Истинный Учиха

По традиции: не бечено, не вычитано Наруто натянул на плечи все время сползающий больничный халат и сел на стул перед койкой больного. Саске медленно повернул забинтованную голову и , глянув здоровым глазом на посетителя, едва улыбнулся, увидев перед собой блондина. Узумаки не без жалости смотрел на Учиху. Почти все тело покрывали бинты, левый глаз тоже был замотан, кое-где на голове из-под бинтов выбивались темные пряди. Кожа его была бледнее обычного - по словам врачей он потерял много крови и нуждался в переливании - , нижняя губа рассечена, а с некоторых участков лица еще не сошли синяки. Тишина наполнялась звуками тяжелого дыхания, словно оно брюнету давалось с большим трудом. - Что же они с тобой сделали?... - прошептал Узумаки, беря руку Саске в свою. Учиха попытался сжать загорелую ладонь в ответ, но даже на это у него не нашлось сил. - Все нормально, - уставшим голосом с хрипотцой произнес мужчина, - Синяки сойдут, раны затянутся, а кости срастутся, и я снова буду в отличной форме. - Как долго тебя тут продержат? - Около недели. Потом еще месяц на реабилитацию и выздоровление. Наруто тем временем прикидывал в голове, хватит ли ему недели, чтобы сделать все дела. успеть собрать вещи и распрощаться с хозяйкой квартиры. Эти мысли не радовали блондина, но видя сейчас, в каком состоянии Саске, Узумаки решил, что больше не будет портить ему жизнь. Пусть живет как жил, а Наруто выкрутится. - Наруто, - позвал брюнет, - тогда, в подъезде, я заметил, как один из этих парней рванул за тобой... - Все в порядке. Он нас не догнал. Я запер Менму в квартире, а сам пошел к Тен-Тен за помощью. - Менма, - сорвалось с бледных потрескавшихся губ с полной тоской, - Надеюсь, он не сильно на меня злится. - Саске, он все поймет. Мне кажется, он уже начал все понимать. Дай ему время. Он ведь еще ребенок. - Конечно, - грустно улыбнулся Учиха, - я знаю. Я буду ждать. Менма сидел поодаль от родителей и, как и в прошлые разы, наблюдал за ними. Ребенок заметил: между ними что-то есть. Безусловно. Так смотреть друг на друга могут только те, кто очень дорог друг другу. Глаза мамы сейчас были напуганы, обеспокоены, полны отчаяния и нерешительности. Взгляд Саске же был наполнен печалью и надеждой. Но что-то общее, неуловимое, не понятное Менме было в глазах обоих. Что-то такое, что малыш не смог объяснить самому себе. - Поцелуй его от меня. Наруто кивнул и подозвал сидящего в кресле сына. - Менма, иди поздоровайся с... дядей Саске. Медленным неуверенным шагом мальчик подошел к больному. Его большие черные глазенки расширились еще сильнее, едва он увидел побитое перебинтованное лицо мужчины, и малыш ошарашенно уставился на Учиху. Сам того не понимая, крохотная ладошка потянулась к лицу Саске и легко и нежно провела по скуле. Брюнет попытался склонить голову на бок, чтобы прижаться щекой к теплой детской ладони и поцеловать нежную кожу. Но у него опять ничего не вышло. Время остановилось. Сын и отец внимательно смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Менма больше не испытывал такой сильной ненависти к Саске, по крайней мере сейчас мужчина не представлял никакой опасности, и его нечего было бояться. - Не болей! - сказал мальчик. Наруто улыбнулся - он всегда говорил сыну эти слова, когда тому случалось заболеть. Глядя на них блондин был настолько счастлив, и даже на секунду решил, что они - настоящая дружная семья, что он пришел навестить не бывшего любовника, а законного любимого мужа. Но их маленькую идиллию разрушила буквально влетевшая в палату Сакура, за ней вошли ее сыновья. Мальчики тут же кинулись к отцу, полностью овладевая его вниманием. - Тише, вы меня сейчас раздавите, - повеселевшим голосом заговорил мужчина. Довольная Сакура любовалась теперь уже своей идиллией, дав блондину тем самым понять, что они - вполне счастливы и