Из огня да в полымя

Через несколько дней мы наконец-то прибыли в Рамирэн. Картина была... удручающей. Портовый городок был вырезан подчистую, везде лежали тела, сторожевая вышка, с которой обычно посылается магический сигнал тревоги, сожжена. Командир дал всем приказ рассредоточиться и заняться поисками. Что мы должны были искать, и так было ясно - свидетельства произошедшего. Вот только в нашем отряде жуть как не хватало некроманта - эти ребята могли бы трупы разговорить, может мы бы и узнали что-то. Мне повезло - ну или не повезло, как сказать - наткнуться на обезображенный труп. Судя по одёжке, явно не наш, не лэгорнец. Обыскав его, я уцепился взглядом за эмблему на его лацкане - скрещённые копья на черепе. А ещё меня сильно обеспокоило то, что тела в основном принадлежали альфам и старикам. Что-то это похоже на рейд работорговцев. С такими находками и предположениями я и отправился в точку сбора. Ребятам повезло меньше - только одни тела. - Итак, у кого что? - подал голос Видар. - Лично у меня только мёртвые тела. - У меня тоже. - поник Андрас. - Выживших нет. Портовый гарнизон был расстрелян издалека пушечными ядрами и магией, поэтому особого сопротивления и не было. - Можно высказаться? - поинтересовался я. - Во-первых, ребята, вы обратили внимание, чьи именно здесь трупы? Не просто лэгорнцев. Все убитые - либо альфы, либо пожилые люди. Возникает вопрос - куда делись все омеги и дети? Это всё же портовый городок, а не обычная гавань, здесь жили семьи. - А ведь и правда. - нахмурился командир. - Это уже указывает на то, что нападение не было случайным. Но, Алексиус, ты сказал "во-первых". - А во-вторых у нас вот это. - я вытянул вперёд ладонь и продемонстрировал тот самый черепок с копьями на лбу. - Я наткнулся на труп одного из напавших. - "Чёрные Копья"! - в один голос выдали Видар, Андрас и капитан. - Вот ублюдки. - сплюнул оборотень. - Но какого архидемона они на нас напали? Агарис что, за своими шавками перестал следить? Или он попросту обнаглел? - Как бы то ни было, нужно доложить об этом Его Величеству. - отозвался другой Клинок. - Похищенные наверняка уже в Пуэране на рабских рынках. - И ничего нельзя сделать? - меня бесило такое бессилие. Да я вообще болезненно отношусь к событиям, в которых ты ничего поделать не можешь. Сказывается тот кошмар семилетней давности да и всё происходящее после. - Для начала доложить королю, а потом уже думать, что делать. - отрезал командир. - Всех спасти невозможно, как ни пытайся. Но просто так это тоже оставлять нельзя. Нужно возвращаться обратно. Но сначала похороним мёртвых. Сказано - сделано. Несколько часов мы угробили на погребальный костёр и сбор трупов. При виде мертвецов руки сами сжимались в кулаки. Большинство этих альф были молодыми, наверняка счастливо жили здесь со своими омегами и детьми, а то и лишь готовились стать отцами. И тут какие-то ублюдки-работорговцы всё это похерили. - Лекси, это не останется безнаказанным. - Видар приобнял меня за плечо. - Его Величество справедлив и ты знаешь это. - Видар, а ничего, что Лекси замужем? - встрял тот самый любопытный Клинок-омега. - Смотри, как бы тебя евнухом не сделали. - Кахир знает и он не против. - брякнул я. - Чего? - тот неприлично выпучил глаза. - Потрясающе - при законном муже любовника завёл. - Кахир - имперец и Видар является частью нашей брачной триады. - разозлился я. - И вообще - это не твоего ума дело. Я в твою постель не лезу, на минуточку. - Да, Лекси, ну ты даёшь. - присвистнул другой Клинок. - Ледяной Принц растаял? - Зубы лишние выросли? Могу исправить. - прошипел я, показательно хрустнув кулаками. - Тихо, Лекси, спокойно, это