Какао с корицей и зефирками

      Роv: Кира Корнишаустас       Если кому — нибудь когда — нибудь снилось что он летит, то он на всю жизнь запоминает это пьянящее чувство лёгкости и свободы. Из-за аутофагии тело начало очущаться лёгким как воздух. И кажется что чтобы пошевелиться нужно только пожелать и не прилагать никаких усилий. Может быть даже в невесомости нет такой эфемерной лёгкости. Время словно замедлилось, а я двигалась с привычной скоростью. В глазах зарябило от яркости цветов. А в голове шёпот произнёс: «Теперь у тебя три минуты».       Наконец найдя ноздри мамонта бегу внутрь. Поначалу здесь царит кромешная темнота. Но глубоко лежащие ткани светятся. Это очень странно. Санни сражался с тем Gt-robo в преджелудке (сычуге), значит надо начинать поиски оттуда. Глотка, пищевод, книжка и сетка мелькают перед глазами с бешеной скоростью. В сычуге светится дорсальная стенка, а сосочки, напоминающие розовую траву сильно повреждены там, где была битва и кровоточат. Рядом торчит выводной проток бокаловидной железы, похожий на дерево и к ниму привязана Кёко. Узнать её можно только по форме и потому, что больше никто кроме неё не выжил бы с такими ранами. У неё буквально нет верхней части лица. Вместо него у неё кровавая зияющая рана и в ней перемешаы осколки черепа, мозгов и мяса, но она всё еще жива. Когда мы прошли экзамен для поступления в академию и Аянами рассказала о своей способности к регенерации, эта сила выживать после сильных ранений показалась очень крутой и полезной. Мы немного экспериментировали с её возможностью самоисцеляться и провели гистологическое исследование образующихся тканей, так как боялись что весь повреждённый участок замещается гурманскими клетками и выяснили что до девяносто пяти процентов новых клеток — это родные клетки организма Кёко. Наверно у её демона гурмана есть какие-то ограничения мешающие захватить её тело путём регенерации. Но не обошлось без серьёзных недостатков: если ткани и органы во время заживления были не на своём месте, то потом они зарастают неправильно, что может превратить Аянами в урода. И очень вероятно что из — за своей регенерации Кёко быстро постареет.       Отвязываю её дрожащими руками и начинаю выскребать из раны всё лишнее. Получилась яма глубиной в ладонь на поллица, быстро наполняющееся кровью из рваных сосудов. Я подумала что Аянами может прийти в себя из-за своей выносливости и почувствовать всю эту боль и испугалась. Когда эта рана регенирирует, на лице не должно остаться даже шрамов.       На всё про всё (поиск и помощь подруге) ушла минута. Оставалось две минуты на поиск ингридиента для себя и для Кёко. Беру Аянами на руки под лопатки и под колени, и несусь вглубь мамонта на встречу запаху. Из подсознания возникла тревога, — организм сигналил что надо срочно найти ценный ингридиент из мира гурмана. Запах всё ещё был очень слабым и я, кажется, несколько раз свернула не туда. Осталось чуть больше минуты, а до драгоценного мяса всё ещё было далеко. Ещё немного и я потеряю сознание. Конечно Кёко придет в себя рано или поздно и вынесет нас из лабиринта внутренностей мамонта, но я могу умереть к тому времени. Но одно ясно совершенно точно — я не успеваю сьесть ингридиент до того как время закончится.       Однако я успела найти сражающихся Торико и босса Gt-robo. Оставались секунды до конца аутофагии. К сожалению, Торико выдохся раньше чем я с подругой спряталась. Браконьер зашвырнул охотника вглубь тела мамонта и гурман, разрывая собой ткани и сосуды, вымазываясь по пути в звериной крови, в доли мгновения улетел за пределы видимости. Из проделанной дыры донёсся запах драгоценного ингридиента. И моё тело инстинктивно дёрнулось в сторону драгоценного мяса. Браконьер переградил мне дорогу: — Я так не думаю, девочка. Мы замерли друг напротив друга: я, держащая на руках подругу и Gt-robo, рассчитывающий, видимо, что я буду с ним драться. Мы простояли секунд пять, но для ускоренного восприятия они очущались как двадцать. Оставалось секунд тридцать до того, как я умру. Надо было что-то сделать, но я боялась выпустить подругу из рук, вспоминая как легко потеряла Нагису — семпая. Я же никогда не найду её в лабиринте внутренностей. В голове зазвучал требовательный голос: — Ты собралась нас убить? Отвечай! Демон начал захватывать мозг. Прекрасно. Да, я не вижу смысла жить без Аянами Кёко. И это мы из-за демона гурмана перенеслись в другой мир! Я была вынуждена стать охотником из-за постоянного голода и страха умереть! Эта история закончится здесь! Кто в этом виноват меньше чем ты, паразит?!! Сознания затопила пелена ярости: - С меня хватит!!! Мне плевать, кем ты меня считаешь!!! Ты не будешь решать жить нам или умереть!!! Делай что хочешь, но я разорву этого клоуна на части!!!       Нельзя было сказать точно, чьи это мысли прокричали вслух: человека или демона-гурмана внутри.       Откинув Кёко в сторону, я прыгнула на стоящего в семи шагах Gt-robo. На середине прышка замахнулась правой рукой назад, выпрямив ладонь и пальцы как лезвие, а левую вытянула вперёд, чуть согнув, чтобы проконтролировать приземление. Браконьер слитным движением шагнул в сторону, схватил меня за шею. Правая рука- лезвие легко изогнулась под неестественным для обычных людей углом и, не теряя ускорения, врезалась роботу в локтевой сустав, перерубая его на треть и выводя из строя.       Двадцать секунд. Рука на шее разжимается и я лечу строго вниз. Группируюсь, сгибая ноги в коленях и падаю на корточки. Складываю левую руку в лезвие и рублю машину снизу вверх. Робот уворачивается, но рука царапает живот и грудные пластины. Торико успел сильно потрепать браконьера до меня, так что он движется медленней чем положено. Gt-robo отпрыгивает на пять метров в сторону к Аянами и берёт её за голову: - Не мешай или я оторву ей голову.