Бессмертный

      — Если я теперь бессмертен, то когда меня вдруг убьют грабители или я попаду под машину, я выживу, — тараторил парень, то и дело глупо улыбаясь и издавая странные звуки, которые не могли не раздражать. Его радость была странной, девушка её не понимала. Чему здесь радоваться? — Выходит, мне теперь не о чем беспокоиться? Это просто… Потрясающе! Это не сон, да? Убей меня ещё раз, я хочу проверить!       Чимин смотрел на Анни полными искорок глазами, девушке оставалось только игнорировать его глупость и пережёвывать свой завтрак. Новоиспечённого героя действительно хотелось убить, тем более, что вред ему этим нанести она будет не в состоянии, зато сколько удовольствия получит. Парень продолжал балаболить, а она в который раз жалела, что спасла его. В тарелке лежала отвратительная на вид овсянка, и мало кто знал, что она была на вкус такой же ужасной, как и на вид, ведь ни сахар, ни соль в неё не добавлялись. Но даже эта овсянка казалась Анни приятнее нового знакомого, ведь каша, в отличие от глупого мальчишки, молчала. Девушка бы и дальше продолжала безмолвно страдать, умело игнорируя чужое присутствие, но спасение пришло как раз вовремя.       — Дядя! — резко вскрикнула Анни, звякнув ложкой об стол. Чимин от такого дёрнулся и, больно ударившись ногой о стул, зашипел.       Из-за стены торчали седые волосы, а та часть мужчины, что выглядывала, была до боли знакомой. Старик, осознав, что его заметили, вышел на свет, а у парня чуть сердце не встало. Перед ним стоял тот самый дедушка, которого он недавно сбил на мотоцикле.       — Господибоже, — пискнул в ту секунду Чим, зажав себе рот ладонью.       — Мне очень жаль, — произнесли одновременно и старик, и Чимин. Глаза парня расширились, в них читалось недоумение.       — Мне жаль, что ты теперь бессмертен, — продолжил старик.       — Жаль? — слегка растянул уголки губ в нервной улыбке юноша.       — Жаль, — в глазах мужчины было слишком много скорби, которая юноше была совершенно непонятна.

***

      Чимин старался не влезать в семейные разборки. Пока Анни с дядей яростно о чём-то спорили, он уже благополучно подчищал тарелку с чужой овсянкой, и, кажется, хотел добавки, но просить о таком было как-то неловко.       — И что мне прикажешь теперь делать? Я не виноват. Это его судьба, — стоял на своём Намджун, то и дело сдувая с лица длинные белые волосы.       — Оправдывай теперь это судьбой… Ты просто перекинул свои косяки на других! — шикнула Анни.       — А что я мог поделать? — старик принялся говорить тише. — Этот юноша был единственной девственницей за тысячу лет… У этого парня самая чистая душа, я не мог упустить такой момент. Зато теперь я свободен, и, чёрт возьми, я везуч! За сегодняшнюю ночь я ни разу не споткнулся, ни разу не ввязался в драку и не умер… Это ведь что-то значит.       — Это значит то, что теперь по сто раз на дню спотыкаться будет вместо тебя он, — шепнула Анни.       — Ну, вообще-то мне и до этого не сильно везло, — подал голос из-за стола Чимин. Шептуны резко отвлеклись на него.       — Я не хочу его защищать, — скрестила руки на груди девушка, случайно вскинув одну из своих длинных кос и опрокинув ею дядю. — Ты мне семья, я с этим мирилась, мне не сложно было, но этот парень — никто. И когда «никто» попадает в беду, угадай, что я чувствую?       — Что должна уберечь его дар от попадания в плохие руки? — прокряхтел откуда-то с пола старик.       — Нет, — закатила глаза девушка, — я чувствую «ничего». Он даже не сможет заплатить мне за свою защиту, так на кой он мне?       Чимин не сильно понимал, в чём дело, но от чужих слов всё равно было немножко обидно.       — Мне проще его из дома не выпускать до того момента, пока не состарюсь… — шипела Анни.       Чимин будто хотел что-то вспомнить, но не мог.       — Посмотри на него… Он так и просится, чтоб его украли.       Словно забыл что-то важное.       — Он даже отпор дать не сможет, в нём силы, как в моей каше сахара.       Что-то, что нельзя было забывать.       — Он же просто идеальная мишень для всяких там проходимцев.       — БАЙК! — душераздирающе вскрикнул парень, звякнув ложкой о стол.

