Сквозь пелену времен...

- Лю Вей! - послышалось со стороны одного из домов. Брюнетка поднялась на ноги и оглянулась, в поисках зовущего. Со стороны одного из домов ей дружелюбно помахала пожилая женщина. Улыбнувшись в ответ, девушка отдала бумажный свёрток со сладостями скачущим вокруг неё ребятам, и направилась к своей знакомой. - Тетушка Сюинь, - обняв женщину, воскликнула Лю Вей. - Я счастлива, что Вы так скоро поправились. - Похоже, ты молилась об этом очень усердно, - рассмеялась Сюинь, взяв лицо девушки в ладони. - Ах, хорошеешь с каждым днём! Сколько я тебя не видела? Кажется, последний раз ты приходила в начале зимы. - Верно. Мы с несколькими паломниками уходили к южным границам, - вздохнула девушка. - Просили защиты для нашего Храма, но увы, времена сейчас неспокойные. - Столица вся в дурмане, - покачала головой Сюинь. - Мои дети ушли туда за лучшей жизнью, но я уже даже не получаю от них новостей. Как они, живы ли... - женщина смахнула слезинку с угла глаза и улыбнулась. - Идём, эта бессмысленная война не должна портить нам праздник. Шен лаоши правильно сделал, что не отменил праздничное паломничество. - Вера и дань предкам объединит сердца, - улыбнулась Лю Вей, вспоминая слова мудрого старца. - Хоть бы так и было, - вздохнула Сюинь, ставя поднос с разложенными на листьях бамбука угощеньями на стол возле небольшого местного храма. Лю Вей ободряюще коснулась плеча женщины, и бросила взгляд на монахов, помогающих с посадкой нескольких саженцев ивы вдоль границы кладбища. Девушка испытывала великую скорбь, глядя на измождённые лица людей. Война пила последние соки из этих земель, забирая жизни и принеся отраву. Мастер говорил, что это испытание духа, необходимо быть чистым в делах и помыслах, тогда свет подарит людям успокоение. Только относилось ли это это к тем, кто возомнил себя захватчиками? Во время прогулок, под маской своей квами, Лю Вей доводилось встречаться с солдатами, обладающими отвратительными манерами и верящих в свою безнаказанность и вседозволенность. Это ставило под сомнение слова лаоши, но для себя Лю Вей объясняла такие события слабостью духа иноземцев. Их вера отличалась от учений Храма, возможно, именно это так сказалось на проявляемой агрессии. За своими мыслями, девушка не заметила, как на улице возле кладбища начали появляться одетые в синие мундиры люди. Жители засуетились, кто-то даже поспешил уйти, не желая участвовать в дальнейших событиях. Лю Вей напряглась, когда вперёд выехали несколько наездников, и о чём-то между собой переговариваясь. Скользнув взглядом вокруг, девушка пыталась найти Маринетт. Последний раз она видела её возле родника, с приезжим писателем. Народ начал волноваться, испуганные матери подгоняли своих детей, пряча их по домам. Солдаты меж тем с деловым видом обошли улочку, и вернулись к кладбищенским воротам. Один из всадников спешился, и демонстративно прикрыв нос белоснежным платком, махнул рукой кому-то сзади. Мужчина был высок, статен, и судя по форме, являлся фигурой весьма значимой. Вскоре возле него появился изрядно помятый китаец, чьи глаза нервно бегали по лицам собравшихся. Внимательно выслушав, что ему сказал господин, китаец повернулся к крестьянам, растянув губы в жуткой ухмылке. - Уважаемый господин Браун, офицер её Величества, интересуется, с чем связано оживление среди таких отбросов, как вы? - скрипучим голосом протянул переводчик. - Тебе ли не знать, что сегодня праздник, - хмуро заметил один из рабочих, стоящих ближе к нему. - Хоть в святой день оставьте нас в покое! - выкрикнула из-за прилавка женщина в потёртом кимоно, и ей в тон одобрительно отозвались ещё несколько человек. Мужчина