Раскол

avi kaplan — otherside

Как только Бэкхен закрывает глаза и начинает погружаться в сновидения, так сразу в его голове отчетливее и громче обычного слышится плач женщин и раздражающий голос миксперсона, раздающий всем указания. Но сам парень не может сделать и шагу. Единственное, что ему остается делать — наблюдать. Смотреть за тем, как ужас начинает поглощать их отряд. И все движется так медленно, словно в замедленной съемке. Бён видит на стене алую жидкость, медленно стекающую с нее. Видит юношеское тело, бьющееся в конвульсиях, из которого кровь блещет тонкой струйкой, пачкая стену, простыни и все, что находится вокруг. И только когда Бэкхен чувствует боль в горле, он понимает, что кричит, но беззвучно, точно в немом кино. Чувствует непонятное жжение в груди, словно само сердце возгорается. И неожиданно быстро все пропадает в темноте, а после парень широко раскрывает глаза, проснувшись в холодном поту и весь в мурашках. Бэкхен тяжело дышит, словно только что пробежал марафон. Он вытирает запястьем капли пота, активно моргая, чтобы прийти в себя. Взгляд нервно бегает по комнате, а холодная ладонь располагается на груди, напряженно вздымающуюся. Так, словно еще один вдох и он уснет вечным сном. Когда разум наконец очищается и получается трезво мыслить, Бэкхен садится на край кровати, опуская голову в ладони. В памяти всплывает недавний сон и парень, что-то буркнув себе под нос, решает бросить попытки выспаться, а пойти и заняться хоть чем-то. Он хватает висящую у кровати куртку и вылетает на улицу, натягивая налету перчатки. Не пересекаясь ни с кем взглядом, он поднимается по лестнице на крышу и говорит дежурящему солдату сделать обход, а когда остается один, садится возле края, свесив руки с коленей. Бросив взгляд на руки, Бэкхен шмыгнул носом и перевел взгляд на горизонт. Долго тут не просидишь, но уходить не хотелось, поэтому он укутался сильнее в куртку, чувствуя ноющую боль в руках. Сегодня первый зимний рассвет. Мысль о приходе холодного сезона совсем не радовала, но отсутствие снега немного приободряло. За последнюю неделю Бэкхен так не разу и не выбегал из лагеря, его точно заперли. И, кажется, это чувствовали все. Запасы продуктов и теплая одежда заканчивались, нужно было искать новые, но Минсок приказал никому не выходить за пределы лагеря. Весь отряд медленно начинал погибать. Оставаться на месте было опасно, но и двигаться вперед с двумя еле дышащими людьми не безопасно. Пару дней назад самого Бэкхена чуть ли не вывернуло наружу. Он проснулся посреди ночи весь горячий до невозможности. Встать или даже позвать кого-либо не было сил. Он пролежал на этом обшарпанном грязном матрасе весь день, не подпуская к себе никого. Минсок к нему и не рвался, больше приглядывая за Чондэ, который проводил все свое время вместе с больными круглые сутки напролет. Доверять ему так никто и не решился, но какие-то выводы для себя принять успели все. Когда первые лучи появились над горизонтом, Бэкхен услышал позади себя шаги. Обернувшись, он заметил Минсока. Старший ничего не произнес, только присел на корточки рядом с другом. Они молчали несколько минут, чувствуя, как ледяной ветер пробирался под теплую одежду, отрезвляя от всех мыслей. Тысячи мыслей, что витали в голове совсем не хотелось произносить в слух, как будто стоит только им вырваться, стоит только открыть душу или сердце, и бесчувственный монстр заморозит их, убив навсегда. Однако старший все-таки решается начать разговор, так как это он решил прийти к Бэкхену. Да и тянуть дальше с отрядом нельзя. Нужно спасать его, пока есть хоть малейший шанс. — Нам нужно уходить, — тихо начал Минсок, прекрасно зная, что Бэкхен предлагал это, предупреждал об этом, но они не успели и теперь не могут сдвинуться с места, — по крайней мере, половине отряда нужно двигаться дальше, — он взглянул на Бэкхена, не получая ответной реакции, — я останусь с пацанами, Чондэ и несколькими солдатами, а ты бери всех детей и женщин, уходите в Хоупфулнэс, — чувствуя, что Бэкхен не собирается даже смотреть на него, Минсок собрался уйти, но уже у лестницы задерживает свой взгляд на спине парня. Когда Ким, наконец, уходит, Бэкхен прикрывает веки и глубоко вдыхает. Голова идет кругом, он вновь чувствует непонятную тошноту, пока в голове эхом раздаются слова Минсока о том, что половине отряда нужно уходить. Разделиться — все равно что сыграть в русскую рулетку, исход непредсказуем. Возможно, обе части останутся живы и смогут встретиться, а возможно умрут сразу все. Учитывая тот факт, что с момента пребывания