Демоны не спят

...Себастьян открывает глаза. В сужающихся до точки зрачках отражается демонический ужас неизмеримой тоски. Его имя медленно рассыпается на куски, буквы уносит огненный ветер. Лишаться своего имени - боль, прерогатива, доставшаяся вновь ему. Т и ш и н а н а с т у п а е т В мертвом антипространстве тихо плывут ошметки пыли и снега. Кружатся, исчезая в сантиметре от черной земли, которая не ощущается под ногами. Здесь так трупно-тихо, здесь нет надежды. Здесь ничего нет. И уже абсолютно нет необходимости что-либо менять. Безымянный демон неслышно делает шаг вперед. На живой, колышащейся тьме лежит обезжизненное, пустое, погасшее тело. Он протягивает руки, еще пытаясь, но некогда сильная, несломимая и ярко-черная душа покидает его, покидает навсегда. Она ускользает сквозь пальцы вверх, в небо, у которого нет дна, и обращается в те же бледно-серые хлопья снегообразного мусора. Мальчик, чье имя выжжено на пустой дыре внутри безымянного демона, бросает его одного на все оставшиеся века и тысячелетия. ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ нет нет нет И водоворот пыльных хлопьев заносит все вокруг, заметает остатки разрушенного поместья, которое опустело навсегда. Вместе с именем исчезает все, что демон создал для одного-единственного графа на всей проклятой Земле. Перед ним лежит Сиэль. Мертвый и без души. Безымянный демон вздрагивает и продолжает смотреть на труп, на маленькую кучку тяжелой от влаги одежды, под которой уже нет ничего. Ни души, ни тонких щиколоток, ни бледной шеи, ни розовых изящных ногтей. Ни его имени, срывающегося с уст. И он опускает плечи. Платье дворецкого обвисает, сгнивает медленно, опадая прочь на чернозем, и под ним нет больше ничего, ни образа, ни формы. Демон смотрит в никуда, и все заволакивает серый дым. Боль никогда не окупится. Он разворачивается спиной и медленно движется прочь. "Теперь я...Одинокий дворецкий" * * * ...Себастьян открывает глаза. Фокусирует взгляд и видит свою руку в черном рукаве и белой перчатке, вытянутую вверх, к потолку своей комнаты в поместье. И начинает ощущать свою человеческую форму. Обезумев, он вскакивает с жесткой кровати, на которой ему нет надобности спать, и сдирает перчатку с руки. Пентаграмма на месте. Она вычерчена черным на коже. о Она здесь. И м я в о з в р а щ а е т с я Себастьян Михаэлис судорожно дышит ртом. По виску стекают капли ледяного пота. Еще миг назад поглотившая его боль до сих пор эхом отдается в каждой клетке биологического тела, пульсирует по рисунку пентаграммы. И сердце, заведенное организмом заново, начинает бешено долбиться о грудную клетку. Как робот, Себастьян механически встает, не глядя перед собой. Открывает дверь из комнаты толчком ладони, и она вылетает с петель, с жалким грохотом падая на землю. Ноги сами несут наверх, и еще наверх, по лестницам. Туда, где сейчас не должно быть ужаса из недавнего кошмара. ...Когда до заветной двери остается пару метров, по коридору разносится громкий отчаянный крик. Это вопль, полный страха и отчаяния, переходящий в протяжный хрип. Все внутри обрывается, когда Себастьян влетает в графскую спальню, как делал это годы назад, когда только начал свою службу. Забывает, что вообще-то господину часто снятся кошмары. Пентаграмма горит фиолетовым пламенем, жжет руку адским огнем. А Сиэль сидит на смятой постели, маленький в своих огромных подушках, и тянет руку вперед точно в той же позе. В отчаянном желании обрести утерянное. У Себастьяна внутри сжимается, отмирает все. Из глаз у графа текут крупные слезы, стекают по длинным ресницам и округлым по-детски щекам, а пентаграмма на правом оке светится почти самым сильным светом призыва. Она означает "спаси меня". Но мальчика не окружают враги. В помещении нет никого, но бывают вещи страшнее пистолетов и ножей. Эти кошмары живут в его бесценной душе. И поэтому так передаются демону, ведь он давно уже...