смерил их высокомерным взглядом, и усмехнулся. Китаец быстро перевёл ему то, что было сказано, и услышав ответ, быстро закивал головой. - Господин Браун требует немедленно прекратить сборище, - перевёл китаец. - Неповиновение будет расцениваться как бунт, и караться по всей строгости. - Мы лишь хотим почтить память предков, - выступила вперёд Лю Вей. - Вашим делам это никак не помешает. - Лю Вей, не надо, - тихо сказал ей один из монахов, но переводчик уже сообщил офицеру, что именно сказала девушка. - Это священный праздник, - возмутилась брюнетка, негодующе глядя на солдат. - Мы можем предложить разделить с нами праздничную трапезу, но ведь у нас есть право молиться на могилах родных? Китаец нервно дёрнул головой, и обратился к мужчине. Тот выслушал его, и переведя взгляд холодных глаз на девушку, рассмеялся. Но смех был сухим и пропитанным ядом, отчего Лю Вей невольно вздрогнула. - Господин Браун предлагает этой храброй девушке разделить с ним трапезу, остальные должны разойтись, - хмыкнул китаец, указав на Лю Вей. - Эта девушка находится под защитой Храма Тантуо, - выступил вперёд старший монах. - Имейте хоть каплю уважения! - Что здесь происходит? - раздался тихий и спокойный голос, и все резко обернулись. Из ворот, ведущих на кладбище появился Шен лаоши, вернувшийся с утренней молитвы у центральной часовни этой деревни. Он окинул присутствующих взглядом, и мягко улыбнулся. - Неужели, наш праздник привлёк столько гостей? Милости просим, - слегка склонив голову сказал мужчина, раскрыв руки в приглашающем жесте. Переводчик несколько замялся, но пытливый взгляд офицера заставил его поспешить с речью. - Господин Браун говорит, что раз Вы стоите за этим, то Вам и отвечать за всех, - протянул скривившийся говорун. - Разгоните это сборище, и никто не пострадает. - Это не сборище, - пожал плечами лаоши. - И неужели достопочтенный господин поднимет оружие против ни в чём не повинных людей, предающихся радости? В ответ на его слова, офицер вновь рассмеялся, и что-то резко крикнул своим людям. Те моментально вскинули мушкеты, и направили их на людей. - Господин Браун очень не любит повторять одно и то же, - пискнул переводчик. - Он даёт вам последний шанс на... По взмаху руки раздались выстрелы, и несколько человек упали, породив панику вокруг. Лю Вей в ужасе смотрела, как из облака дыма вновь появляется дуло мушкета, и слышатся новые хлопки. Люди в ужасе разбегались, натыкаясь друг на друга и давя тех, кто падал под ноги. - Стойте! - в отчаянии выкрикнула девушка, но её оттолкнули, не дав оглядеться в поисках знакомых лиц. Мастер с монахами пытались помочь раненым, но наступающие солдаты продолжали отстрел, и те, с кем Лю Вей столько лет обучалась плечом к плечу падали замертво. Кровавые пятна расплывались на надгробиях, слышались стоны и крики. - Я сказала, стойте! - в гневе крикнула Лю Вей, метнув попавшийся под руку камень в ближайшего солдата. Снаряд угодил ему в голову, и вскрикнув, он прижал руку к разбитой скуле. Стоящий рядом с ним парень наугад выстрелил в сторону Лю Вей, но пуля прошла рядом, расщепив деревянный столб. Пока слышались крики солдат, девушка скрылась в доме, захлопывая за собой дверь. - Тикки, быстрее, нужна наша помощь! - едва сдерживая слёзы выкрикнула Лю Вей, исчезая в красной вспышке. Через несколько мгновений девушка, облачённая в красный с чёрным костюм обезоружила несколько солдат, позволив скрыться испуганным крестьянам. Быстро оглядевшись, она выцепила из хаоса фигуру Брауна, вновь восседающего на своём коне, и с садистским удовольствием наблюдающим за происходящим. - Помогите! - слышались стоны с разных сторон. Увидев женщину, в