того не стоит. - оборотень загородил обзор на этого наглеца. - А ты, - он повернулся к нему. - не болтай о том, чего не знаешь. В твою личную жизнь никто не лезет. - Спасибо, Видар. - вздохнул я - ещё бы немного и я бы раскрыл перед ними свою вампирскую суть. Рано или поздно они, конечно, узнают, но лучше поздно. Позже мы с оборотнем отошли в сторону подальше от остальных, чтобы поговорить. - Рано или поздно всё равно бы узнали. - поник Кросс. - Но мы с Кахиром любим тебя. - Я думал, оборотни собственники. - невесело усмехнулся я. - Вообще-то да, но я твоего мужа признал членом своей стаи. Боркас меня, конечно, за такое имеет право выгнать из стаи, но это моё решение. Что бы ты ни думал о нас, но ты наш, а мы твои. - Вообще не понимаю, что вы во мне нашли? Я ненавижу свою природу, ненавижу чёртовы инстинкты, а детишек так вообще на дух не переношу. Эриса с Элисом я скорее терплю, не больше. Ты не понимаешь, каково это - когда твой разум почти что спит, а остаётся только инстинкт. Знаешь, что я в ту роковую ночь пережил? Не только изнасилование. Предательство. Предательство со стороны - смешно - самого себя. Я не хотел, а тело подчинилось. - я уже не сдерживал слёз. - Я не мог оказать никакого сопротивления Элигосу. Просто не мог. Грёбаная течка полностью отдала меня во власть этой гнили. Всё, что я мог, это плакать, просить, чтобы прекратили, и телесно желать продолжения. От последнего вообще в трезвом рассудке тошнить начинает. Именно поэтому я презираю в первую очередь самого себя за то, что являюсь омегой. - Не нужно себя ненавидеть, Лекси. Таким тебя создала природа. - В гробу я видел эту природу и прочие её прелести. Если бы ты знал, как я не хочу этих течек, из-за которых обзавестись этим... существом в брюхе - раз плюнуть. Близнецов я никогда не смогу принять и полюбить. Никогда. Пусть отучатся и уедут в Ринсимар к Габриэлю. С глаз долой - из сердца вон, как говорится. Оборву с ними последние связи и на этом всё. - Лекси, есть разница между бастардами от насильника и рождёнными по любви. - Я знаю, Видар. Но для меня это ничего не меняет. Эрис и Элис не виноваты, винить мне стоит себя за то, что не подумал забаррикадировать окна или полностью запереться в ванной комнате на три дня, но всё равно. Я их видеть не могу, понимаешь? Да и вообще быть коконом для вынашивания - нет уж, спасибо, наелся уже, тошнит до кровавой каши. Кому нравится рожать - пускай себе ходят вразвалочку и жалуются на боли в спине. Мне такого не надо и даром. Уж прости, но пока я не разберусь, чего именно хочу в этой жизни и нужно ли мне вообще такое сомнительное счастье быть папочкой, я о детях и слышать ничего не хочу. Я никогда не хотел детей и до сих пор не желаю их иметь. Будь проклята эта природа. Я не хочу снова переживать всё это, понимаешь? - Если бы ты пришёл в мою стаю, то всё было бы иначе. - тяжело вздохнул Видар, заключая меня в объятья, а я только и мог, что стоять и беззвучно плакать. - Я в то время был в нашем поселении, еле выбил у короля отдых на месяц. Боркас принимал главенство над стаей. Мы бы нашли выход. - Что, предотвратили бы рождение этих двоих? - Шаман стаи нашёл бы какой-нибудь выход. Его всегда выбирают по мастерству в ритуалах. Так что вариантов несколько. Никто бы тебя не порвал на лоскуты, Лекси, оборотни по запаху определяют, беременный омега или нет. А по поводу того, что ты родился омегой, так я тоже не выбирал, кем мне рождаться - оборотнем или человеком. Раз в месяц отдаваться во власть своего внутреннего кровожадного зверя - то еще испытание. Кахиру-то тоже невесело от того, что он выходец императорского