так, что Саске любит свою семью и детей, и что Наруто с Менмой здесь лишние. Голубые глаза, еще минуту назад искрящиеся счастьем, вмиг потускнели. И правда, ему тут не место. Воспользовавшись моментом, блондин с сыном незаметно покинули палату. Но не успела дверь за ними закрыться, как их снова окружили Учихи, а Менма оказался на руках у Итачи. - Наруто, - обратился он к блондину, - Мы хотим пригласить тебя на небольшой семейный ужин сейчас. Ты не против прийти? Ответить парень не успел - в кармане зазвонил мобильник. - Извините, придется ответить, - Наруто отвернулся, - Слушаю. - Узумаки Наруто? Добрый вечер! Это следователь Яцисиро. Вы помните меня? - Да, помню. Я Вас слушаю. - Из-за того, что мы не можем подвинуть другое смотрение, нам придется проводить Ваше судебное смотрение завтра. Вам придется в ближайшее время подъехать в прокуратуру для составления иска. И привезите, пожалуйста, выписки с больничного листа Вашего мужа. - Он мне не муж. Ладно. Я Вас понял. Скоро буду. Отключив вызов, Узумаки виновато посмотрел на Итачи. - Меня вызывают в прокуратуру для дачи показаний. Я не смогу приехать на ужин. - Я поеду с тобой, - вызвался Итачи, - Мы тоже подали иск за избиение члена семьи. Микото вздохнула. - Ничего, Наруто, тогда приедешь с Менмой как-нибудь в другой раз. Краем глаза блондин заметил, как сощурились в недовольстве глаза нескольких Учих, которые надеялись провести побольше времени с самым маленьким истинным Учихой. Положение спас Мадара. - Почему бы тебе не оставить сына с нами? Зачем тебе таскаться с ним по участкам? - И то верно, - поддакнул Фугаку, а вместе с ним и остальные Учихи. Идея была вполне неплохая, да и Наруто как раз думал, куда на вечер пристроить ребенка. Вот и проблема решилась сама собой. Остался только один вопрос. Он взял Менму с рук Итачи и поставил ребенка на ноги. Присев перед сыном на корточки, Узумаки взял его руки в свои и спросил: - Ты не обидишься, если я оставлю тебя с дядей Мадарой и его семьей? Малыш помотал головой. Учихи определенно ему понравились, как и он Учихам. - А ты хочешь остаться? Ты не будешь капризничать, если мама вернется только утром? А то тетю Тен-Тен ты прошлый раз довел до истерики. - Не переживай, Наруто, - уверил его Мадара, - Ему у нас будет весело, правда? - он подхватил мальчика на руки. - У дяди Мадары есть для тебя подарок. Ну как? Пойдешь к нам? Мальчик неуверенно кивнул, чем умилил всех взрослых вокруг. - Тогда я заеду завтра с утра перед работой, - сказал Наруто. - А ты успеешь поспать? - обеспокоенно спросила Ино. - Посплю на выходных, - улыбнулся Узумаки, - К тому же на работе мне некогда зевать, покупатели всегда толпятся у кассы. - Ты совершенно себя не жалеешь! - упрекнул Мадара, - Тебе двадцать два, парень, а ты себя совершенно не бережешь. Возьми отгул и приезжай к нам. - Спасибо. Но я уже привык. Да и с Менмой мне скучать не приходится, - с гордостью заявил Наруто, - В общем мне пора. Покормите, пожалуйста, Менму кашей с сухофруктами. Много сладкого не давайте пока. - Не переживай, Наруто, - заговорила Микото, тиская Менму, - Я ведь тоже маленьких детей нянчила. У Саске вообще долгое время был диатез. - Спасибо вам! - довольный блондин махнул рукой и заторопился к выходу. Провожая Узумаки взглядом, Мадара продолжал держать ребенка на руках, покачивая. - Какая хорошая у тебя мама. “Почему мой племянник такой идиот? Испортил себе всю жизнь. А ведь мог бы жить с Наруто и Менмой без лишних проблем”. Сакура в небольшом семейном ужине участвовать показательно отказалась и отправилась после больницы к подруге, прихватив с собой детей. Менма сидел во главе стола на коленях у Фугаку и вместе со всеми ел тыквенный суп. У мальчика дома была своя небольшая столовая ложка, которая легко помещалась ему в рот. А здешние столовые ложки оказались слишком велики, из-за чего