Загадай желание

      Марисса бродила по темным улицам города, совершенно не оглядываясь по сторонам, несмотря на поздний час и опасность, подстеригающую вот таких вот одиноких девушек. Благо сегодня на ее пути не попались подозрительные и тёмные личности.       Она думала, куда ей сейчас идти. Эта ссора с Симоном многое расставила на свои места. Их брак не был счастливым для обоих. И судя по рассказам Лухан, все начало катиться под откос еще в колледже. Марисса вспоминала совсем ещё недавние деньки, когда она была подростком. Как они пели в группе и строили планы, как она познакомилась с Симоном, как Пабло на нее поспорил и как потом просил прощения. И сразу вспомнились слова нынешнего, взрослого Пабло о том, что она, Марисса, была его любовью. И в сравнении с тем, что происходило сейчас в ее жизни, измены мужа, отсутствие любимой работы, разногласия с близкими, какой-то детский нелепый спор теперь казался полной хренью. А если копнуть поглубже, то можно даже сделать вывод, что именно это событие в жизни дало понять, что у Пабло есть чувства к ней, да и у нее они тоже были. Сейчас она могла с уверенностью сказать, что она любила Пабло. Пабло того, милого юнца, от взгляда которого она таяла в его руках во время их репетиции танца перед празднованием дня рождения, того, чьё пение романтических песен проникало в самое сердце, и Пабло взрослого, состоявшегося мужчину, идущего к своим мечтам и целям, но все с теми же голубыми, завораживающими глазами. Вот только ее гордость мешала ей до конца признаться даже себе, что Пабло был ей необходим. Она хотела тогда его простить, приняла его кольцо в подарок. А потом просто выбросила его вместе с мыслями о блондине, заменив подарком Симона. Марисса посмотрела на свою руку, где красовалось обручальное кольцо. Недолго думая, она сняла его с пальца и кинула в ближайшую урну. Чувство облегчения проникли в сердце девушки и она глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Так странно, сейчас она понимала, что находясь в этом теле, в той жизни, она переставала ощущать себя подростком с каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой. Почти тридцатилетняя женщина. Безуспешная женщина. Как она ни старалась все исправить, наладить отношения с семьёй, найти себя и понять, чем жила Марисса все эти годы, ничего не выходило, и стало только хуже. Все просто покатилось под откос. Почему Марисса так жила? Почему вообще допустила такое, что сейчас она ощущала себя такой одинокой, что хотелось завыть на всю улицу от бессилия. Ещё недавно она была с близкими и родными людьми, а сейчас блуждает в темноте, не понимая, что делать дальше. Это словно из тёплой согревающей ванны тебя отпустят в ледяную прорубь с головой. Мало приятного. С этими сумбурными мыслями в голове, её ноги сами привели к до боли знакомому дому за светлым высоким забором. Дом Пабло. От Лухан она знала, что Бустаманте теперь жил в этом доме один. Калитка была не запрета, а в окне горел свет. Значит Пабло был дома и еще не спал. Сердце нервно застукали, но Марисса все же отвергла калитку, и сделав глубокий вдох, робко постучала и дверь. Слезы резко заскользили по ее щекам, до конца осознав, что она уже не подросток, жизнь которого ещё впереди. Она женщина, которая так нуждалась в поддержке и любви. Он открыл дверь и увидел ее на пороге со слезами на глазах. Она подняла на него свой слегка еще опьянённый взгляд, а припухлые от слез губы, молчали. Но без слов он понимал, что в ее душе творилось что-то неприятно, нехорошее, отчего по щекам лились скудные, но горькие ручейки слез. Он просто, сделав один шаг навстречу, притянул ее к себе, захлопнув дверь. - Не надо плакать, малышка, - обхватив ее одной рукой за талию, а другой гладя по волосам, произнес он. - Все ужасно, Пабло, - шепотом произнесла она, - все не так должно быть... - Моя хорошая, Марисса, не надо грустить, - поцеловав ее в лоб, произнес он, совсем позабыв о чем-либо, - что случилось? Почему ты не дома в такой час? - У меня нет дома, он не мой. Здесь все не моё, все не то. Я не хочу такой жизни. Я хочу быть прежней Мариссой, хочу петь на сцене, хочу быть в жизни мамы не на последнем месте, хочу любить и быть любимой, понимаешь? - Конечно понимаю, и поверь, ты не одна, у тебя есть друзья, и родные тебя любят... - Я рассталась с Симоном, - перебила его Марисса, все так же уткнувшись лицом в его грудь. - Он изменял. А значит не любил. -Он просто дурак. Быть рядом с тобой это главная награда в жизни. Ты сильная, храбрая и добрая. Ты прекрасна. И любить тебя это огромное счастье, даже когда эта любовь безответна.       