Тот, кто потерял

      В гостиной шёл весёлый спор, в котором принимали участие все, кроме двоих. Никто так и не мог решить, кто именно упустил фантик, что остался лежать около тарелочки мастера, и кому его убирать. Неожиданно для всех, спор увлёк даже Сейру и Такео, и вот уже все пятеро горячо убеждали друг друга в пяти разных версиях.       И только один Рейзел молча улыбался, совершенно не собираясь говорить о том, что фантик он оставил на тарелочке уже после уборки, но не успел ничего сделать, лакомясь конфетой, когда мимо практически пробежал Тао, возвращаясь с кухни с полной кружкой почему-то нерасплескавшегося кофе, и ветер, поднявшийся от этого движения, сдул злосчастный фантик на стол. Потом глазастый Регис обвинил М-21 в ненадлежащей аккуратности, тот, естественно ответил и понеслась…       Шум стоял такой, что остановить его, казалось, ничего не могло.       Кроме сожжённого в чёрном пламени фантика.       — О, шеф, здравствуйте!       Франкенштейн молча оглядел каждого и сложил руки на груди. Смотрел долго, внимательно, оглядывая каждого с головы до ног несколько раз. Каждый невольно ёжился от подобных взглядов, но молчал, ожидая.       — Да мы просто спорили, шеф, убрали бы все вместе, честно! — попытался обезвредить «мину» Тао. Учёный перевёл взгляд на него, задержался дольше всех, но потом качнул головой и развернулся к оборотню.       — М-21, могу я просить тебя помощи?       — Конечно, шеф, — чуть удивился спрашиваемый.       — Мне необходимо съездить в несколько городов, пройтись по школам, — объяснил ситуацию Франкенштейн. — Чтобы поддержать легенду об учениках по обмену, мне нужен хоть один подобный ученик.       — Если это так важно, — чуть нахмурился, невольно показывая своё нежелание, М-21.       — Это ненадолго, — тут же успокоил его учёный.       Вздохнув, мужчина поднялся и ушёл к себе, чтобы собраться.