малыш не мог совладать с одной из них и измазал оранжевой смесью все вокруг. Фугаку, посмеиваясь, время от времени вытирал перепачканный рот внука салфеткой. Менма был в центре всеобщего внимания. Ему постоянно задавали вопросы, просили что-нибудь рассказать о том, как им с мамой живется, чем занимаются в свободное время, где и как отдыхают. А потом подарки на малыша посыпались как из рога изобилия. Такого внимания и обожания к ребенку Учихи не выказывали со времен детства Саске. Было, конечно, не справедливо по отношению к другим детям, которые чувствовали себя обделенными вниманием и всячески завидовали истинному. Но против природы не пойдешь - зов крови действовал у клана на подсознательном уровне. Микото же хоть и не была родом из клана Учиха, а вступила в него после брака с Фугаку, все же чувствовала необъяснимо сильную тягу к Менме. Она видела в нем своего сына и будто возвращалась на двадцать пять лет назад, чувствуя себя молодой влюбленной девушкой. После семейных посиделок, ближе к вечеру, Мадара предложил внучатому племяннику наведаться к Саске. И хоть время было уже не приемное, у Учих в некоторых случаях было исключительное право пойти против правил больницы. Они ехали в машине. Во время всей поездки Мадара молчал и наблюдал за мальчиком, который с любопытством смотрел в окно. - Менма, - ласково обратился он к малышу, - Ты знаешь, кто такой Саске? Младший Узумаки посмотрел на дядю и пожал плечами. - Мамин друг. - Ясно, - вздохнул мужчина, - А тебе никогда не было интересно, где твой папа? - Мой папа - полицейский, и его убил плохой человек, когда папа был на службе. От этих слов у Мадары чуть челюсть не выпала. - Это мама тебе рассказал? - Да. Прошло еще некоторое время в молчании. Мадара собирался с мыслями. - Менма, ты уже большой мальчик и должен понимать: не все происходит так, как хотим мы. Скажи, тебе нравится Саске? Менма, казалось, делал вид, что ничего не понимает и что вовсе не заинтересован в разговоре. Еще бы, он же просто ребенок. Прошло несколько минут, а вопрос так и остался без ответа. - Саске твой папа. То неприкрытое неподдельное раздражение, что появилось во взгляде Менмы после этих слов, очень удивило Мадару. Но мальчик продолжал молча смотреть в окно, чем еще больше запутал мужчину. - Я так понимаю, тебя эта новость не обрадовала, - констатировал мужчина, - Но тебе придется признать, хочешь ты этого или нет, что Саске дал тебе жизнь. - Мой папа умер, - тихо пробормотал мальчик и с удвоенным вниманием принялся разглядывать пейзажи за окном, будто там происходило нечто невероятное. - Твой папа жив. И сейчас мы едем к нему. - Нет! Ребенок заметно занервничал, что очень обеспокоило Мадару, и Учиха тут же притянул мальчика к себе, прижимая маленькое тело к своей груди. Весь его здравый смысл, его жесткость, его выдержка просто лопнули, когда мужчина услышал тихий детский всхлип. - Зачем ты это сказал? Мой папа герой, и я им гордился. А Саске делал маме больно! Мадара не предпринял ничего лучше, кроме как приласкать мальчика и поскорее успокоить его. - Тс-с-с, Менма. Ты должен знать, кто твой настоящий папа. - Зачем мне это знать? - Он любит тебя. - Нет. - Ты еще ребенок, - Мадара поцеловал макушку ребенка, уткнувшегося носом ему в грудь,- Ты не знаешь, как сильно твой папа тебя любит. Он и жизни не пожалел бы ради тебя. Он лежит в больнице, он жив, но это чудо. Твой папа мог умереть, защищая тебя и твою маму. Он очень переживал за вас. - Он бросил нас, - не унимался Менма. - Саске - дурак, но он долгое время не знал, что у него есть ты. А когда узнал, сразу же приехал к вам. - Он хотел сделать маме больно! - Он не смог бы, даже если тебе так и показалось. Я знаю Саске тридцать лет, ты понимаешь, как это много? - мальчик кивнул, - И я знаю, что сейчас самое ценное, что у него есть - это ты. Малыш насупился и