клана - пусть и из второстепенной ветви, но от него тоже многого ожидают. Он из кожи вон лезет, чтобы быть достойным представителем своей семьи. В Империи очень суровые законы, но направлены они на защиту и поддержку населения. Все мы заложники своего происхождения. Ты не обязан постоянно быть сильным, иногда лучше отпустить себя и побыть слабым. И это вовсе не унизительно, что бы ты ни думал об этом. Ты омега. Дарующий жизнь. В стае оборотней, между прочим, твоего насильника при первой же встрече порвали бы на тряпки, поскольку у нас омеги неприкосновенны. Сирот берут под опеку, бастардов воспитывают согласно традициям, никто не страдает. Во всяком случае в нашей Южной стае как раз так и есть. Уже не выдержав, я банально разревелся, уткнувшись оборотню в грудь. Конечно, не унизительно. Всегда, блядь, мечтал стать самкой и рожать через задницу, попутно страдая от течек и становясь доступной для траха дыркой. Альфы ведь в такие моменты с омегами не считаются, а просто берут то, что им принадлежит, как они считают. При этом на мнение самих омег им насрать. Феромоны все мозги отключают. А в итоге в наличии довольный жизнью самец-молодец и страдающий использованный омега с животом. Как вспомню, так вздрогну. Впрочем Айни при нашей встрече был вполне довольным и Элберт его явно любит. Но кому так повезёт, как этим двоим? - Думаю, нужно возвращаться, а то нас потеряют и вернутся без нас. - после затянувшегося молчания выдал Кросс. - Ты прав. - всхлипнув, кивнул я и утёр слёзы. Вот уж точно, обабился по полной. Точнее - обомежился на местный лад. И почему я не остался в загробном мире? Прежний Лекс вполне себе удачно сбежал на тот свет, ловко замаскировав самоубийство под несчастный случай, а мне страдай. Вот уж точно - несправедливо. *** - А когда папа вернётся? - поинтересовался Элис у Кахира, когда они втроём вышли погулять на улицу. Элигос безмолвно следовал за ними. Ему так и не хватило духу признаться детям, что он их отец. Впрочем если бы Лекс узнал об этом, то живьём снял бы с него кожу и отдал некромантам. - Должен через пару дней вернуться. - улыбнулся имперец, погладив омежку по голове. - Ваш папа всё же воин и у него работа. - Дедушка Анри говорит, что мы будем учиться там же, где учился папа. - отозвался Эрис. - Там интересно? - Не знаю, малыш, это надо спрашивать у папы. - Он нас не любит. - насупился ребёнок. Альфа на это лишь тяжело вздохнул - он ведь прав, Лекс относится к ним, как к повешенному на шею грузу, который обязательно нужно дотянуть до победного. Ни разу не похвалил их, не помог с чем-либо, а лишь отталкивал от себя. Порой Кахиру казалось, что Лекси хочет поддерживать с ними связь лишь для того, чтобы с ними мог общаться сам имперец. - Зато вас любим мы с Видаром и ваши а-джи* с оми-джи**. Не удивляйтесь, мы так в Империи называем дедов и дедушек, так проще и одновременно с этим уважительно. А в той самой академии сейчас учится ваш дядя, Мирит Веноэль. Так что вы не одни. Ваш папа... С ним всё сложно. - Угу. - буркнул Элис, потирая зад - вспомнил, как дампир их за взрыв в лаборатории Сабри безжалостно выпорол ремнём. - Он нас по именам почти не называет. - Мальчики, послушайте, я вам врать не собираюсь, но с вашим папой ещё до вашего рождения произошло несчастье, из-за которого он так ожесточился. - Кахир опустился перед ними на корточки. - Когда вы вырастете достаточно, чтобы понимать некоторые вещи, то получите все объяснения. А пока что постарайтесь не безобразничать и вести себя осторожно. Ваш папа всё же позаботился о вашем будущем и по-своему защищает вас, но ему тяжело. - Хорошо. - кивнул Эрис. Однако по дороге