Стал ее частью. - Себастьян, - отчаянно шепчет юноша, его пальцы на вытянутой руке дрожат. - Себастьян, это приказ! Еще секунда, и Михаэлис оказывается рядом, падая на колени перед огромной постелью, и судорожно, уверенно хватает протянутую маленькую руку, прижимает к своей, переплетая пальцы. Его хватка крепкая, он сжимает ладошку Сиэля до боли. И только тогда Фантомхайва начинает отпускать дикий, животный ужас. Пентаграмма тихо бледнеет и гаснет вовсе у обоих. Еще через секунду мальчик вздрагивает и сглатывает натекшие в уголки губ слезы, новые перестают капать с мокрых ресниц. Их никто не видит сейчас в целом свете. Они оба слабы и сильны как никогда одновременно. - Себастьян... - Да, мой лорд, - демон унимает предательскую ноту слабости в голосе, но от Сиэля не скрыть ничего. - Тебе тоже... - он утирает кулаком мокрые очи, моргает, - снился кошмар? - Я не сплю. Но я вижу кошмары. - Мне снилось, что мое поместье разрушено. Я лежал мертвый на черной земле, - срывается на шепот Сиэль, сжимает в тонких пальцах пальцы дворецкого, не разнимая их рук, - и я не чувствовал ничего. Только ты стоял рядом, и пустота. По спине Михаэлиса протекает мерзким ручейком холодная дрожь. - Я всегда буду рядом с Вами, мой лорд, - произносит он, наверное, слишком откровенно: оба дергаются. - Всегда? - переспрашивает юноша, и пентаграмма сияет властью. - До скончания времен. Наверное, стоило бы промолчать дальше, но демону тоже нужен ответ. И, не вставая с колен, он поднимает лицо, вглядывается в Сиэля. - Мой лорд. - Да? - Имя, что вы мне дали... Сиэль вопросительно замирает. - ...Не забывайте его. В синих глазах плещется морскими волнами удивление и... Благодарность? - Я не забуду, - отвечает мальчик, - так звали моего пса. Себастьян улыбается, и видит, как смешинка проскальзывает в легкой улыбке юноши. А потом уже начинает чувствовать и видеть свет солнца сквозь задернутые шторы. Он дворецкий семьи Фантомхайв. Жизнь продолжается. - Вам пора вставать, - говорит демон, поднимаясь с колен, но внезапно Сиэль упрямо дергает за руку, и не ожидающий рывка Михаэлис податливо опускается на кровать, упираясь совсем близко, по бокам от голых острых коленок графа. - Сегодня мои планы изменились, - упрямо приказывает Сиэль, на его щеках вспыхивает легкий розовый румянец, - ты побудешь здесь еще. - Я посто... - Нет, здесь - это там, где сейчас. На моей постели. Это приказ! - Да, мой лорд, - податливо соглашается демон, и страх от потери отступает. В груди бьется человеческое сердце. - Ложись, - вновь командует Фантомхайв, и сам первым опрокидывается на подушки, ложится на бок, кладет одну руку под голову, второй хлопает подле себя. Себастьян не умеет лежать "правильно", и поэтому просто повторяет позу мальчика, опускаясь напротив. Изящная рука обвивает шею демона, приминая воротничок, прохладные пальцы забираются под смоляные пряди на затылке. Сиэль обнимает своего дворецкого и вновь непредсказуемо, так, что тот растерянно распахивает глаза, льнет ближе, просто утыкаясь лицом в широкую грудь. Себастьян замирает изваянием. Его предательское сердце колотится быстро, глухо, и Сиэль это явно чувствует. И улыбается - хитро и облегченно. - Себастьян. - Да?.. - Мне приказывать тебе каждое движение поочередно? Подними свою руку, опусти, положи мне на лопатки? Обними? Сделай... - Я понял все, мой лорд, - обрывая компрометирующую фразу, с улыбкой демон обхватывает ладонью тощую узкую спину и привлекает к себе. А потом Сиэль поднимает взгляд, и, когда его щеки опять розовеют красиво до одури, Себастьян целует его. Медленно-медленно, мягко касаясь нежных губ, накрывая их своими и даря ощущения ровно те, что нужны сейчас. С запоздалым удивлением вспоминая, что еще никогда граф не позволял ему такого. И, уверенно беря за талию, демон целует крепче, едва ощутимо скользя кончиком языка по ровным зубкам мальчика, ловя его рваный вздох. Тело Сиэля подрагивает под ладонью, нагревается, почти горит. Его пушистые ресницы уже не в слезах, но на третьем поцелуе он все равно всхлипывает и только жестко царапает хребет демону под воротником. Заявляя свое право, приказывая, одобряя. Еще никогда Себастьян не раздевал графа в подобном положении, но ему удается безупречно: белоснежная ночная рубашка с шелестом опадает вниз на постель. Ловкие пальцы скользят по тонкому стану, по хрупкому фарфоровому телу. Кожа Сиэля и правда молочно-бела. Демон без ума от нее, прикасаться к ней - чистое удовольствие. Юноша тихо и плавно стонет, выгибаясь в горячих умелых ладонях, доверяясь весь и полностью. Им