Бессмертный

      Чимин очнулся уже спустя минут 15 после своей смерти, это было как раз в тот момент, когда его несли в комнату. Хоуп держал друга на руках. Спящий парень открыл глаза и осоловело огляделся вокруг, будто выискивая что-то. Или кого-то.       — Ты молодец, — послышался женский голос.       — Ты жива? — широко раскрыл рот Пак, разглядев за спиной несущего его парня девушку. Это было невероятное чувство облегчения. — Я боялся, что тебя заденет.       — Нет, — немного натянуто улыбнулась Анни. Она не привыкла к таким эмоциям, её лицо всегда имело несколько выражений: обычное и раздражённое. — Ты молодец, ты спас меня. Не в моих правилах это говорить, но бессмертия ты заслуживаешь больше, чем мой дядя.       Чимин качнулся в руках Хоупа и свалился на пол. Несущий даже сообразить не успел, как так вышло, а Чим уже потирал ушибленную пятую точку и спешил подняться на ноги.       — Взрыв! Мне нужен Хосок! Бомба, которую нам подкинули… А что, если они найдут и Хо? Тогда он тоже будет в опасности!       — Постой! — придержала парня за руку девушка. Пак обернулся и вопросительно уставился на неё. — Ты этого, возможно, не помнишь… Но Хосока тебе стоит остерегаться. Он изменился.       Чимин не понимал.       — Да брось, ты ведь ещё недавно кричала, что мы должны найти его, что я должен думать о нём. Если кто-то подкинул к нам во двор бомбу, то что им мешает навредить и ему?       — Хосок был тем, кто разнёс нам двор! — повысила голос девушка.       Чимин немножечко подвис, его глаза чуть расширились, ему нужно было время, чтобы переварить услышанное.       — Зачем ты так шутишь? — тихо спросил Чимин. — С чего бы ему так поступать? У него нет повода…       — У него есть повод, — возразила девушка, — он считает, что Хоуп — замена.       — Но ведь это не так! — сжал пальцы в кулак Пак.       — Вот и объясни это ему! Только помни, что он пытался нас угробить, и, возможно, попытается ещё раз.       — Да брось, это же Хосок, — медленно мотнул головой Чимин, — добрый Хо, который всегда придёт на выручку и никогда не предаст друзей. Я не верю, что он смог бы поступить подобным образом.       — Правда, он ведь пожертвовал ради Чимина собой, — встрял в разговор Хосок.       — И при этом ты хороший, а он плохой, — возразила Анни.       — А ты уверена? — изогнул брови Чимин. — Если есть хоть один процент, на который ты сомневаешься в том, что наш Хосок — зло…       — Сомневаюсь, да! — прикрикнула девушка. — Но взрыв!       — Всё же обошлось, верно? — нахмурился Чимин, сердито уставившись на девушку. — Если никто не пострадал — ничего страшного. Нужно поговорить с ним, только и всего. И я не должен бояться своего друга. Он должен понять, что всё так же нужен мне… Нам.       — Нам? — округлила глаза Анни.       — Хосок мне между делом сказал, что ты нравишься ему.       Чимин направился в комнату, Хоуп поспешил вслед за ним, в коридоре осталась одна только девушка. Анни подняла лицо в потолок и тяжело выдохнула.

***

      Хосок приобнимал свои колени и смотрел из маленького окна куда-то вниз: он видел там загорающийся огнями город, мелких жалких людишек и кипящую жизнь. Ему было не до этого, сейчас страшно хотелось разблокировать мобильный и набрать там номер Чимина, но он знал, что в трубке услышит только обвинения. Зачем портить и без того плохое положение вещей? Он ведь всего-то хотел объясниться, сказать им прямо в лицо, какие они плохие, забыли его… Почему вдруг врагом и злодеем стал он? Так не должно было выйти. Хо не заслужил такого, сейчас именно он жертва.       Пальцы потянулись к телефону. Он позвонит и просто скажет, что во взрыве виноват не он. А вдруг ему не поверят? Вдруг посчитают лжецом и тогда всё станет только хуже?       Вибрация прошлась по пальцам парня так, что Хо аж дёрнулся от неожиданности. Он быстро перевернул телефон экраном вверх. По центру большими буквами светилось: «Чимин». Хосок поджал губы и потянулся к зелёной кнопке. Но нажал, однако, на красную. Телефон звонко брякнул об пол, Хо лишь крепче приобнял себя за колени и уткнулся в те лицом. Ему теперь только в отрицательные герои. Только туда.       Перед глазами кружились искорки, словно оборванные провода в голове парня. Он и не заметил, как мысли отошли на второй план, разум заволокло прохладной дымкой из окна, он вдруг погрузился в крепкий долгожданный сон. Во сне всегда можно сбежать от реальности, во сне всё хорошо, всё, как раньше.