случилось непредвиденное. Элигос сначала не понял, что за сутулая тоненькая фигура идёт к ним навстречу, обхватив себя за плечи, однако когда присмотрелся, то узнал в ней Миэля. Омега, казалось, ничего вокруг не видел и не слышал. - Дедушка! - вырвалось у парня, рванувшего к нему навстречу. Кахир недоумённо посмотрел на раба, затем на того омегу. Элигос же, оказавшись с Миэлем, стал перебирать в голове варианты того, почему он оказался на улице - Торунн никогда на его памяти никуда не выпускал мужа. А тут такое. Вот только синяки и ссадины на теле омеги заставили заподозрить неладное. - Это твой оми-джи? - поинтересовался имперец, подойдя к ним. Имиритас, закивав, осторожно взял Миэля за плечи и попытался посмотреть ему в глаза, затем осторожно приподнял его лицо за подбородок. И тут же едва не отшатнулся в ужасе - на лбу омеги было свежевыжженое клеймо, а сам Миэль даже не пытался стереть катящиеся из глаз слёзы. - Как же так? - прошептал Элигос. - Это дед сделал? - омега закивал. - За что? Почему? - Что за варварство? - процедил имперец. - Элигос, объясни немедленно. - Дед полностью изгнал его. - прошептал тот, прижав к себе зарыдавшего Миэля. - В Пуэране… Там изгнанный омега становится лёгкой целью. Они... Они умирают либо от голода, либо... от других альф. Им некуда деваться. Дед мне как-то рассказывал. Кахир, слушая Элигоса, медленно зверел. Седоволосый омега был невероятно худым и измождённым, а уж то, что он был весь в синяках... Пусть одежда и скрывала его тело, но по видимым участкам кожи нетрудно было догадаться, что эти украшения у него везде. Просто взять и выгнать омегу на улицу... Для уроженца Империи Вирэнес, где к омегам относились уважительно, такое казалось дикостью и вызывало желание сейчас пойти к Имиритасам и банально свернуть старому ублюдку шею. "Умирают от других альф" означало лишь одно - изгнанных омег попросту насиловали или банально убивали. Или и то и другое - сначала развлекались, а потом отправляли на смерть надоевшие игрушки. - Так, Элигос, марш обратно к Веноэлям и уведи с собой своего оми-джи. Мы с детьми позже вернёмся, а потом будем разбираться. Я так понимаю, твой дед не будет интересоваться пропажей бывшего мужа? - Нет, милорд. - Отлично. Возвращайся и объясни ситуацию остальным. Младший Имиритас, больше не говоря ни слова, осторожно увёл Миэля. Кахир покачал головой - весёлое выдалось утро - но детям всё равно нужно было прогуляться и поиграть, а альфе было в радость с ними возиться. Жаль только, что своих родных детей он может никогда не дождаться - любимый омега панически боится становиться папой снова, маскируя страх под презрение. Всё же с отцом Целителем Душ Кахир разбирался в людях и понимал их. *** Анри был в ужасе. Только что вернулся Элигос в обнимку с Миэлем и рассказал о случившемся. Пострадавшего омегу быстро разместили в гостевой комнате и вызвали к нему кланового лекаря. Элигос сидел на диване, обхватив голову руками. Однако новое действующее лицо заставило его облиться холодным потом. - Так-так-так, неужели это молодой Имиритас, который довёл моего любимого внука до синдрома Аль-Фариса? - голос едва не примораживал к полу. Его обладателем оказался по-хищному красивый омега с длинными серебряными волосами. Элигос замер, как кролик перед удавом, а вампир оскалился. - Как говорят смертные: кот из дома - мыши в пляс. Жаль, что этот контракт устроили без моего присутствия, я бы этого не допустил. - протянул незнакомец. - Господа-советники уже познали моё... недовольство. Себастьяну повезло, а остальным не очень. - Милорд. - Анри опустился перед ним на колени. - Встань, Анри, родной, не