Чондэ в лагере прошло уже около недели, то мэджмэны точно начали Клиарнский поход. И неизвестно сколько часов осталось до встречи с ними. Поднявшись на ватных ногах, Бэкхен направился в ту часть лагеря, которую неосознанно начал обходить стороной после визита мародера. Пройдя в помещение, сейчас являющееся медпунктом, он не обратил внимание ни на кого, встретившись взглядом лишь с Минсоком. — В каком бы состоянии сейчас не был отряд, его нельзя разделять. Если умирать, то хотя бы плечом к плечу, — возмутился парень, взмывая рукой в воздухе, — Неужели мы зря всё это время спасали жизни друг друга, чтобы потом разрушить все это в одно мгновение? Ты вроде старше меня, а такую ерунду предлагаешь. — Но Бэкхен, — Минсок собирается ответить ему, однако он не успевает произнести и слова, как его перебивает Бэкхен. — Я никуда никого не поведу, — твердо произнес Бен, смотря на друга. — Тогда что ты предлагаешь сделать? — устало спросил Минсок, чем немного удивил Бена, ожидавшего хоть какого-то сопротивления. — Может для начала надо залатать этих парней уже, а не для красоты руками тут размахивать — смотря на Чондэ ледяным взглядом, предложил джастэйч. — Это невозможно сделать быстро, — возмутился миксперсон, ошарашив от слов парня. — Тогда можешь не продолжать играть спектакль доброго незнакомца и проваливать на все три буквы, — выплюнул Бэкхен, на что Чондэ хотел что-то ответить, но не успел из-за его напора, — если ты думаешь, что я поверю во весь этот бред, то ты слишком глуп. Оглянись вокруг, наш мир давным давно скатился к чертям. Каждый день — грёбанное выживание. Мы боимся сделать лишний вздох, хотя лично я умею обращаться с оружием и уже убил несколько десятков мэджмэнов, а представь, как себя чувствуют обычные люди, которым просто повезло встретить нас. На этой планете существует два совершенно разных мира. Пока одни из нас вымирают целыми городами, другие же просто захватывают эту планету ради самоудовлетворения. А все из-за чего, черт подери? Из-за того, что появились такие ублюдки как ты! — повысив голос, он подошел к Чондэ и толкнул его в грудь: Из-за таких как ты началась эта война! Ваше появление стало гибелью для нас. Я ненавижу вас всех! — он сильнее толкнул Чондэ, из-за чего тот упал. Не выдержав нападок Бэкхена, Ким поднялся с места, начиная что-то колдовать и испепеляя взглядом Бена. Если бы не Минсок, успевший вовремя выхватить из рук Бэкхена пистолет, то возможно сейчас прибавилось еще два трупа. — Успокойся! — ударяя по щеке друга, крикнул Минсок. На развязавшийся шум прибежал весь народ. Залетевшие солдаты оттащили Бэкхена от Минсока и схватили Чондэ за руки. Стеклянные глаза Бэкхена были чуть ли не залиты кровью. Сам он весь дрожал, еле удерживаясь на ногах, но при виде Чондэ ярость в нем начинала бушевать, заглушая всю боль. Ему хотелось вырвать тому руки и переломать ноги. Не для кого не секрет, что именно с появлением Чондэ в лагере все пошло наперекосяк. — Из-за него мы все умрем, — прошептал Бэкхен. — Бэкхен… — Заткнись! Если хочешь спасти отряд, то иди и собирай свои вещи, — вновь не давая сказать Минсоку, уже крикнул Бен. — Что? — отшатнувшись назад, удивленно взглянул на друга Ким, подумав о том, что тот решил его выгнать. — И вы все, — оглядев собравшийся народ, он дернулся, освобождаясь от захвата, — собирайтесь. Через час чтобы я никого из вас не видел здесь, — продолжая громко и уверенно говорить, Бэкхен не мог позволить себе моргнуть, глядя в упор на Минсока, — Вы вместе с Минсоком отправитесь в Хоупфулнэс, а я останусь с ним, — он указал пальцем на Чондэ, — здесь, пока он будет долечивать ребят. — Что ты несешь? — также повысив голос, ответил Минсок, — Сам ведь сказал не разделяться, — он взмахнул рукой в воздухе, словно переворачивая все слова, что до этого произнес Бэкхен, на него. — Если мы останемся здесь — умрем, — скребя зубами и разделяя слова паузами, тихо ответил Бен, — Если мы разделимся — умрем, — делая акцент на последнем слове, он подошел ближе к другу, — Если этот ублюдок продолжит находится рядом с нами, — не глядя на Чондэ, Бэкхен указал на него рукой, — мы умрем, — снова выделив последнее слово, заявил Бэкхен. И пока все переваривали его слова, он пришел к заключению: Поэтому оставьте только нас четверых, а сами двигайтесь дальше. Спасите всех людей, доберитесь до Хоупфулнэса и залягте на дно. Если судьба не станет пихать палки в колеса, встретимся в городе. Лучше пожертвовать мизерной частью отряда, нежели его половиной. Четыре человека ничто против пятидесяти. Тем более, эти