так хорошо сейчас вместе, что просто ведет голову, и она кружится у обоих. Наверное, поэтому Себастьян смеет прикусить ключицу, оставляя метку, а Сиэль позволяет ему сделать это и только плавится, когда демон налегает сверху, вжимаясь всем телом. Одежда мешает им, но Фантомхайв самолично дергает за полы пиджака, обнажая сильные плечи мужчины и ведя по ним ладонями к груди. Демон осторожен настолько, что Сиэлю хорошо и плохо одновременно, сладко сжимается узлом в животе, стоит дворецкому опуститься ниже, оставляя теплые следы поцелуев ниже ребер и почти что на бедрах. От взгляда снизу вверх, от вида темноволосого искусителя меж его голых ног мальчик краснеет и дышит судорожно, часто. Это хорошо. Это безумно приятно, стыдно и тягуче, когда бесстыжий мужчина берет небольшой возбужденный член в кольцо губ и плавно лижет. Сиэль стонет впервые в жизни не от боли, а потому, что на уровне паха дворецкий вытворяет с его плотью такое, что... Двигая плавно головой, он кладет член за щеку и лижет головку, венки внизу, придерживая пальцами у основания. Судорожно выдыхая и прикрывая глаза мальчик дергается вскоре, впиваясь ноготками в плечи демона и опадая на постель в облегчении. Себастьян удивленно приподнимает брови, словно бы не ожидая того, что белесые разводы потекут по его губам, подносит пальцы ко рту и слизывает с них все. В истоме граф подтягивает мужчину к себе повыше, обводит губы кончиком языка и целует смазано в скулу. Демон хочет сказать то, что явно будет лишним, потому что одно дело - ласка ртом, но... - Ну давай же, - шепчет Сиэль на самое ухо, потирается носом о гладкие черные волосы, и неумело, но безумно грациозно закидывает обе ноги на пояс Михаэлису. Наверное, отправной точкой становится то, что он толкает его пятками, как лошадку, понукая двигаться. В груди Себастьяна колотится самое обыкновенное сердце, и оно дает импульс навалиться сверху, накрыть графа подобно зверю, вставая на локти, и молча уложить свой качнувшийся член на маленькие, упругие ягодицы. У Сиэля маленькое все, а демон не таков. Его тело - это тело взрослого мужчины, но он не был бы собой, не сумей найти правильный угол. Когда твердая плоть с трудом проникает в сжавшееся, тугое нутро, юноша хрипло поскуливает, пряча лицо в ключицах демона, дыша в них быстро и жадно. На спине его расцветают полосы - граф царапается, будто кошка, и это заводит еще сильнее. Держа почти на весу маленькие ягодицы, Себастьян тоже неровно выдыхает, терпеливо качая бедрами, четко входя в дырочку раз за разом, пока не вталкивает туда весь член. - Себастьян, - зовет Сиэль негромко, гнется, и мужчина без остановки гладит его плоский живот, - Себастьян, еще. - Да, мой лорд, - вновь роса на виске спадает вниз, и сил нет уже покачиваться, мягкими фрикциями скользить внутри. Мышцы там тискают головку и ствол, шелковые будто, и Себастьян, сгребая юного графа в охапку, ускоряется. От частых проникновений тихо стонут оба, и за пару минут частых рывков прямо по нужной точке Сиэль, совсем сливаясь с телом своего дворецкого, первым кончает опять. Михаэлис рычит тихо, тянет назад, чтобы выйти из сжатой дырочки и сделать это не внутрь, но молча мальчик еще раз сжимает острые колени на его боках. Позволяя, даже прося. Именно поэтому оргазм сейчас схож с ощущением, что душу графа он наконец поглотил: Себастьян думает это на грани, вбивая мальчика в кровать и парой толчков изливаясь глубоко внутри, заполняя все теплой спермой. Когда волна наслаждения чуть сходит и голова перестает кружиться, мужчина срочно возвращает дыхание на место, глядит уверенно и будто ничего не произошло, но Сиэль с улыбкой достает нотку страха из глубины карих глаз. И переплетает их пальцы, расслабленно запрокидывая голову. На его шее и ключицах алеют следы засосов, белая грудь вздымается и опадает мерно. Он почти шепчет: - Я нашел твою слабость, Себастьян. Демон наклоняется к его лицу, не понимая, с чего его захлестывает волна довольства и спокойствия. - Мое имя из ваших уст? - И это тоже, - серьезно глядит юноша, и добавляет совсем тихо: - А еще ты не хочешь оставлять меня, Себастьян. Совсем. Прежде чем демон успевает что-либо ответить, вдогонку звучит медленно: - И я тоже не хочу о т п у с к а т ь тебя.