нужно этого. - а к светловолосому омеге вампир обращался очень тепло. - Рен, я так понимаю, на работе, как всегда? - Да. Кахир и дети должны скоро вернуться с прогулки. - Хорошо, познакомлюсь с правнуками и тем, кто сумел завоевать сердце Лекси. Что-то я уже узнал от советников, но хотелось бы полностью прояснить ситуацию. А ты, - он посмотрел на Элигоса. - радуйся, что жив остался. Ты личный раб Лекси и только он по праву может тебя мучить и убивать, поэтому тебя и не трогают здесь. Кахир, Эрис и Элис вернулись в дом лишь через несколько часов, за это время вампир всё выпытал у Анри и Элигоса. Омега представился лордом Энджилом Веноэлем, на что имперец поприветствовал его, как подобает. Энджил, как выяснилось, является признанным Мастером магии Крови и Мастером проклятий и проклятых, отчего и находится постоянно в разъездах - то тут, то там возникают вспышки тех или иных проклятий, которые просто так не снимешь. Чаще всего приходится ездить в Пуэран и Гравил, причём тайком - из-за своей принадлежности к омегам Энджилу приходится сталкиваться с соответствующим отношением и его спасает вампирское происхождение. Эриса и Элиса отправили в их комнату, чтобы омежки уши не грели. - Что ж, не скажу, что не рад правнукам. - произнёс Энджил. - Бывает такое, что омега не желает, чтобы его ребёнок имел в себе черты альфа-родителя, если он зародился в результате изнасилования. Сама магия в этом помогает. В таких случаях, если малыша спокойно выносить и родить, он будет точной копией папы. - Но разве лэгорнские омеги не пытаются избавиться от таких детей? - недоумённо посмотрел на него имперец. - Пытаются, поверьте, сэр Кахир. Законно - оплатить в лечебницах дорогую процедуру очищения от плода. Незаконно - купить на чёрном рынке недорогое зелье прерывания беременности. Часто используется последний метод, так как не все могут позволить себе такой поход к целителям или не хотят афишировать своё положение. Но есть такие омеги, которые оставляют такого ребёнка в надежде, что у них будет хотя бы одно создание, которое его любит, причём просто так. - пояснил вампир. - Но при этом эти омеги не хотят знать своих насильников и видеть их, поэтому растят и воспитывают детей сами. В случае Истинной пары ребёнок имеет хотя бы одну черту своего альфа-отца. В данном случае это глаза. У Эриса и Элиса они такие же, как у тебя, Элигос. - он презрительно посмотрел на раба. - Неудивительно, что Лекси собирается от них избавиться, отправив на обучение в "Клинки Ночи". Ты своим поступком убил в нём почти все светлые чувства. - Лекси никогда не примет их и не полюбит. - мрачно добавил Кахир. - Просто не сможет, даже если будет и дальше пытаться. Поверьте тому, у кого сказками на ночь были рабочие выкладки Целителя Душ. Он понимает, что дети ни в чём не виноваты, но... - То, что он их не сумел убить в младенчестве, уже хорошо. Он ведь уже после излечения дал им имена, верно? - Да, но при чём здесь это? - Поверьте, тут дело очень серьёзное и гуманность по отношению к детям здесь ни при чём. Если бы он их убил до имянаречения, было бы намного хуже. Что вы знаете об игошах? - прямо спросил Энджил. - Так, вижу, что ничего. Хорошо, объясню. Омеги, которые решают избавиться от нежеланного ребёнка, обычно проделывают это максимум до второго месяца беременности, когда плод ещё признаков жизни не подаёт. Если же произошёл выкидыш на, скажем, шестом месяце или ребёнок родился мёртвым уже по истечении срока, то обязательно нужно дать ему имя и похоронить, как следует. Но случается так, что омега не просто отказывается от новорожденного - он его может убить. Случайно или намеренно - неважно. Тело при этом он где-нибудь в лесу, например, может оставить. Начиная с момента смерти ребёнка, ровно через семь дней он превращается в игошу - одержимый мелким демоном труп младенца. Даже если тело было расчленено, демон просто соберёт его воедино. Эти твари охотятся только по ночам, убивают в основном спящих, а из-за маленьких размеров легко прячутся везде, где можно. И их целью являются маленькие дети или беременные омеги, которым они разгрызают горло и пьют всю кровь, а потом частично съедают. - Эрис и Элис... могли... стать этими... игошами? - выдавил бледный Элигос. - Могли. Лекси тогда был безумным из-за синдрома Аль-Фариса, поэтому снять проклятье не представлялось бы возможным, так как это может сделать только родитель. Ты же тогда думал только об одном, так что толку от тебя не было. Где-то больше пятидесяти лет назад в Лэгорне уже был случай с синдромом Аль-Фариса, там омега сначала убил собственного сына, а потом угодил в лечебницу святого Меариса, где покончил с собой. Так вот, этот ребёнок превратился в игошу, правда, не успел начать убивать - вмешался я, как только узнал о случившемся и отыскал непутёвого альфа-папашу, который и довёл собственного омегу до такого. Рейвас провёл имянаречение сына и похоронил его на кладбище там же, где и бывшего мужа, а потом покинул город. - Лорд-магистр фон Герден нам рассказывал про этот случай, но не говорил про игошей. - вспомнил Анри, сидевший с бледным видом. - Потому что не знал, это проводилось тайком от всех. Незачем было создавать панику. - вздохнул Энджил. - Если вовремя не остановить игошу, он после полноценного насыщения станет намного опаснее. Против полноценно развитого игоши обычно выходят боевым отрядом минимум из двадцати солдат. Так что в том, что Лекси не позволяли убить детей, был и вопрос безопасности людей. Игоши-близнецы, с которыми справиться может только боевой отряд с мастером проклятий вроде меня, та ещё проблема, о которой большинство людей даже не подозревают. Слава духам, обошлось, да только из-за повреждённого разума Лекси прежним никогда не станет. Тысячу лет назад Веноэли пострадали от Имиритасов почти так же, как и сейчас. - То проклятье... - пробормотал Элигос. - Пойдёмте со мной, я кое-что покажу. Энджил привёл всю группу в подвал в одну из комнат. Анри удивлённо огляделся - он всё поместье знал не хуже его хозяев, но тут был впервые - дверь была заперта не на замки, а на магию. Стена напротив двери была заполнена именами, но фамилия везде была одинакова - Веноэль. - Это родовое древо Гнезда Веноэль. - пояснил старший вампир. - Вот ветвь Ренарда. - он указал на имя сына, рядом с которым магией светилось имя самого Анри и от их общей рамки отходило двое - Мирит и Алексиус. А от последнего в свою очередь ещё две ветви - Эриса и Элиса. - Почему возле имени Лекси пусто? - поинтересовался Кахир. - Потому что союз с Элигосом у него не признан. - пояснил Энджил. - Таким образом Эрис и Элис являются бастардами. Если у вас с Лекси каким-то чудом родится ещё малыш, то нить, ведущая к именам близнецов, почернеет, а к вашему сыну наоборот - станет золотой. "Чудом" я имею ввиду, что вам удастся убедить его стать папой, но шансы на это малы. Судя по тому, что я успел узнать, мой внук скорее сам у себя вырежет родовой кокон вместе с плодом, лишь бы не ходить с животом. Но я вас сюда привёл не затем, чтобы обсуждать Лекси и его нежелание рожать. Смотрим вот сюда. Все дружно посмотрели туда, куда указал омега. Напротив нескольких имён стояли цифры - Энджил любезно пояснил, что это количество лет, которое прожил тот или иной представитель клана. Кто-то прожил больше