испуге прижимающую к себе двух малышей, брюнетка схватила её и подтолкнула их сторону леса. Там скорее всего будет безопасно, если девушка сможет остановить кровопролитие. Оглушив ещё нескольких нападающих, Лю Вей пробиралась к человеку, к которому испытывала искреннюю ненависть. Уничтожать крестьян себе на потеху - это настоящее чудовище, хуже всех злых духов вместе взятых. Несколько прицельных выстрелов почти достали девушку, но ловким прыжком она оказалась на ветхой крыше домика, и обезоружила нападающих. Это привлекло внимание Брауна, и он что-то крикнув своим людям, пришпорил лошадь, направив её к кладбищу. Девушка тенью метнулась за ним. Без труда расправившись с опешившими солдатами, Лю Вей настигла свою цель. Сбив мужчину с лошади, она попыталась вцепиться в него, но он легко парировал атаку, быстро поднявшись и вытащив кинжал. Он что-то яростно прошипел, и Лю Вей порадовалась, что с его самодовольного лица сошла та идиотская ухмылочка. Сделав выпад, Браун сменил своё положение так, что девушка оказалась открыта для выстрела. Послышался хлопок, ногу девушки обожгло огнём. Если бы не облачение, полученное от квами, девушка была бы серьёзно ранена. Но так это вызвало только неудобство, быстро преодолеваемое при встречной атаке. Движения мужчины были резкими, он вкладывал в них много силы, используя это как преимущество. Он не учёл, что обладая сверхъестественными способностями, девушка парировала выпады, правда, так ни разу и не задев своего врага. Слышались редкие выстрелы, видимо, солдаты боялись задеть своего командира. Это было на руку Лю Вей. Заманив Брауна к хлипкому навесу, она выбила простреленный столб, и мужчину завалило потерявшими опору балками. Не успев среагировать, девушка пропустила удар прикладом от подкравшегося офицера, и отшатнулась, пытаясь вернуть координацию движений. - Лю Вей, не надо, - услышала она голос мастера. - Ты выше этого, не надо уподобляться животным... Всё происходящее дальше с трудом воспринималось сознанием девушки. Разом послышалось несколько выстрелов. Светлые одежды шифу расцвели кровавыми цветами, а глаза застыли. Тяжело осев на землю, он что-то прошептал, после чего завалился на бок и больше не шевелился. Истошный крик вырвался из груди Лю Вей, и она яростно бросилась к стрелявшим. Офицеры явно не ожидали такого рывка от оглушённой брюнетки. - Лаоши... - тихо позвала девушка, на негнущихся ногах приближаясь к неподвижно лежащему телу. Отчаянный всхлип вырвался из лёгких, и она упала рядом с ним на колени. Её руки были испачканы чем-то липким, и девушка отчаянно потёрла их о костюм, в надежде очистить. - Лаоши, - почти прокричала девушка, осторожно подняв голову старца и надеясь увидеть в стеклянных глазах привычный блеск. Но ответа не последовало. Склонившись над телом, девушка что-то отчаянно кричала, сжимая пальцами окровавленные одежды мастера. Тем временем, из-под завала смог выбраться тяжело дышащий Браун. Увидев скорбную картину, он пришёл в ещё большую ярость, но разумно решил капитулировать, оставив бой с этой девчонкой на потом. Пользуясь тем, что внимание на него никто не обращал, он с трудом оседлал лошадь, волоча раненую руку, и поспешил к своему форту, попутно раздавая приказы уцелевшим солдатам. *** Маринетт никак не могла перестать думать о снах, которые с каждым днём становились всё реалистичнее. Блуждая в собственных мыслях, она постоянно отставала от спутников, из-за чего не знала, куда они движутся сейчас и чем займутся по прибытии. Даже Плагг, спрятанный в одеждах, беспечно спал, не собираясь подрабатывать переводчиком. Квами разрушения был не в духе, ведь он уже так долго не видел