***

      Маленький мальчик стоял возле электрического щитка посреди чужого двора. То был двор Хосока. Хо видел, как пухлые ручки тянутся к чему-то, он бы и не обратил на это внимания, если бы это что-то не искрило. Худой, словно тростинка, мальчишка перепрыгнул через невысокий заборчик и со всех ног понёсся в сторону ребёнка. Костлявая ладонь резко схватилась за пухлое запястье и одёрнула руку, прежде чем та коснулась красивых искорок.       — Ты что, бессмертный?! — вскрикнул Хо, знатно напугав малыша, глаза которого сразу же округлились. — Если хвататься голыми руками за оголённые провода, может убить током! Нельзя так делать, нельзя! Непослушный мальчишка! Где твоя мама?       Хосок был старше ребёнка на год всего, но мнил себя взрослым, да и на его фоне, собственно, так и выглядел. Чимин даже тогда был ниже, к тому же совершенно не любил разговаривать с посторонними людьми, отчего могло показаться, что говорить он и не умел. Уже спустя малое количество времени, он зарыдал во весь голос, заставив Хо знатно растеряться. Может, не стоило на него так кричать?       — Эй, малыш, не плачь, — успокаивающе бормотал Хосок, стараясь улыбкой разбавить обстановку.       — Мама! — ревел Чимин громко, так, что его можно было и на другом конце улицы услышать. — Мама, меня убьют искорки!       — Эй, — раздражённо шикнул Хо, взявшись за плечи ребёнка, чтобы посмотреть в лицо, — пока ты их не трогаешь, всё хорошо. Не плачь. Хочешь, мы уберём их? Уберём искорки.

***

      Хосок знал, где прекращается подача тока, он, словно настоящий мастер, прекратил разом все искорки и полез к проводам. Чимин в ужасе приоткрыл губы и схватился маленькими ручками за край футболки парня, чтобы остановить того.       — Не бойся, я выключил искорки. Теперь можно чинить.       Хосок умело мотал провода изолентой, словно бы уже сотню раз так делал. Это выглядело так круто. Чимин застыл с открытым ртом так, что аж слюна побежала.       — Что ты вообще делал в моём дворе? — ворчал Хосок, то и дело поглядывая на малыша. Тот смотрел завороженно.       — Мама сказала, чтобы я нашёл себе друзей, — тихо пробурчал мальчик.       — И поэтому ты забрался ко мне во двор? — усмехнулся Хосок.       — Извини, — всхлипнул Чимин. Глаза снова наполнились влагой, а Хо ведь вовсе не хотел ругать. Что за чувствительный ребёнок? Хосок не готов был становиться нянькой для него, он сам был далеко не глупым ребёнком и предпочитал бы дружить с кем-нибудь постарше. Этот мальчик и близко не такой, ему будто пять лет, он ведёт себя не по-взрослому. Сколько возможно будет дружить, когда они такие разные? Им даже дружбу будет строить не на чем, потому что у Хо в голове провода, а у Чимина только слёзы и ветер.       — Да, я буду тебе другом, только не плачь, — неловко улыбнулся Хо, ляпнув то, что хотел услышать плакса. Чимин быстро обтёр лицо ладонями и распахнул свои милые мокрые глаза в удивлении.       — Правда? Ты первый, кто согласился со мной дружить.       Хосок замер и поджал губы. Бедный ребёнок. Не один Хо не хотел бы с ним дружить, таких было много, вот только у парня не хватило духу отказать. Теперь уж точно, ведь если и он отклонит дружбу маленького мальчишки, тот останется совсем один.       — Да, правда, я хочу с тобой дружить, — расцвёл в улыбке Хо, — у меня как раз нет друзей.       — Как, нет? — изумился Чимин.       — Я скучный, — сухо ответил Хосок, — а ещё, у меня проблемы с головой. Так все говорят.       — Почему?       — У меня резкие перепады настроения, я могу…       — Что такое «перепады»? — перебил Чим.       — Ох… — тяжело выдохнул Хосок. — Представь, что во мне живёт сразу два человека. Один человек хороший, а другой грустный. И они спорят между собой. И вот, когда они спорят, я могу смеяться и радоваться жизни, но вдруг заплакать. Прямо как ты.       — По-моему, это здорово, — восхищённо выдохнул Чимин.       — Здорово? — скривился Хо. — Это с чего бы?       — Ты настолько крутой, что можешь удержать в себе сразу двоих. Здорово же?       Чимин был слишком наивным, то, что другим казалось странным, для него было круто. Хосок, привыкший, что на его недуг все всегда смотрят косо, от такого неожиданного поворота событий аж дар речи потерял.       — Вот во мне живёт только плакса, — продолжил мальчик, — но я когда-нибудь вырасту и плакса уйдёт. Люди станут больше любить меня… Как думаешь, твой плакса тоже уйдёт, когда ты станешь взрослым?       — Я боюсь, как бы не ушёл тот, кто смеётся. Боюсь, что однажды во мне останется только плакса. — Глаза Хосока краснели, он опустил своё лицо и пытался сморгнуть подступившую влагу.       — Ничего, даже так мы ведь всё равно будем лучшими друзьями, верно?

***

      Хосок сжимался в калачик и сквозь сон что-то неустанно бормотал. По щекам на подушку скатывались слёзы. Ему снилось что-то плохое или что-то хорошее? Он не понимал.       Всё-таки из тех двоих, что сидели в нём, остался только плакса.