недостаточно взрослый

Он опирается руками о белое покрытие настенной раковины и, видит бог, если бы не чужие руки, аккуратно поддерживающие его талию и омывающие лицо холодной водой, он бы уже давно валялся на грязном кафельном полу. Сколько бы ты не выпил – последний стакан всегда лишний. Он еле перебирает ноги, пока Рик практически несет его на своих широких плечах к выходу из этой помойки. Растрёпанный блондин пытается что-то спросить у пьяного подростка, но столь бархатный голос звучит где-то далеко, за пеленой из шума проезжающих мимо машин, громкой музыки из бара и какофонии мыслей, навеянных алкоголем. Морти чувствует под собой мягкое автомобильное сиденье и вырубается окончательно. Когда шатен приходит в себя, его окружает темное тихое пространство, сам же он весь закутан в мягкое постельное бельё. Опьянение ещё не прошло и Морти нужно немного времени, чтобы придти в себя и понять, что в комнате он находится совершенно один. Судя по количеству книг, инструментов и пробирок на столе напротив постели, квартира принадлежит молодому ученому. Остаётся лишь один вопрос: где сам Рик? Пытаясь это выяснить, подросток неуклюже спотыкается о тазик, заботливо поставленный около кровати, и с грохотом падает на пол. Напротив растекшегося по паркету тела в ту же минуту открывается дверь, слепя глаза юноши ярким светом, из которого выходит темная фигура. Мужчина тут же подлетает к своему нетрезвому гостю, сгребает в охапку обездвиженное тело и перекладывает обратно на кровать. –Прости, не думал, что ты очнёшься до утра. – Рик вытаскивает руку из под чужой шеи и поправляет темные волосы – Я спрашивал твой адрес, но видимо ты и правда сильно перебрал. Тинейджер лишь виновато кивает на эту реплику и пытается не сталкиваться взглядами со светловолосым ученым. Поэтому второй продолжает: –Ну ладно, я поставил на тумбочку бутылку воды и пару таблеток обезболивающего, если понадобится ещё что-то – просто позови меня. А пока попытайся уснуть. Вновь не дождавшись ответа оппонента, Рик встал с постели и уж было направился в сторону освещённой кухни, но жилистые хрупкие пальцы, ухватившиеся за его запястье пару секунд назад, не позволяют ученому двинуться ни на пол шага. Ладонь уже обхватывает его предплечье и неоднозначно утягивает костлявую руку куда-то в пучину чёрных простыней. За спиной блондина раздаётся скомканный стон и вторая хрупкая ручка тянет мужчину за шею. На самом деле эти усилия излишни. Чтобы оттащить Рика понадобился бы мустанг, даже если Морти просто погладил того по руке. Он чуть не задыхается, когда нависает над постелью, но из последних сил продолжает себя сдерживать, пытаясь осадить подростка диалогом: –Малыш, ты очень сильно пьян. Не хочу, чтобы к больной голове на утро прибавились угрызения совести. Рик правда не хочет, чтобы пацан сожалел об этой ночи, но то, чего Рик хочет, прямо противоположно его словам и эта неискренность в голосе заводит Морти ещё сильнее. Тонкие пальцы беспорядочно перебирают копну белых волос, пока вторая рука пытается проникнуть под белую истрепанную майку. Мальчишка притягивает к себе лицо оппонента, прикладывая для этого минимум силы. Его голос звучит так же заигрывающе-пошло, как в прошлую ночь в гараже: –Рик, я тебе нравлюсь? Мужчина нервно сглатывает, обводя взглядом растрепанного румяного парня в своей постели, и, дрожа всем телом, кивает. Морти издаёт нервный смешок и очаровательно улыбается: –Ахуенно. – на выдохе произносит он, увлекая молодого учёного в долгий поцелуй.