В который раз...
В который раз она заходила в свою любимую кофейню… В который раз пила нежнейший латте… В который раз проклинала этот чертов мир… В который раз он заставлял закрыться, не дав остаться собой…
Once more you open a door
Сменкина ненавидела время, когда ей приходилось скрываться. Её муж постоянно был в долгах, дома кричал, не давал спать, в очередной раз приходя с пьянки
– Мне надоела такая жизнь! Подаю на развод! — это всё, что она могла тогда высказать ему – Да пошла ты к черту на куличках! Нормальная жена любого меня приняла бы! — всё, что Илья мог ответить
В который раз ей хотелось убежать… В который раз ей хотелось преодолеть себя… И впервые у неё это вышло…
And never let go till we're gone
Она впервые почувствовала себя свободной, когда увидела в кофейне знакомого на вид паренька. Его волосы всё так же, как и раньше, неопрятно лежали в незамысловатой прическе. А на руках были до боли знакомые, но уже старые перчатки без пальцев
«Стал таким красивым...», – пронеслось тёплым ветром в голове у девушки.
Парень подошел ближе к кассе. Сердце Киры забилось бешенным ритмом.
Он, дожидаясь заказа, взглянул в её сторону. Эти
ярко-изумрудные глаза больше не светились: были полны печалью. Ведь он всегда видел её, практически каждый день, понимая, что у него нет шансов.
«Дурак, зачем смотреть ей в глаза – у неё есть муж, ты навсегда останешься холостяком», - думал он про себя.
– Артём, здравствуй, не составишь мне компанию? – этот голос заставил Мещерякова повернуться вновь.
Кире нужно было кому-то выговориться.
– Привет, Кира, давно не виделись, – эта улыбка, хоть и натянутая, для неё дорога.
– Как дела? Женат? – гром, слова как гром.
– Я? Со мной... вроде нормально. Я даже девушку не находил, прекраснее тебя: все хотят денег, а не твоей симпатии, – на секунду Арт остановился, – а как вы с Ильёй? Детей возможно планируете?
– Я даже не понимаю, почему нас связала судьба: мы настолько разные. А ещё он жуткий собственник, дома – деспот. Постоянно избивает меня, домой пьяный приходит. Мне приходится от него прятаться, пытаться найти денег, чтобы оплатить его долбанные кредиты. Я хочу жить по-другому.
Артём пересёкся с карими глазами, которые чуть ли не выпустили фонтан слез, если бы он не успел её вовремя обнять.
– Так зачем же ты с ним живешь? – Артас крайне недоумевает.
– Родители запрещают уйти, мол: “если связала судьба, значит так и будет!“. Но мне такая судьба совсем не нравится!
– А какой у вас знак на теле? – он лишь хотел проверить.
– Меч, овитый красной розой, у меня и кулак, покрытый фиолетовой краской, у него.
– Меч? – он до сих пор был в шоке, ведь его знак соулмейта – арбалет, овитый сиреневой розой.
– Меч. А что-то не так? Если мой удел не быть с Муромовым, то я всегда это знала! – однако любопытство из ненависти к Илье заставило сделать нечто безумное.
– Ресстегни куртку, – строго приказал он.
– Зачем? Я не буду, мне холодно.
– Расстегни на секунду.
– Артем, ты меня пугаешь. Зачем? – в её глазах виднелся испуг.
– Пожалуйста, на секунду, можешь только до половины.
– Ладно, только на минутку.
На ключице виднелся заветный знак.
Мещеряков стал тихонько подглядывать себе под жилетку.
– Что у тебя там?! – Кира уже хотела вызвать охрану, но Арту пришлось её остановить, рассказав правду.
– Там мой знак... Знак соулмейта.
– Покажи! – теперь Сменкиной было интересно. Всё-таки она такая измечивая.
– Обязательно? – наигранная улыбка.
– Да, я должна узнать кто она! – настойчивость – имя номер два.
– Я и сам не знаю, - устало говорит Артас, отодвигая жилетку, но в душе ликует.
– Арбалет, который обвивают сиреневые розы? – удивление её пожирало. – Т..ы мой с..соулмейт?
– Кир, это возможно ошибка. Муромов твой избранник, не я... – ему хотелось верить, что судьба на его стороне, но глубокое чувство стыда за внутренний эгоизм гложило Артёма.
– Но именно ты был в игре, именно ты был рыцарем, победившим самого Моргарта! Мой перевод в другую школу не помешал тебе сводить меня на первое свидание! И именно Илья нас поссорил. Он ведь не жаловался мне на боль, а я ему – да. Спрашивала: все ли с ним хорошо, не нужно ли сходить к доктору. На что он говорил, что все нормально, как и всегда.
А ты... Ты потерял дядю Лешу. Ох, Арт, какая же я дура, – она уже проклинала себя.
– Кир, я тоже понял вскоре, что он нас разъединил, но было поздно: он набил тату раньше, чем я успел опомниться – перед самой свадьбой. А я дурак, что не смог взять волю в кулак и рассказать тебе об этом, не пожалев.
– Снова вместе? – её кофейно-карие глаза светились счастьем.
– Снова и навсегда, – поправил шатен, когда их губы коснулись друг друга.
My heart will go on and on...