отпрянул от дяди. - У него есть уже дети. - Ты упрямый, как и твой отец, - Мадара развел руками, - И то, что у него уже есть дети, не мешает ему тебя любить. Прошу тебя, дай ему шанс. - Лучше бы ты был моим папой. Этот ребенок умел задеть Мадару за живое. Всего одним словом или фразой. Мужчина грустно улыбнулся. Он бы тоже хотел быть отцом Менмы. Каждый взрослый Учиха захотел бы себе в сыновья истинного. Мужчина глубоко вздохнул. Остаток поездки прошел в тишине. Машина остановилась у больничных ворот, и пока Мадара с Менмой шли к нужному корпусу, мужчина пытался договориться с мальчиком. - Пожалуйста, будь с ним помягче. Он - твой папа. И тебе не понять, как сильно он тебя любит. И уж поверь мне, он цеит твою жизнь больше своей, - твердил он снова и снова. Старший Учиха входить в палату не стал, решил дать Саске возможность побыть с сыном наедине. А сам отправился к дежурному врачу, поговорить о состоянии своего племянника. - Последнее время его состояние несколько ухудшилось.. - Как!? - Мадара пришел в ярость, - Вы же говорили, с ним все будет в порядке! - Видите ли, - спокойно продолжил врач, - Судя по всему, при нанесении раны ножом, ему внесли какую-то инфекцию. Болезнь в эти дни находилась в инкубационном периоде и не могла быть выявлена при поступлении больного в отделение. - И что же теперь? Какие последствия? В чем проявляется болезнь? - Пока не ясно. Весь день мы боремся с его температурой. Его постоянно тошнит. Начались мигрени. Несколько раз его бросало в дрожь, а капилляры в глазнице полопались. Помолчав немного и давая Мадаре переварить информацию, доктор продолжил: - Мы уже взяли образцы на анализы. Результаты частично придут завтра. Потом мы соберем комиссию и будем решать, как поступить. К сожалению, большего сказать не могу. Мадара прикрыл глаза и прижал ладонь ко лбу. Врач не стал его трогать. Дверь тихонько скрипнула, и глухие шаги раздались в абсолютной тишине палаты. Больной лежал недвижно. Даже поворачиваться не стал. Менма не нашел стула и забрался на кушетку, чтобы взглянуть мужчине в лицо. Саске лежал в бреду. Когда он услышал посторонние звуки, подумал, что пришла медсестра, чтобы поставить капельницу или выполнить процедуры, поэтому он даже не стал никак реагировать. Любое телодвижение сейчас давалось с трудом, даже вымолвить слово стило больших усилий. Силы оставляли его с каждым часом, и Саске это отчетливо ощущал. Сквозь полу-дрем мужчина услышал чей-то нежный тонкий голос. Кто-то подул на его лицо. Но мужчина не мог полностью прийти в сознание. Саске был в каком-то дремучем лесу. Там было темно и душно, он брел неизвестно куда, одежда цеплялась за ветки и колючки, ноги утопали в болотной трясине. Он хотел выбраться, но не знал, куда идти, не знал, за что ухватиться. Брюнет даже тела своего не чувствовал, оно, словно бесформенная непослушная масса, нарочито медленно двигалось. Казалось, он сделал большой шаг, но на самом деле продвинулся лишь на сантиметр, думал, что побежал, но в действительности перемещался со скоростью черепахи. - Папа... - кто-то позвал его, и вдали загорелся маленький огонек. - Папа, - позвал голос еще раз. Темнота и туман рассеялись. Саске всеми силами пробирался сквозь уже поредевшие заросли. Яркий свет ударил в глаза, когда он выбрался на светлую поляну. Воздух стал легче, а к брюнету вернулась возможность чувствовать свое тело и управлять им. - Пожалуйста, проснись, - теперь уже отчетливо услышал брюнет. Он сразу узнал этот голосок. Его собственный сын звал его. Мужчина немедленно разлепил веки и увидел перед собой лицо своего ребенка. И он подумал, что хотел бы просыпаться вот так всю жизнь. - Сынок, - почти шепотом произнес он и попытался поднять руку. Мальчик молчал, внимательно изучая человека перед собой. Избитый, бледный, измученный - он вызвал в Менме непонятное чувство