***

      Чимин брёл по обочине, судорожно оглядываясь по сторонам. Он не помнил, где именно оставил свой мотоцикл, поэтому смотрел буквально везде. Если его кто-нибудь угнал, он будет рыдать, честное слово. Мотоцикл был для парня всем, как же он мог забыть про него?       Анни было не слышно: она либо осталась дома, либо попросту не успевала за торопыгой, ведь Чимин на своих двоих петлял по окраинам города уже почти полдня. Небо темнело, провожая закатное солнце за горизонт ближайших высоток. Дело было к вечеру.       По вискам скатывались капельки пота. Превозмогая порывистый ветер, шторм, град, он топтал стёртыми в мозоли ногами нескончаемые километры трассы, чтобы наконец найти то заветное, что искал.       — Моя ласточка! — воскликнул парень, рванув в сторону стоящего на обочине мотоцикла. Мозоли на ногах забылись, словно и не было их. Он бежал так быстро, как мог, ему хотелось прощупать найденное и убедиться в том, что это не мираж. — Боже, ты в порядке… Я так рад. — Чимин обхватил руками раненый бензобак своего железного коня и, прильнув к тому, огладил его.       Где-то позади еле волочила ноги Анни, которая терпеть своё чувство ответственности не могла. Она ведь будет себя корить, если его украдут. А чувство неизбежности этого всё не отпускало.       — А теперь пешочком обратно, — бодренько констатировал Чимин, расплывшись в очаровательной улыбке.       Не то чтобы Анни была согласна ехать с ним на этой страсти, просто в данной ситуации, когда они так устали, она бы с радостью потерпела десяток минут с принцем на железном коне взамен пяти часам пешей прогулки в обратную сторону.       — Нет, ты серьёзно, — просипела девушка, согнувшись пополам. Косы с огромным удовольствием проехались по асфальту, оставив после себя еле заметные борозды.       Чимин осторожно взял мотоцикл за руль и покатил тот вниз по склону.       — Если устала, садись на место водителя, я довезу. — Чимин улыбнулся и маленькой перебежкой подогнал мотоцикл прямо к девушке.       Анни покосилась на парня, не спеша поднимать взгляд. Это было довольно мило с его стороны, поэтому она ответила простое и банальное:       — Нет.       Парень от немного резковатого тона нахмурился, но настаивать не стал. Девушка перевела взгляд и возобновила прежнюю скорость шага. Вот только идти пришлось недолго.       — Видишь того парня? — подал голос Чимин. Анни подняла голову и замерла. Глаза поползли вширь. — У него оружие… Я вижу автомат. Я, конечно, не параноик…       — Ты не представляешь, насколько это плохо, — натянуто улыбнулась девушка, в голосе её читался ужас. — Молись.       Незнакомец впереди сверкнул белоснежной улыбкой и поднял оружие на уровне пояса. Анни выскочила вперёд и, схватившись за косу, принялась ту раскручивать. Чимин аккуратно уложил мотоцикл на обочину и хотел было уже подбежать к девушке, как заслышал свист от вращения косы и откинул нижнюю челюсть. Послышалась автоматная очередь, Чим рефлекторно прикрыл руками голову, он уже готов был к очередной смерти, но той не последовало. На асфальт со звоном осыпались смятые пульки. Щит из плотной длиннющей косы был действенен, вот только противник не собирался останавливаться. Мужчина подходил ближе, не прекращая стрелять, а девушке приходилось отходить всё дальше. Сокращать расстояние было нельзя.       — Отойди! Чего застыл?! — крикнула Анни. Чимин, который столбом стоял позади и понятия не имел, что ему делать, попятился назад.       — Я хочу помочь! — крикнул он в ответ. — Скажи, что делать, я сделаю!       — Подожги свой мопед!       — ЧТО? НИ ЗА ЧТО!       — Обманщик… Всё он сделает, — усмехнулась Анни, — не путайся под ногами и смотри по сторонам!       Чимин сразу же огляделся по сторонам и звонко вскрикнул, максимально распахнув глаза. Там стремительно приближались ещё двое.       — Слева!       Анни резко мотнула головой влево, неожиданно зацепив второй косой то, что так усиленно вращала. Безотказный щит рухнул, а девушка, с ужасом осознав то, что случилось, в секунду метнулась к бессмертному, сбив того с ног. Шквал пуль обрушился сверху, каким-то чудом не зацепив. Оба зажмурились и вжались в асфальт. Им конец.