сыра, поэтому не хотелось его беспокоить. Но больше всего девушку сейчас волновали люди из сна. Семейная пара пекарей в забавных фартучках. Судя по тому, как они к ней обращались, как заботились и поддерживали… это были родители. Сердце не покидала противная тоска и ощущение того, что она совершенно неблагодарная дочь, ведь имён вспомнить не получалось. Перед глазами всплывали только их добрые, округлые лица, улыбки и выпечка. Ещё Маринетт убедилась в том, что у неё есть китайские корни. Мама в чём-то походила на Лю Вей, не только внешне, но и по характеру и в манере говорить. Что наиболее странно, новый знакомый, в лице французского писателя, был схож с отцом, только парень гораздо меньше в плечах. Забавно выйдет, если Судьба свела Маринетт с её предками. А вдруг? Не исключено, что её закинуло именно в это время и место неспроста. Да и к Лю Вей удалось быстро проникнуться любовью. И Фернанд, а именно так звали молодого энтузиаста, тоже не казался чужим. Но причиной этому скорее служила не родственная связь, а духовная близость. Каждый из них отражал какую-то из сторон характера девушки и, если бы она помнила своё прошлое и саму себя, наверняка нашла бы куда больше сходств. Ощутив на себе заинтересованный взгляд, писатель резко притормозил и поравнялся с француженкой, достаточно задорно посмотрев на неё чёрными глазами. На его розоватое, ещё сверкающее юностью, лицо, небрежно спадали локоны каштановых волос. Он был старше Маринетт на десять лет, но это не мешало ей чувствовать себя рядом с ним совершенно спокойно. Искренний парень быстро вызывал доверие, особенно своей живой мимикой. Казалось, что писатель всегда от чего-то в восторге, да настолько, что ему мало слов. - Маринетта, ты устала от ходьбы? Из-за чего ты так жалобно смотришь на наши спины? – рассмеялся Фернанд. - Нет-нет! Никакой усталости, - протараторила голубоглазая, встрепенувшись и перестав сутулиться. Француз смотрел куда-то вдаль, задумчиво потирая бакенбарды. Маринетт побоялась, что ответила невежливо, и потому исподлобья поглядывала на спутника, пытаясь понять его настроение. - Послушай, я давно хотел узнать, - начал он, - как француженка твоих лет очутилась в Китае, ещё и в храме? Девушка поняла, что его прошлый вопрос был задан из формальной вежливости, и на него можно было даже не отвечать. - М-мм… ну… я… мне бы, - растерянно пробурчала девушка, стараясь скрыть глаза за чёлкой. Упорно придумывая себе оправдание Маринетт и не заметила того, что её приятель подошёл к мастеру и Лю Вей, что-то сказал на китайском, благодарно улыбнулся и кивнув вернулся к собеседнице. - Я попросил их о перерыве. Мы можем остаться здесь, на природе и немного отдохнуть. Они позже вернуться за нами, - удовлетворённый сам собой заявил Фернанд. – Тебе очевидно неудобно в этой обуви. Сомневаться в своих действиях он не умел, такие выводы сделать было вовсе не сложно. Малейшая мысль в его голове и вот, он уже делает это в действительности. Таким же образом он очутился в Китае, не иначе. - Идём, я видел пруд недалеко отсюда. Хотелось бы рассмотреть его лучше. Ох, что уж, не столько его, сколько скамейку рядом! Мне крайне интересны технологии их изготовления здесь! Его глаза засияли сумасшедшим интересом, однако огоньки неожиданно поутихли, и он уставился на спутницу. Внимательно изучив её с ног до головы, Фернанд выдал то, что было у него на уме, как и всегда без малейшего стеснения: - У тебя местные корни? Прежде я не рассматривал тебя так тщательно, но сейчас убеждён, что ты отчасти китаянка! - Д-да… моя мать из Китая, - согласилась голубоглазая. Сердце в её груди стало колотиться невероятно быстро. Они ведь не продумывали