четыре человека одной ногой в могиле. — Прекрати нести эту чушь! Если мы оставим вас, то через пару часов никто из вас четверых не выживет, потому что вы оба поубиваете друг друга! — гнев начал заполнять старшего все больше и больше от слов Бэкхена, продолжая ранить с каждым разом. Ему хотелось сейчас врезать за эту истерику и абсурдные слова. И хотелось обнять, успокоить и сказать, что всё у них будет хорошо. Хотя было четко ясно, что они сейчас не в той ситуации, когда могут друг другу что-то обещать. Нет, не в этот раз. Все эти люди, что стоят за его спиной, что лежат на койках, находятся на краю пропасти. Один неверный шаг и всё полетит к чертям без шанса возврата. — Ким Минсок, думай об отряде, — сухо и колко произнес Бэкхен, шокируя друга, — Ты ведь лидер, ты должен защитить его, — качнув головой в сторону людей, бесчувственно добавил он. — Вы — часть этого отряда! — сорвавшись на крик, ответил Минсок, после чего наступила тишина: Я в ответе за каждого из вас! — Тяжелое дыхание лидера гулом раздавалось в помещении. Он не мог устоять на месте, поэтому начал ходить вперед-назад, то сжимая, то разжимая кулаки. Все уставились на Минсока, замерев в ожидании. Вены на его шее продолжали вздуваться из-за того насколько сильно он был напряжен и разъярен. Вдруг Ким остановился, в упор смотря на Бэкхена, а затем перевел взгляд на всех собравшихся людей, — Твоя взяла, придурок. Но это не означает, что уйдем только мы. Сейчас нам всем нужно что-то делать и оставаться на месте не вариант. И раз уж мы не сможем, а точнее я не разрешу выбирать тех, кем мы могли бы пожертвовать, то уходить будем все вместе. — А что же тогда делать с Джемином и Тэилем? — кто-то из толпы выкрикнул вопрос, заставляя Минсока перевести взгляд на собравшихся людей. — Их раны могут в любой момент раскрыться и вновь начать кровоточить, — воспользовавшись паузой, начал говорить Чондэ, — я стараюсь изо всех сил, но ожоги на руках немного замедляют процесс. Мне даже тяжело сказать точно ли с ними все в порядке… — Что ты сказал, мразь? — дернувшись к Чондэ, его перебил Бэкхен. Однако Минсоку удалось того остановить, загородив путь собой. — Ты можешь сделать хоть что-нибудь, что поможет стабилизировать их? — поинтересовался Ким. — Я…я не знаю. Порой организм человека совершенно непредсказуем. И неизвестно что ему нужно для того, чтобы он начал самовосстановление на более глубоком уровне. Я знал одного человека, который смог заставить организм самоисцеляться вне зависимости от повреждений. Но я никогда в жизни не делал этого. — И что же именно он делал? — внимательно смотря на Чондэ, полюбопытствовал Минсок. — Когда мы получаем травму, организм «придерживает» использование некоторых молекул для выработки энергии и использует ее для починки повреждений. Тело как будто включает «план Б»: в ходе распада эти молекулы направляются не в митохондрии, а прямиком на ремонтные работы. — И в чем собственно проблема? — стараясь переваривать сказанное Чондэ, Бэкхен задал вопрос, сложив руки у груди. — Я понятия не имею как заставить эти молекулы отправиться на ремонтные работы. — Ясно, а другие варианты есть? — Кроме того, чтобы тащить их на носилках, нет. — Ясно, долечивай ребят как только можешь, приложи все свои усилия на то, чтобы просто их стабилизировать, подай организму больше необходимых веществ или чего там, чтобы организм просто стал вырабатывать больше этих молекул. А вы все, — он перевел взгляд на нескольких солдатов позади Бэкхена, — сделайте носилки для парней, остальные быстро пошли собирать все свои вещи, чтобы даже маленького намека не осталось на то, что здесь кто-то был, — приказал Минсок. Получив указания, все сразу же разбежались по лагерю, выполняя заданные задания, — А ты пошли со мной, — злобно взглянув на Бэкхена, отчеканил Минсок, выходя из помещения. Бён замер на месте, следя за его действиями, и, закусив губу, решал пойти следом или же нет. Как бы Бэкхен не брыкался, когда Минсок что-то приказывал, что-то, от чего зависела бы дальнейшая судьба отряда, он не мог позволить себе пойти против него. Встретившись взглядом с Чондэ, единственным кто остался, не шевельнувшись, потому что ему приказали вылечить больных, Бэкхен скривил губы, закатывая глаза и выбегая прочь от раздражающего миксперсона, бросив напоследок, что убьет того до нового года, если с ними произойдет что-то ещё по дороге. Быстро преодолев расстояние до своего еле стоящего помещения, являющееся его кабинетом, Минсок ворвался в комнату как ураган, что-то снося по пути. Когда Бэкхен оказался