, это ты меня послушай, — перебил меня он, видимо взяв под контроль свои эмоции. А я от неожиданности захлопнула рот, что аж зубы клацнули. — Я не должен был вот так вот выпускать всё из-под контроля, — Виктор присел на стул и впялился в поверхность стола, сцепив перед собой руки в замок. Было такое ощущения, будто я нашкодивший ребенок и сейчас папа будет проводить со мной разъяснительную беседу. Я облокотилась о дверной косяк, сложив руки на груди и опустив голову. — Я не думаю, что это правильно, когда учитель… так обращается со своей ученицей. Так нельзя. Так мы можем наделать ошибок и ты потом будешь жалеть, — он посмотрел на меня. — Я нарушила твой порядок жизни и ты не справляешься с этим? Почему ты зациклился на статусе «учитель-ученица»? — Ты права. Я не привык к присутствию в своей жизни, кого-то, кто заставляет меня быть слабым. И именно таким ты меня делаешь. Взрослый мужик, а ведет себя как мальчишка, — он встал и отошел к окну. Это наша общая привычка — раздумывать, глядя в окно? Я подошла к нему и спросила: — Ты меня любишь? Просто так, без хождения вокруг да около, вся нервозность просто испарилась. Он посмотрел на меня. — Люблю. Сильно, — прошептал он и притянул меня в свои объятия. Я вдыхала его аромат и понимала, что дома. Его объятия дарили уверенность. — Я тебя люблю, — пробормотала я в его шею и поцеловала. — Пожалуйста, неужели так важен возраст? — Всё странно и кажется неправильным. Но это не значит, что я не хочу этого. Просто с тобой я теряю голову и, я думаю, это слишком. — Всё идеально, — я подняла голову и, посмотрев на него, улыбнулась. — Я действительно думаю, что… — Помолчи и поцелуй меня, — недолго думая, Витя прижал меня к себе и нежно поцеловал.