Ее сердце дрогнуло, но она старалась не подавать виду, что его последние слова оказали на нее странное, но ощутимое действие. Он, поняв, какие слова вырвались прямиком из его сердца, замер, не в силах пошевелиться и тем самым выдать себя.       Мгновение, затянувшееся на целую вечность, прервало ее движение, когда ее руки обхватили его за талию, прячась в подоле его куртки. - Ты собирался уходить? - Аккуратно спросила она, понимая, что сейчас поверх футболки надета и куртка. - Нет, уже нет, -честно сказал он, будучи по прежнему напряжённым от такой близости с девушкой.       Такая близость обоих вводила в состояние легкого ступора. Никто не мог первым проявить свои действия и чувства, пока она немного отстранившись от его груди, не посмотрела в его глаза, плавно переходя на губы. Руками, она спокойно стянула с него черную кожаную куртку. - Сколько ты выпила? - Он отвел взгляд в сторону , почувствовав от ее дыхания легкий запах алкоголя. - Бокал, потом еще один, и еще... - не скрывала она, находившись все еще рядом и ощущая тепло его тела рядом с собой. - И ты тоже... Марисса кивком указала на початую бутылку виски, стоявшей на столе в гостиной. Он выпил немного до её прихода, чтобы позже продолжить в каком-нибудь баре, но его планы резко поменялись, благодаря ночной гостье.       Сомнение. Его сомнение. Нельзя вот так пользоваться ее состоянием, хотя для него все происходящее было большим, чем легкое увлечение. Его попытка отстраниться от ее желанного тела не увенчалась успехом. Ее рука скользнула под его футболку, а другая, нежно коснувшись за его подбородок, вернула его взгляд на нее. - Ты пьяна... - его ровное и теплое дыхание коснулось ее губ. - Не настолько, чтобы отказаться от тебя снова...       Он не мог совладать с магнетизмом, пусть слегка опьянённых , но таких глубоких глаз, которые только и просили завладеть ее губами... Пальцы его ладони скользнули вниз по ее руке, чувствуя как под его касаниями появляются мурашки на ее бархатной коже. Как же было сложно оторвать взгляд от нее, но он прикрыл глаза и спустился чуть ниже, почувствовав сухость ее приоткрытых губ. Ее прохладные руки он тут же почувствовал на своей горячей спине, которые только крепче обнимали его. Марисса просто поддавалась моменту, не желая останавливать происходящее. Она нуждалась в тепле и ласке. Ей хотелось почувствовать себя желанной. Её женское тело трепетало от прикосновений Пабло, отчего внизу живота появлялись приятные судорожные волны. - Я так об этом мечтал, девочка моя, - прерываясь от поцелуев, шептал ей Пабло, забыв обо всем. - Я хочу тебя. Они все быстрее перемещались в сторону спальни, стараясь не отрываться друг от друга в страхе, что это закончится или окажется сном. Полное безумие накрывало обоих, словно долгие годы в их сердцах хранились чувства, которые в один миг прорвались наружу, страсть, любовь, азарт, желание. Сейчас они были только вдвоём, и никто и ничто другое их не волновало. Пабло аккуратно положил девушку на кровать, начав медленно снимать с нее и с себя одежду. Когда она оказалась в одном белье, то на мгновение засмущалась, понимая, что сейчас будет ее "первый раз". На автомате, ее руки скрестились на груди. -Пабло... я... раньше...никогда...я не помню... и не знаю... -Тише, я понимаю, не бойся, -шепнул он ей нежно. -доверься мне. И она верила. Белье полетело в сторону, а её тело трясло от волнения и ожидания, словно множество маленьких импульсов раздавались по всем нервным окончаниям. Но когда Пабло стал более напористым, а его руки ласкали все ее тело, она начала поддаваться на его порывы, утопая в наслаждении и страсти. Каждый поцелуй, каждое прикосновение Пабло уносили все дальше и дальше от проблем этой взрослой жизни. И уже было не важно, что будет завтра...