внутри, то заметил хена сгорбленного, упирающегося руками об стол, над каким-то листом. Неуверенно пройдя глубже, он замер, ожидая его реакции. Однако тот совершенно ничего не произнес. Когда Ким все же поднял свой взгляд на друга, то они встретились уставшими взглядами, хотя каждый из них бы готов отвечать очень уверенно и твердо, как ни в чем не бывало, продолжая утреннюю перепалку. Взглянув на стол, ничего разглядеть не удалось, но спрашивать летающий в голове вопрос не хотелось. Поэтому Ким сам проявил инициативу и, развернув листок в сторону Бэкхена, выпрямился. — Это карта, на которой обозначены бывшие пути от Форсфула до Хоупфулнэса, — монотонно начал старший, проводя пальцами невидимые линии, — Эта ферма — место, где мы находимся сейчас. Если верить карте, то пешком до Хоупфулнэса можно будет добраться за два-три дня, конечно, если идти без остановки. С перевалами займет все четыре или четыре с половиной дня. А с носилками хрен знает сколько вообще. Местность открытая, поэтому нужно быть все время начеку, мы там как на ладони. Если кто-то заметит нас, мы все умрем, — он поднял голову на Бэкхена, давая понять, что эта вылазка будет особенно сложной, — Ближе к Хоупфулнэсу есть некоторые построения, неизвестно стоят ли они там до сих пор, но если они остались, мы будем обязаны переждать там какое-то время, чтобы убедиться в безопасности города, — когда Минсок поднял на Бэкхена сосредоточенный взгляд, второй на автомате кивнул, мысленно делая себе неизвестные заметки. — Если бы сейчас была весна, мы могли бы отправиться к горам в паре километров от сюда и передвигаться по ним, потому что растительность там совершенно не тронута, — с досадой произнес Бэкхен, легонько касаясь на карте линии возвышенностей, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. — Нам бы дожить до весны, — резко ответил Минсок, скручивая карту и убирая ее в рюкзак. — Тут надо все сжечь, если кто-то войдет сюда, они все равно поймут, что здесь кто-то был, — предложил Бэкхен, осматривая знакомую комнату. — В байке того мародера наверняка было залито большое количество бензина, — добавил Минсок, продолжая складывать свои вещи. Чтобы после разнести тут все, словно никого здесь и не было. — Хорошо, — кивнув, тихо ответил Бэкхен и вышел из помещения, стараясь как можно скорее заняться чем-нибудь, не зацикливаясь на неприятных мыслях, что словно волной нахлынули на него. Следующие дни могут стать последними в их жизнях, не хочется нагнетать на себя еще больше тоски.

Tommee Profitt ft. wondra — I’m not afraid

Разрушенные стены тонули в огненных волнах, укутавшие их со всех сторон. Черный дым поднимался вверх огромным облаком. В карих глазах отражался красно-желтый цвет, красиво переливающийся, завораживая. Они поставили еще одну точку. Впереди неизвестность, полная сюрпризов. Бэкхен разворачивается на пятках, поправляя лямку рюкзака, висящего на правом плече, и, беря оружие у ребят, заряжает его, а затем начинает идти следом за толпой людей, оглядываясь по сторонам. Вокруг него было еще пять человек, которые также шли вместе с Бэкхеном, следя за отрядом, чтобы никто не отставал и охранять «спину» от всевозможных ножей, пуль и магических трюков. Возможно, люди и чувствовали себя защищенными, будучи окруженными со всех сторон своими солдатами, которые являлись некой броней. Но признаться честно, эта броня была не из стали, а из ажура. В самом начале шел Минсок, ведя отряд за собой. Сейчас перед Бэкхеном 54 человека, не считая миксперсона. И он не позволит ни одному из них умереть, не дойдя до Хоупфулнэса. Каким бы тяжелым не был путь, они пройдут его вместе. Первые двенадцать часов все было спокойно, люди шли обычным шагом, иногда делая остановки на отдых и перекус. За это время отряд сумел отойти на достаточное расстояние от их лагеря, а черный дым теперь стал серовато-белым, сливаясь с пасмурным небом. Несколько раз к Бэкхену подбегала Сонми, выслушивая выговоры от Бэкхена о том, что она должна идти вместе с остальными, девочка отдавала ему небольшие закуски, а затем обиженно убегала обратно. Когда время перевалило за полночь и настала глубокая ночь, отряд остановился на ночлег, решив больше не рисковать и не ходить ночью. Никто даже не достал вещей, все просто улеглись на землю, обнимая друг друга. Кто-то, чтобы согреться, а кто-то, чтобы провести последние минуты с теми, кого любят. Зажигать огонь было опасно в открытой местности, единственным способом разглядеть хоть что-то в этой темноте были приборы с ночным видением, но и они особо не помогали. Каждый