трёх сотен лет, кому-то и полвека не исполнилось. По словам вампира, это был бестолковый молодняк, попавшийся охотникам на вампиров триста лет назад. Но сейчас их подводили к совершенно другому имени. - Лорд-магистр Тирион Веноэль, легендарный некромант и древний вампир. - с неким восхищением произнёс вампир. - По его трудам учатся некроманты в Гильдии Магов Лэгорна. Увы, то, что произошло с его единственным ребёнком, заставило его стать отшельником. - Эйлин Веноэль. - прочитал имя его сына Элигос. - Восемнадцать... Всего восемнадцать. - Именно. Всего лишь восемнадцать лет. Первого совершеннолетия ещё даже не было. - неожиданно жёстко сказал Энджил. - Магистр на тот момент не был вампиром, такое бывает, если основатель Гнезда был человеком, а Дитём Ночи стал после появления потомков. Вообще да, основатель жил ещё в те времена, когда вместо омег были женщины и у него была жена. Никто не знает причин - то ли массовое проклятье, то ли просто шуточки Всевышних, но вместо женщин стали рождаться омеги, а мужчины постепенно стали называться альфами и во всех начали проявляться некоторые звериные особенности. До сих пор находят гробницы с останками и изображениями женщин, под заклинаниями Стазиса все находки очень хорошо сохранились. Но я отвлёкся. Магистр обезумел уже после того, как над его единственным ребёнком жестоко надругались, отчего тот покончил с собой. А всё из-за того, что компания малолетних альф захотела развлечься. Вот и попался им на глаза красивый омега в преддверии течки. Они не знали, кто его отец, иначе не тронули бы его и пальцем. Эйлин духом умер дважды. - Это как? - в один голос спросили Кахир и Элигос. - Первый раз, когда он осознал, что его изнасиловали пятеро недоумков. Вдумайтесь - пятеро. А второй раз... Отцом зародившегося в нём ребёнка был тот, кто первым его взял. Осознание того, кто это сделал, заставило его покончить с собой. Пирал Имиритас был вожаком этой шайки и именно он первым избил и изнасиловал Эйлина, а потом отдал на потеху своим дружкам. И именно с ним бедняга чувствовал связь душ. - Синдром Аль-Фариса. - вырвалось у имперца. - То есть Пирал и Эйлин были Истинными? - Да. И осознание того, что он носит в себе дитя от насильника, заставило Эйлина вонзить себе в живот отцовский клинок. Что произошло дальше, неизвестно, это надо спрашивать у самого магистра, но вряд-ли он оставил этих ублюдков в живых. Все Имиритасы с тех пор носят в себе проклятье одного ребёнка. Снять его действительно можно только сильной кровью, которое может его побороть, однако с гарантией на это способна лишь кровь вампиров. Шанс на снятие проклятья был у Имиритасов семь лет назад, когда Судьба решила вновь соединить их альфу и омегу из Веноэлей. Но увы, этот шанс был, прошу прощения за грубость, просран. - выплюнул Энджил. - Эрис и Элис являются носителями крови Имиритасов, но они признаны Веноэлями и уже их дети будут чистыми. А Имиритасы, можно сказать, сейчас доживают свои последние годы. Так что поздравляю, Элигос, воспитание твоего деда всё же принесло свои плоды, да только не те, которые надо. - оскалился он. - Как бы то ни было, но действовал здесь ты и виноват только ты. Пошли отсюда. - "Может это лишнее, но... Будь ты навечно проклят, Пирал Имиритас." - подумал раб, покидая помещение. - "Ты получил то, что заслужил. Да и я... Нет, это меня ещё пощадили. Да и пощадили ли? Судя по тому, что напротив имени магистра не стояло число, он ещё жив, вампир всё же. Возможно стоит его поискать, когда Лекси меня отпустит. Пусть он решит мою судьбу, а я... Я узнаю, что именно он сделал с моим предком, с которого и началось всё это."