Кальян

Демон опустился в изящное кожаное кресло, от одного вида которого многих пробивал бы недобрый озноб. Самый изысканный, самый благородный материал, которому бы позавидовал любой демон рангом ниже, – человеческая кожа. С тонкими нитями просвечивающихся капилляров, нежная на ощупь и отлично помогающая расслабиться. Халпаса не заботила судьба того, кто пошел на изготовление его маленькой драгоценности. Да и не должна было заботить. Сколько их еще живет на земле таких? Сколько будет жить? И даже она не одна-единственная на этом свете, отличается разве только тем, что именно ее сейчас ожидает герцог восьмого круга Ада, спокойно, привычно щуря левый глаз. Терпеливо. И думает о многом. О ней тоже. Вскользь, почти не задерживаясь на одной мысли. Хотя... Демон от скуки подготовил свой любимый кальян, занимавший издревле определенное ему место на тумбочке из красного дерева; и затянулся, пуская колечки дыма под теряющийся во тьме потолок. Он любил так делать. Это отлично успокаивало нервы и помогало отвлечься. Пальцы так привычно лежали на трубке, что порой Халпасу казалось, он не смог бы больше никогда взять в руки другую. Голова медленно наливалась приятной тяжестью, и демон откинулся на кресло, вновь поднося трубку к губам и с наслаждением затягиваясь. Глаз он решил не открывать даже тогда, когда в коридоре послышались торопливые и вместе с тем несмелые шаги. В дверь постучали. Сперва тихонько. Потом чуть громче, настойчивее. Демон поморщился и выпустил под потолок очередную струю дыма. Потом надолго воцарилась странно-неловкая тишина. Халпас чуть трубку из пальцев не выронил, когда прикрытых век осторожно коснулись теплые губы. – Солнце... Навязчивая дрема разом слетела, оставив в покое измотанный неделями болезни рассудок; и демон внимательно взглянул в лицо девчонки, пытаясь определить, насколько ей страшно. – Дурак, – она улыбнулась. – Мая, это был последний, слышишь, последний раз, когда я разрешил тебе так себя называть. Уяснила? – демон сразу сделался каким-то строгим, нахмурился даже. – Уяснила, – а девчонка была не из пугливых, поэтому, если ей и было страшно, виду не подала. – Курить будешь? – Халпас прищурился, склонив голову на бок. Тонкие пальцы скользнули по ее волосам. Не спеша. – Нет, – оттого, что головой покачала, волосы растрепались. Демон вздохнул. Всегда один и тот же ответ. – А что будешь? – Тебя, – она неловко улыбнулась, пожимая плечами. Щеки полыхнули алым. Халпас лишь на секунду удивленно вскинул тонкие брови, потом отложил к черту любимую кальянную трубку, чтоб не мешала. Сейчас ему просто хотелось услышать сладкие стоны «обнаглевшего солнца». Солнца наказанного и послушного. Халпасу не хотелось признавать, но кальян теперь занимал его мысли куда меньше, чем Мая.