шарахался от любого звука и силуэта. До самого рассвета нервы каждого были натянуты тоненькой струной. За эту ночь каждый успел помолиться в десять раз больше, чем за всю нашу жизнь. Тем не менее, никто этой ночью не пострадал и не пропал. И хотя поспать никому нормально так и не удалось, люди продолжали вставать ещё до восхода солнца. И когда оно наконец поднялось из-за горизонта, отряд успел позавтракать и собраться дальше в путь. Парни поменялись местами, те, кто нес носилки, должны были поменяться вместе с заключающими ребятами. Все поменялись, кроме Бэкхена. Он решил остаться в тылу, ибо что-то внутри продолжало терзать его душу. Он стал чаще оглядываться назад, вглядываясь в даль и крепче сжимая оружие в руках. В его голове слова о том, что все будет хорошо проносились со сверхсветовой скоростью, повторяясь словно мантра. Всё утро он чувствовал себя тревожно, то снижая скорость, то наоборот резко увеличивая. В какой-то момент к нему подошел кто-то из солдатов, беспокоясь за самочувствие Бена, однако тот отмахнулся бессонной ночью, успокаивая товарищей и объясняя свое поведение самому себе. К обеду все уже заметно подустали и никакие перевалы не помогали, скорость всех значительно снизилась. Бэкхен понял это, когда чуть ли не оказался в середине отряда. В этот же момент Минсок приказал всем остановиться и отдохнуть около часа, чтобы дальше продолжить идти без остановок. Так как отряд находился недалеко от ущелья, то было принято решение подождать там, разжечь костер и согреться. Из-за того, что все деревья были без листьев, то можно было разглядеть среди них большие камни, среди которых отряд и притаился. Оставив Сонми греться у костра, Бэкхен подошел к Минсоку, сидящему на камне перед самым входом в ущелье. Старший пил что-то, свесив руки с колен. Заметив Бэкхена, он пододвинулся, но тот отказался садиться, но облокотился на холодный валун, чтобы их разговор не был слышен остальным. — Что с тобой такое? — заметив волнение друга, Ким вопросительно взглянул на него. — Просто, — он бросил взгляд на горизонт, прикусив губу, оглядываясь по сторонам, — у меня странное чувство внутри, — он замолчал, переваривая у себя в голове то, что он предполагает. Не решаясь рассказать лидеру, но заметив внимательный взгляд, Бён сдался, — У тебя когда-нибудь было такое ощущение, словно ты не один, хотя вокруг тебя в принципе никого и нет? — Мне не нравится тот факт, что этот вопрос задал именно ты в такой ситуации, да еще и шепотом, — отложив футлярчик, он спрыгнул на землю, поправив оружие, висевшее у него на плече. — Хен, у меня такое чувство, что за нами следят, — подойдя ближе, почти на ухо произнес Бэкхен. Сейчас он чувствовал себя нашкодившим ребенком, который скрывает что-то от родителей, но решился рассказать другу. Реакция Минсока не заставила себя долго ждать, он резко начал вращаться вокруг своей оси, целясь неизвестно в кого, — Хен! — резко опуская оружие друга, позвал Бэкхен, мило улыбнувшись заметившей их старушке, и кивнул. — Кто это может быть?! — удивленно выпучив глаза, он развернулся к другу. — Я не знаю! И с чего ты вдруг сразу мне поверил то? — нервно и как-то слишком громко для шепота произнес Бэкхен. — Потому что твоя чуйка не раз спасала жизни, — таким же тоном ответил Минсок, после чего прикрывая глаза, чтобы перевести дыхание и успокоиться, собравшись с мыслями. — Допустим, за нами действительно кто-то следит. Однако во всем этом пугает совершенно другое. На нас даже не пытались напасть, — убрав руки в карманы, уже спокойнее ответил Бен, — разве это не странно? — Они либо ждут от нас чего-то определенного, чтобы убить после, либо же даже не собираются вступать в бой, — заключив, произнес Минсок, на что Бэкхен щелкнул пальцами, указав на него, безмолвно соглашаясь с данным предложением. — Что будем делать? Можно сказать домашней ведьмочке, чтобы решила эту проблему, — ухмыльнувшись, предложил Бэкхен, мысленно подмечая, что надо бы придумать ей, то есть ему, какое-нибудь прозвище, чтоб не загрязнять рот этим именем. — Бэкхен! — вспыхнув как свечка от спички, чуть ли не крикнул Минсок, ударяя друга в плечо. И получив в ответ ошарашенный взгляд, объяснился, — Его руки и так все в ожогах, чуть ли не вся кожа уже слезла. Не забывай, что он сражается за жизнь твоих друзей, — Бэкхен на это ничего не ответил, лишь закатил глаза, собравшись уходить, но его тут же окликнул Ким. — Что? — сухо спросил Бэкхен. — Возьми к себе людей по опытнее и сильнее. Не подавайте виду, что вы что-то знаете. Предупреди только тех ребят. Остальным