***

      Поездка по школам ничем особым не запомнилась. Однообразные дни немного давили, и вскоре М-21 понял, почему Франкенштейн искал себе спутника. От того, чтобы начать выть на луну от тоски, спасали только разговоры с учёным. Всё остальное, словно под копирку: заезд в отель, обед, ужин или завтрак, короткий отдых, школа, нудные разговоры, отель, еда, отдых, полёт, и по новой.       Поэтому оборотень послушно таскался следом, выполняя роль охранника, подмечал момент, когда по Франкенштейну становилось видно, что он хочет разнести школу с несговорчивыми директорами по кирпичику, вставлял едкие комментарии, сбивавшие этот настрой, а потом, после беседы, вовлекал в ничего не значащий разговор.       В этот раз всё было точно так же. Приехав, мужчины бросили сумки, ещё ни разу не распакованные, пообедали и пошли в очередную школу. Только в этот раз директор не позволил оборотню остаться, впустив только Франкенштейна. Мысленно похоронив начальство этой школы, модифицированный пожал плечами и вышел. Уроки как раз заканчивались, и младшие школьники, весело галдя, собирались домой.       Пройдя ближе к решётке гардероба, чтобы никому не мешать, М-21 остановился. Здесь интересно, наблюдать за детьми всегда было интересно. Перехватив одного мальчишку, что едва не навернулся, наступив на собственные развязанные шнурки, мужчина поставил его на ноги и отвернулся.       — Привет! — слишком радостно, чем требовалось для столкновения с незнакомцем, проговорил мальчишка.       — Негодник! — раздался гневный женский голос. — А ну иди сюда! Я тебе сейчас устрою! Сколько раз тебе говорить, чтобы шнурки завязывал, а?       М-21 удивлённо обернулся. Вроде бы женщина ругалась, но почему-то в её голосе проскальзывали весёлые нотки. Старушка, суть сгорбленная, но всё ещё без трости, немного поблекшие глаза смотрели с затаённой грустью, а на лице, казалось, больше морщин, чем требовал того возраст.       — Папка пришёл! — радостно провозгласил пацан, подбежав к женщине. Старушка оглядела М-21 и хмыкнула.       — Пришёл-таки, а я уж думала, что снова на своей работе за двоих горбатиться будешь. Чего стоишь-то? Помоги поймать сынка! Прям как вы в детстве!       — Вы мне? — чуть растерянно оглянулся М-21. Никого из взрослых больше не наблюдалась, перепутала?       — Тебе, кому ж ещё-то, чего встал, как вкопанный? Я…       Подойдя ближе, женщина вдруг побледнела и остановилась.       — Шрам, — внезапно ослабевшим голосом прошептала она. — Ох…       Схватившись за сердце, старушка начала медленно оседать на пол. Мальчишка, радостно бегавший вокруг них, тут же бросился к ней.       — Бабушка! Бабушка, что с тобой?! Кто-нибудь! Папа, сделай что-нибудь, папка!       М-21 начинал медленно, но верно паниковать. Что делать в таких случаях он не представлял, поэтому, не церемонясь, активировал связь с боссом,гаркнул в трубку, чтобы тот шёл в коридор и, не потрудившись скинуть вызов, подхватил женщину.       — Спокойно, давайте, присядем сюда.       — Вернулся, — со слезами прошептала женщина. — Вернулся…       — Разойдитесь, я врач, — развеял панику оборотня спокойный голос Франкенштейна. Уже очень скоро все четверо сидели в кабинете директора, откуда оный был самым наглым образом выгнан. Женщина крепко держала М-21 за руку и молчала, прикрыв глаза. Мальчик сидел также молча, растерянный и даже немного напуганный. Объяснить никто ничего не мог, поэтому вызвали сына.       Мужчина долго себя ждать не заставил и меньше чем через час в кабинет ворвался… М-21. Точно такой же высокий, пепельноволосый, подтянутый мужчина, разве что без шрама, загубленной жизни и огромной силы. Серые, без намёка на ту колкость, что присуща М-21, глаза скользнули по сыну, подмечая, что отпрыск в порядке.       — Мама, ты как?.. Ты?..       Оборотень ошеломлённо смотрел на свою копию, Франкенштейн удивлённо молчал, мальчишка словил ступор, а старушка тихо плакала.       — Какого чёрта тут творится? — хрипло спросил М-21, пытаясь подняться, но старушка вцепилась в него ещё сильнее.       — Нет, не уходи! Только не снова, когда я только тебя нашла!       — Как ты вообще здесь оказался? — глухо спросил мужчина, так похожий на него. Вот теперь, когда незнакомец начал злиться, он стал практически неотличим от мужчины. — Это же надо! Заявился без предупреждения, едва не довёл бабушку до сердечного приступа, мальца перепугал, ты чем вообще думал? Разве ты не мог просто пойти ко мне?       М-21 молчал, абсолютно не представляя, что ему делать. На одних только рефлексах, он всё-таки высвободился из хватки женщины и отошёл, готовый защищаться. Взгляд, которым он одарил незнакомца, говорил о многом, и мужчина даже сделал попытку встать перед родственниками, чтобы защитить.       — Глядя на вас, я всё больше убеждаюсь, что вы не можете не знать моего друга, — взял дело в свои руки Франкенштейн. — Хотя я удивлён, что вы близнецы.       Напряжение в воздухе заметно спало.       — Босс?       — Не понимаю твоей реакции, — тем временем продолжил учёный. — Ты потерял память, но не зрение. Или ты забыл, как выглядишь?       «Ловушка?» — одними губами спросил мужчина, всё ещё не веря в происходящее. Франкенштейн покачал головой. Родство он чувствовал между всеми тремя.       Тем временем женщина, которой заметно полегчало после лекарств учёного, поднялась на ноги и медленно подошла к внуку. Осторожно обняла, прижавшись головой к груди, и руки как-то сами собой, привычными движениями, легли на плечи, обнимая в ответ.       — Мы ждали тебя, — тихо проговорила женщина. — Так долго ждали!       М-21 казалось, что не хватает воздуха. Было слишком уютно в этих объятьях. Слишком привычно видеть успокоившегося и улыбающегося… брата? Слишком спокойно! Так не может быть! Это всё обман! Его наверняка снова похитили. У него, единственного выжившего из всей серии «М», не может всё резко стать хорошо!       «Тао, скажи ему», — едва слышно прошептал Франкенштейн, внимательно следивший за товарищем.       «Это не ложь, — тут же раздался в ухе тихий голос хакера. — Босс связался со мной, я нашёл их дела. Это не ложь, М-21!»       Дрожь в руках невозможно сдержать. Оборотень посмотрел на подошедшего брата, с мольбой, от которой у близнеца защемило сердце. Что перенёс его брат за эти долгие годы? Почему он смотрит Так?       — Скажи мне это, — срывающимся шёпотом попросил мужчина. — Скажи мне, нет… не говори… позови меня! По имени. Позови меня по имени…       Не скрывая эмоций, уже ничего не скрывая, мужчина подошёл ещё ближе, заключая в объятья сразу двоих, шёпотом зовя брата. Снова и снова, по имени, которого у оборотня не было.       По имени, которое у него появилось вновь.       Франкенштейн неслышно прошёлся по полу, не смея тревожить воссоединившуюся семью, присел рядом с забытым на время мальчиком.       — Чтож, поздравляю, — тихо шепнул учёный. Ребёнок поднял на него глаза, и мужчина улыбнулся. — Теперь у тебя появился дядюшка, жутко похожий на папу.       Уловив намёк, мальчишка, в характере которого Франкенштейн нисколько не ошибся, предвкушающее улыбнулся.