её предысторию для остальных. - Твой отец смыслит в прекрасных девах! – рассмеялся Фернанд, слегка сощурив глаза. – Но где же твои родители, если ты сейчас на попечении храма? Маринетт покачала головой. Лучше врать ему как можно меньше, иначе, запутавшись в своих словах, после придётся искать отговорки и оправдываться. Это у девушки получалось отвратительно. - Я потеряла память. Лю Вей нашла меня в лесу. Покалеченную и одну. Не знаю, что случилось, - тихо сказала Маринетт. В складках одежд закопошился Плагг, слегка напугав временную хозяйку. Она никак не могла привыкнуть к тому, что теперь он не беспечно летал вокруг, а постоянно прятался в тканях. - Твои родители не бросили бы тебя умирать. Наверно на вас напали бандиты, - констатировал Фернанд. – Могу только посочувствовать. Как бы оно ни было в действительности, тебе не повезло. Очутиться там, где ты ничего не знаешь – ужасная участь для такой молодой особы. Не хочешь ли вернуться со мной во Францию? Брюнетка испуганно сжалась. Нерешительность пробудилась в ней, заставив нервно хихикнуть и промямлить что-то невнятное в ответ. Пока ситуация оставалась туманной давать твёрдый ответ нельзя. Но, в какой-то мере, во Франции было бы куда проще. Всё зависело от того, смогут ли Шифу Шенг и Лю Вей найти хранителя квами-дракона, и что надо будет делать после. - Я не уверена. И слишком мало помню. Вдруг мои родители живы и ищут меня? – крайне серьёзно спросила Маринетт. - Готов помочь тебе в любой ситуации. Твоя судьба меня действительно беспокоит и мне не хочется оставаться сторонним зрителем, - беззаботно протянул Фернанд. Он не казался человеком, на которого можно положиться. Является ли он человеком слова? Исполняет ли он обещания? Пока француз не успел проявить себя в полной мере, но в том, что решительности ему не занимать, сомневаться не приходилось. - Спасибо за слова поддержки, - кивнула брюнетка. – А ты…? Почему ты…? - Из-за чего меня потянуло в Китай, да? Сам не знаю! Желание прославиться, полагаю. Надеюсь, что мою работу будут восхвалять спустя века… Маринетт понимающе кивнула. Этот творческий азарт отчего-то был ей знаком… она тоже была писателем? А может, художником? Девушка и сама до конца не осознала своего озарения и невольно протянула: - Я шью одежду. Шила… - Значит мы с тобой и в этом похожи, - улыбнулся парень. – Творцы, в поисках вдохновения! Представь, какие шедевры ты создашь, вернувшись домой? Когда прославишься, не забудь обо мне, - с напускной серьёзностью сказал он. – Всегда любил свежий взгляд на наряды и следил за модой… а теперь остаётся надеяться, что за время моего отсутствия не появится особых нововведений. Маринетт слабо улыбнулась, представив реакцию Фернанда на бутики будущего. Жаль, что показать ему их никогда не выйдет. - А ты разрешишь мне вышить что-нибудь на твоей одежде? - Начнём с носового платка. Что если ты совсем забыла, как вышивать? Лучше повторить, прежде чем приступать к серьёзной работе, - дружелюбно заметил шатен. – Вон там виднеется пруд. Хорошо, что мы не успели далеко от него уйти. Сквозь зелень виднелся запущенный пруд, усеянный водорослью. Изредка на глади воды виднелись нежные цветки лотосов, мелькали золотые хвосты рыб, сияющие на свету. Атмосферу запустения поддерживал и полусгнивший мостик, на котором осталась пара вёдер. Камни у берега частично скрывал пушистый мох. Удивительно, что такое прекрасное место может быть настолько запущенно. - Скамьи изучить не выйдет, - усмехнулся Фернанд. – Придётся довольствоваться досками. Девушка посмотрела на находку и ей она показалась странной. Ещё достаточно прочные доски были разломаны… и крайне неестественно. Это