лучше пока не знать. Понял? — Бен кивнул и развернувшись на сто восемьдесят градусов ушел к отряду, предупредив их о скором уходе. Минсок остался стоять на месте, удерживая себя от желания развернуться и начать вглядываться в каждую тень. Так что он поскорее забрал с валуна свою фляжку с шапкой и направился к Чондэ, возле которого лежали оставшиеся вещи с рюкзаком. — Между вами все хорошо? — отвлекаясь от Джемина, начал разговор Чондэ, однако получив в ответ тишину, Чондэ решил вернуться обратно к парню, что-то шепча. — Все нормально, — через какое-то время всё же ответил Минсок. — Кажется вы снова сцепились, — бросив взгляд на Бэкхена, предположил Ким, — и причиной был я, — горько усмехнувшись, добавил миксперсон. — Как состояние парней? — не желая даже обсуждать это с Чондэ, Минсок перевел тему. — Улучшается, но… — он сделал паузу, осматривая парней. — Но? — В час по чайной ложке. — Это лучше, чем ничего, — отвлекаясь на свои вещи, Минсок вновь замолчал, а Чондэ больше не лез с вопросами, однако когда Ким зашипел от боли, Минсок поднял на него свой взгляд, внимательно смотря, — А что насчет твоих рук? Ты все еще способен колдовать с такими повреждениями? — Ну, весь секрет заключается в словах, которые я произношу, а вся сила в разуме. Руки — просто заменители волшебных палочек, проводники магии. Проблема в том, что при повреждениях боль я чувствую также, как и любое живое существо. Если я не реагирую на неё, то моя дееспособность останется относительно такой же, какой и была. Так что я могу колдовать, но иногда тяжело игнорировать эту ломоту. Иногда повреждаются определённые нервы и тогда ты вообще ничего не можешь сделать, — осматривая свои руки, забинтованные и облезшие, объяснил Ким. — Тебе часто приходилось терпеть боль? Никогда в жизни не поверю, что можно игнорировать такую боль, — он подозрительно взглянул на миксперсона, скрестив пальцы между собой. — Мне пришлось научиться. Один знакомый подсказал как обмануть свой разум когда-то давно, — вспомнив про своего знакомого на лице Кима появилась слабая улыбка, теплая, но грустная. И кто знает что именно он чувствует: скучает или жалеет. — Миксперсон из Брайтнэса? — вдруг вспомнив откуда Чондэ, поинтересовался Минсок. — Нет, — он поднял взгляд, замолкнув, внимательно вглядываясь в глаза напротив, — мэджмэн из Столицы. — Ясно, — услышав ответ, голос Минсока немного дернулся, но сам вид остался невозмутимым. Он лишь отвел взгляд, стараясь не обращать внимания на сказанные слова. — Странно, я думал, что ты сейчас взбесишься. Это конечно не особо в твоем стиле, но просто… — заметив уже пристальный взгляд, он замолчал. — Просто не говори такие вещи при Бэкхене, — поднимаясь с места, ответил Минсок, разворачиваясь, чтобы осмотреть землю и проверить не забыл ли он ничего. — Так значит, ты не ненавидишь мэджмэнов? — чуть осторожно поинтересовался миксперсон, не решаясь взглянуть на джастэйча. — Ненавижу. Их ненавидит любой джастэйч. Но в отличие от Бэкхена я просто хочу жить обычной жизнью. А он желает им не просто смерти, он хочет, чтобы они попали в ад, где будут страдать вечность. Он хочет им отомстить. Самой страшной и грязной местью, — услышав такой ответ, Чондэ хмыкнул. — Это было специально сказано? — Нет. Просто напоминание, что все-таки причиной этой войны, причиной стольких жертв является появление миксперсонов. Представь, что он чувствует к ним, — Минсок взглянул на Чондэ, — Страшно представить, не так ли? — понимая, что это было не напоминанием, а предупреждением, Чондэ решил не смотреть на Минсока. Больше настораживало то, что именно сподвигло сказать это ему сейчас. Резкий тон и нервозное поведение джастэйча были ему не свойственны. — Собирайся, мы скоро уходим, — вырвав его из мыслей, предупредил Минсок, зная, что Бэкхен точно не стал бы подходить к Киму. Когда отряд уже приготовился уходить, друзья коротко кивнули себе, а после разошлись к разным концам. Через пару часов вновь потемнеет и неизвестно что будет после, поэтому он продолжает внимательно вглядываться в горизонт, стараясь не оборачиваться назад. Неизвестно кто это был и как, зачем он привязался к отряду. Однако Бэкхен был уверен в том, что-либо никто не дойдет до Хоупфулнэса, либо он будет преследовать их до самого конца. А это пугало больше, нежели смерть. Ведь мало ли что тогда может оказаться в городе. К ночи отряд дошел до каких-то небольших построек, не указанных на карте. После проверки выяснилось, что тут жили джастэйчы, двое или трое. Остались их вещи с сантиметровым слоем пыли, их