было сделано целенаправленно! - Кто её сломал? Местные жители не могли это сделать, - слегка испуганно заметила Маринетт, снимая неудобную обувь. Усевшись на камни, девушка вгляделась в гладь воды, и только убедившись, что она чиста, погрузила в неё свои ноги. Приятная прохлада разлилась по телу, смягчая боль мозолей. Долгое время в пути и непривычная обувь никак не шли на пользу. - Сломали не только скамейку, - шумно вздохнул парень, подходя к пруду. – Лучше не смотри сюда. Нам надо догнать мастера. - Что? – удивлённо спросила девушка, невольно посмотрев в ту же сторону, что и парень. Она зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Недалеко от пруда, прикрытый растениями, валялся труп с раскуроченным лицом. Очевидно, его много раз ударили о камни поблизости. Пустые глазницы, залитые кровью, раскроенный череп, вызвали у Маринетт невероятный шок, и к горлу стала подступать тошнота. Руки задрожали от испуга, только тогда она смогла отвернуться в сторону и сделать несколько глубоких вдохов. Из горла рвался наружу крик страха. Дыхание перехватывало. - Плагг… Плагг когти, - тихо просипела голубоглазая. - Сколько ещё я должен был копошиться, чтобы тебя предупредить? – возмущённо спросил квами, пока его затягивало в серьги. Превращаясь, девушка не могла видеть вытянувшегося лица Фернанда, который не знал, что и думать. То ли он сходил с ума от частых переездов, то ли здесь в Китае люди продали душу Сатане! Или эта милая девочка и вовсе была местным демоном, о котором рассказывали путешественники и местные? - Маринетт? Это ты…? – неуверенно спросил Фернанд, пятясь назад. В его глазах отчётливо виднелось недоверие, а руку свою он запустил в карман сюртука. - Фернанд! За спиной писателя появлялась ужасающая огромная тень. Маринетт не могла знать наверняка что это и потому не могла применять на него катаклизм. Девушке пришлось рискнуть и резко оттолкнуть парня. Пусть лучше он её покалечит… Не пришлось удивляться, когда в своём плече брюнетка ощутила резкую боль от удара кинжалом. Решение парня было более чем понятно. И время тянуть было нельзя. Потому Маринетт подхватила писателя на руки, спасая себя и его от неизвестного создания, которое начинало приобретать форму. Обличье героини значительно упрощало задачу. Девушка ловко перемещалась в зарослях, вместе с тем легко держа писателя, лицо которого было искажено искренним непониманием и испугом. - Что ты…? Маринетт? – просипел он, когда заросли были позади. - Да. Долго объяснять. Если коротко – у меня есть магический талисман. На лице писателя появилось сожаление. Он неуверенно посмотрел на место, куда вонзил кинжал и зажмурился от отвращения. - Не переживай, костюм мне поможет. И следа не останется, - слабо рассмеялась девушка. - Но как…? Где ты нашла этот талисман?! Кто даровал тебе такое? - Я должна найти мастера. Вдруг это чудовище навредит ещё кому-то? – вздохнула Маринетт, дав понять, что сейчас не до вопросов. Она продолжала двигаться в сторону деревни, игнорируя восклицания Фернанда, совершенно не представляя, что там сейчас происходит. *** - Лю Вей! Лю Вей, - послышался обеспокоенный голос Маринетт. - Я боялась, что уже не найду тебя в живых. Она говорила на китайском а следовательно, была в обличье героя. - Ты... цела? - осторожно спросила она, оглядываясь в помещении. Француженка боялась сказать что-то не то, но вместе с тем видела, что реакции у Лю Вей нет ни на что вокруг. Ударь её сейчас сзади и она даже не пикнув повалится на пол. - Сасс? - жалобно взглянула Маринетт на квами. Даже тот выглядел мрачно и потерянно. Со смертью мастера они будто потеряли жизненный ориентир. Это и не удивительно, ведь этот старец был душой храма, его защитником. Что ждало их всех теперь? Кто теперь поможет Маринетт во всём разобраться? - Лю Вей! Прошу тебя... Надо было дать ей время и голубоглазая отлично это понимала. Нет смысла утешать её или призывать к немедленному действию. Она и сама всё знает и пока не сможет оправиться от случившегося, лучше не надоедать ей своей болтовнёй. Маринетт присела рядом с китаянкой и сжала её плечи руками. Хотелось оказать ей немую поддержку, чтобы показать понимание и сочувствие. Невольно она притянула голову Лю Вей к груди и стала осторожно поглаживать её по волосам. За окном слышались голоса. Уцелевшие монахи помогали испуганным жителям, отпевая и убирая тела с улиц, которые теперь навечно пропитались кровью. - Там нужна наша помощь, - безучастно заметила Лю Вей, отстранившись от Маринетт, и поднимаясь на трясущиеся ноги. - Необходимо отправить погибших братьев в Храм... - Ты слаба для этого, - сухо отметила Маринетт. - Пока я в обличье героя, поработаю за тебя. Я бы не хотела, чтобы ты... кхм... переживала из-за того, что будешь видеть вновь. - Я слаба не только для этого, - холодно заметила Лю Вей. - Лаоши доверил мне быть Хранительницей, но я не смогла помочь всем этим людям. Какой толк от этой силы, если мой дух не соответствует ей? Я предала его... Она смахнула предательские слёзы вновь побежавшие по щекам. Девушка была совершенно потеряна. Её съедала изнутри ненависть к самой себе, за то, что позволила случиться подобному. - Я не умею дельно утешать, извини. Но всё-таки ты прекрасный человек, и если ты долгое время защищала окрестности не ты ли сильна духом? Это не ты виновата в случившемся, а бесчестные люди, которых не смог бы остановить и самый духовно сильный человек, не применяя в их сторону насилия. Маринетт неуверенно посмотрела на лицо собеседницы, а после замявшись опустила глаза. - Ты остаёшься защитницей. Единственной. Сейчас не время себя укорять и осуждать. Тебе нужно отдохнуть, а после... поддерживать существование храма и оберегать талисманы. Лю Вей прикрыла глаза, отчаянно пытаясь вернуть себе способность здраво мыслить. - Прости Маринетт, но ты ошибаешься, - загробным голосом сказала китаянка, осторожно поставив на стол чашку с остывшим отваром. - Писатель в безопасности? - неожиданно перевела она разговор. - Да. Надеюсь, - замялась француженка. - Я отнесла его в храм. На нас напали... мы хотели сообщить об этом, но на подходе к деревне поняли, что дела плохи и здесь. - Хорошо, - кивнула девушка, и решительно покинула дом. Несколько монахов устремили на неё взгляд. Обряд окуривания был завершен, и на место едкому запаху пороха пришёл сладковатый аромат трав. - Велите снарядить повозки, - распорядилась Лю Вей. - Сколько... Сколько готовы продолжать путь? - дрогнувшим голосом спросила брюнетка, стараясь не смотреть на аккуратно сложенные возле кладбища ряды из тел. - Двадцать, - скорбно сообщил монах, перебирая чётки. - Несколько раненых лечит местный лекарь. Больше полусотни монахов пали... Не говоря уже о жителях. Лю Вей ощутила неприятный жар в груди, и с силой сжала зубы, шумно выдохнув. - Маринетт, - отстраненно позвала Лю Вей. - Я могу попросить тебя помочь устроить поминальную церемонию? - Д-да... я постараюсь не подвести, - кивнула девушка. - Ты отправишься дальше? - Лю Вей, ты ведь не собираешься... - испуганно пискнула Тикки, выглянув из складок одежды девушки. - Я скоро вернусь, - холодно сказала девушка. - И мы продолжим наш путь. После этого она развернулась и двинулась в сторону домов, более не проронив ни слова. Исчезнув в красной вспышке, и облачившись в костюм героини, Лю Вей скрылась в лесу.