записи, некоторые лекарства, небольшой запас еды и кое-какие предметы: фонарик, зажигалка и еще одна карта. На этот раз это была карта Хоупфулнэса. — По-моему, шанс того, что они отправились в город без карты маловероятен, — оглядев небольшую комнатку еще раз, предположил Бэкхен. — Да, но и исчезнуть они просто так не могли. Ведь здание целое, а на улице нет и следа от огня, — согласился Минсок, разворачиваясь к выходу. — Значит либо их похитили, а это значит, что они миксперсоны, либо наш преследователь сделает с нами то же, что и с ними, — заключил Бен. — Судя по пыли, это было довольно-таки давно, — добавил Минсок. — Что будем делать? — подойдя к Бэкхену и Минсоку поинтересовался Хенджин — один из солдатов, который в курсе происходящего, но шел вместе с Минсоком. — Хороший вопрос. Оставаться здесь точно будет опасным. Думаю, нужно будет остаться там, — он указал рукой в сторону от домика, — если верить карте, там должна быть река. Посмотрим что там и остановимся поближе к ней, — приказал Ким. — Есть! — кивнув Минсоку, парень подбежал к своим друзьям, сообщая приказ. — Будь готов, — тихо произнес лидер, отправляясь вперед. — Как всегда, — кивнув, ответил Бэкхен и направился к своим ребятам, параллельно бросая взгляд за них, — направляемся к реке. Будьте осторожны, пацаны. Тут какая-то чертовщина происходит. Однако несмотря на большой шанс нападения на них, по их же мнению, ничего страшного так и не произошло. Как и в последующие четыре дня. Единственной проблемой стала нехватка еды, так как все запасы уже были истощены. Многих уже несли на спине, ибо кто-то падал от переутомляемости или голода. Кому-то удавалось помочь с помощью магии, но некоторые продолжали оставаться в отключке из-за нехватки сна и витаминов. Когда на горизонте стали виднеться разрушенные небоскребы, отряд оживился. В этот же день пошел первый снег в этом году, правда он был мелким, да еще и ветер поднялся. У Бэкхена даже всплыла мысль, что сама судьба не хочет пускать их город, поднимая метель, однако у них не было другого выхода, ведь назад уже нет пути. Как и сказал Минсок, недалеко от города были постройки, точнее лишь разрушенные стены первого этажа. Быстро добравшись до постройки, отряд, наконец, мог отдохнуть и восстановиться. Не с первой попытки им удалось разжечь костры, чтобы согреться и приготовить хоть что-нибудь на обед. Однако как только все разместились по своим местам, Бэкхен подошел к Минсоку, проверяющего Джемина и Тэиля, конечно, не забыв бросить презрительный взгляд в сторону миксперсона, который ошивался рядом, тем самым дав понять, чтобы тот ушел куда подальше, пока они обсудят кое-что. — Хен, — чуть помявшись, начал разговор Бён, убрав руки в карманы куртки, — пока отряд будет отдыхать, может я сгоняю в город? Из всех нас я самый быстрый и опытный в этом деле. Даже если кто-то там и есть, вряд ли они меня заменят, — он взглянул на Минсока с надеждой, однако тот лишь хмыкнул, бросая взгляд сначала на отряд, а затем на самого Бэкхена, — что? — сверкнув глазами, возмутился парень, получив такую реакцию. — Не забывай о нашем хвосте, — наконец пояснил Ким, направляясь к какому-то булыжнику, чтобы присесть. — В такую метель видимость будет чуть ли не нулевая, я уже миллион раз бегал в города во время песчаных бурь, — доставая руку из кармана, он указал на метель, не глядя, — Наоборот так будет удобнее: следы заметет, а куда именно я направился на расстоянии даже двадцати метров будет невозможно разглядеть. Больше чем уверен, что я останусь незамеченным, — последние слова он произнес, надув щеки, что казалось таким странным в данной ситуации. Да, Минсок знал насколько Бэкхен хорош в забегах и он точно знает, что план друга сработает. А еще он помнил, как закрыл Бэкхена в лагере на неделю, за что совесть до сих пор грызла его душу. Однако ему не хотелось отпускать его сейчас. Ведь мало ли что может произойти со всеми ними. Вдруг они все попали в ловушку? Минсок тяжело выдохнул, представляя различные варианты развития событий. И спустя какое-то время, видимо приняв для себя какое-то решение, он как-то грустно вздохнул, покачав головой и поднял голову. — Бэк, — обратившись к парню, Минсок внимательно на него взглянул, ловя на себе требующий взгляд, — я не могу отпустить тебя одного, — получив в ответ разочарованный вздох парня и его спину, он тут же исправился — но ты можешь отправиться туда с кем-то из отряда. — Замечательно! И с кем же? — С Чондэ. — Что? — выкрикнув довольно-таки громко, он привлек к парням внимание всего отряда, однако ничего не сказав, развернулся обратно к другу, смотря прожигающим взглядом, совершенно не понимая логику мыслей Минсока. — Я знаю, звучит бредово, но тебе действительно лучше пойти вместе с Чондэ. Если он всё это время обманывал нас, то ты знаешь, что делать. Я не хочу подвергать отряд опасности, когда мы в шаге от, возможно, нашего последнего шанса на выживание. Уже прошла неделя зимы, а Клиарнский поход должен был начаться в конце ноября. Что бы не было в городе, главное вернись к нам после, ясно? Я не хочу тебя терять. Поэтому ты возьмешь миксперсона для своей защиты. И даже не заводи свою шарманку о том, что и сам можешь позаботиться о себе, я знаю. Но в Клиарнском походе участвуют представители высших визардов, против которых мало кто будет способен противостоять. Ты меня понял? Твоей главной задачей будет возвращение к семье, — он сделал паузу, заглядывая уже в обеспокоенные глаза, и слабо улыбнулся. — Хорошо, — тихо ответив, Бэкхен опустил взгляд в пол, — но я не обещаю, что вернусь с этим засранцем! — Я знаю, — кивнув, он притянул Бэкхена к себе, крепко обнимая, медля с отпусканием. Однако, не отрываясь от Бэкхена, позвал Чондэ, после чего Бён сразу же ушел куда-то в сторону, скорее всего, проверить Сонми и провести с ней несколько минут до ухода. Он прижал девочку к себе, смотря на Минсока, и также слабо улыбнулся, моргнув глазами в знак согласия на беззвучную просьбу лидера о безопасном возвращении.

Ólafur Arnalds feat. Arnór Dan — So Close.

Когда же парни собрались идти в город, Бэкхен даже близко к Чондэ не подошел. Пока миксперсон рассказывал одной из девушек что нужно делать с парнями, Бён старался всматриваться вдаль, проверяя на всякий случай. Закончив, наконец, объяснения, Чондэ развернулся к Бэкхену. Парни лишь встретились взглядами, а после молча направились в сторону города, до которого было около пяти километров. Спустя час им удалось дойти до него. Сначала они спрятались за каким-то ограждением, чтобы Бэкхен сумел проверить все свои магазины, а также выжидая кого-либо. На улице помимо свиста ветра ничего не было слышно, поэтому с вылазкой из укрытия Бён тормозил. Когда он всё же сумел найти вход в ближайшее здание, а затем построил примерный маршрут до него, то парень без предупреждения отправился сразу к нему, оставляя Чондэ позади себя. Однако миксперсон среагировал довольно-таки быстро, поэтому он вошел в помещение вместе с Бэкхеном. Переведя свой взгляд с Бэкхена на здание, миксперсон застыл на месте, разглядывая сломанные и сожжённые вещи, где-то на стенах остались тени людей. Каждая комната была в саже. Переступая через груду мусора, Чондэ сжал кулаки, стараясь не пропускать воспоминания сейчас. Судя по тому, что здесь осталось, можно было сделать вывод, что это было когда-то полицейским участком. — Ты ищешь одежду, а я за оружием, — прервав тишину, приказал Бэкхен, исчезая за поворотом. Последующие несколько часов они продолжали пробираться в каждое здание, стараясь забить рюкзаки чем-нибудь полезным. Добравшись до ближайшего минимаркета, им удалось найти лишь несколько консервов на складе. Все остальное видимо разобрали ещё до их прихода. Поэтому из магазина они ушли с небольшим уловом. Выйдя на улицу, Бэкхен неожиданно пошатнулся, пока перед глазами стали двоиться дома. Чондэ, заметив состояние Бэкхена, решился к нему подойти, однако джастэйч пришел быстро пришел в себя, оттолкнув парня. А после направился дальше по улице, уходя глубже в город. Метель начинала понемногу стихать, однако неожиданно на другой стороне послышались какие-то звуки, переглянувшись, ребята решили, что будет лучше зайти в здание. Быстро свернув в сторону, они поднялись по лестнице на четвертый этаж, чтобы узнать причину шума. — Это мог быть просто ветер, — подал голос Чондэ, смотря на улицу через разбитое окно. — Молись, чтобы это был ветер, иначе тебе конец, — не обращая внимания на миксперсона, ответил Бэкхен, цепляясь пальцами за ближайшие перила, чтобы удержать равновесие. Неожиданно возле груди начало жечь, а картинка перед глазами совсем размылась. — Ты в порядке? — взглянув на джастэйча, поинтересовался Ким, делая шаг к нему на встречу. — Ты что сделал, мразота? — наставляя на миксперсона оружие, сквозь зубы прошипел Бэкхен, — ублюдок, — не найдя силы даже взглянуть на Чондэ, Бён на ощупь прицелился и начал зажимать курок, как вдруг через несколько секунд все исчезло, поглощаясь тьмой. Единственное, что запомнилось — холодный, грязный бетон и бесконечные ступеньки, въедающиеся своими углами в помятое и бессознательное тело.