тревоги, а покрасневшие от лопнувших сосудов глаза и вовсе напугали. Испуг ярко отразился на лице мальчика, и мужчина это увидел. - Не смотри, сынок, - через силу усмехнулся Саске, и малыш заметил, с каким трудом ему это далось. Из покрасневших глаз скатилась прозрачная капля, проделавшая дорожку по скуле и скрылась в простынях. Потрескавшиеся губы задрожали. - Я не хотел, чтобы все так получилось, - говорил он шепотом, но ребенок его прекрасно слышал, - Если бы я мог все вернуть, я бы сделал предложение твоей маме. У нас была бы большая семья. Но я - дурак, и получил то, что заслужил. Пожалуйста, не злись на меня. Ты и мама много значите для меня, хоть я и не успел вам этого сказать. Менма подсел ближе, чтобы обхватить ладонями лицо родителя. Брюнет благодарно посмотрел на сына. - Я люблю тебя, Менма. После этих слов малыш внезапно отпрянул, а Саске отругал себя, что что-то сделал опять не так. Но к его удивлению, маленькие ручки обвились вокруг шеи, а сам Менма прижался к отцу. - Папа, - прозвучало для Саске. И это было, как удар током, - Не оставляй нас больше. Это “папа” было самым прекрасным, самым желанным, самым волнующим словом, которое ему когда-либо приходилось слышать. Это “папа” в полной мере дало почувствовать себя настоящим отцом Менмы на полных на то правах. Это “папа” звучало как прощение. Мужчина не мог точно сказать, откуда у него появились силы прижать к себе сына в ответ. Само присутствие мальчика вселяло в него уверенность в своих силах и возможностях, делало воздух вокруг легче, а боль - ничтожной. Это явление подобной взаимосвязи было отмечено в клане Учиха еще много столетий назад. Они чувствовали друг друга, они делились страданиями и счастьем, они давали друг другу силу. Саске не знал, сколько он пролежал с ребенком на груди. Он потерял счет времени. Он наслаждался каждым мгновением, каждой клеточкой чувствуя тепло Менмы, чувствуя его размеренное дыхание. Мужчина вскоре понял, что сын заснул, и не стал будить. А через несколько минут он и сам провалился в глубокий сон. Когда Мадара вошел в палату, эти двое продолжали прижиматься друг к другу. Мужчина потрогал лоб племянника - холодный, дыхание ровное, а значит, Саске чувствовал себя вполне хорошо. - Не будем им мешать, - сказал он врачу, прикрывая дверь. - Но ребенок может заразиться, - возразил врач. Мадара чувствовал, как ребенок благотворно влияет на состояние Саске. Такого рода общение - лучшее лекарство для Учихи. - Я не люблю повторять дважды, - спокойно произнес Мадара, но даже этого было достаточно, чтобы доктор послушался. Поздно ночью Менма проснулся от того, что у него затекла нога. Спать на ком-то - не очень удобное занятие. Копошение под боком разбудило Саске. Чувство безграничной заботы и трепета сейчас переполняло его, когда он взглянул на зевнувшего сына. Учиха просто балдел от этого чувства. Он подвинулся, освобождая сыну немного пространства на кушетке. - Ложись, родной, - мальчик лег и обнял мужчину за руку. Когда Саске накрыл их одеялом, сон тут же овладел ими. Он даже не придал значения тому, что мог свободно шевелиться и ворочаться, и что пролежавший на его груди ребенок не принес абсолютно никакого дискомфорта. Ранним утром, когда пришло время подъема, дежурный врач пришел лично пробудить Учиху, а заодно проверить состояние больного и ребенка. Уж слишком его беспокоило то, что Менма на всю ночь остался с больным и , возможно, заразным отцом на одной кровати. Но его удивлению не было предела. Саске вел себя очень живо, он даже руками мог жестикулировать и самостоятельно приподниматься на локтях, чего прежде не мог сделать без помощи медсестер. Кроме того, воспаление почти сошло с глаз - брюнет больше не щурился, а глаза не слезились. - Выглядите неплохо, - только и мог вымолвить ошарашенный доктор. - Спасибо, - улыбнулся Учиха и повернулся, чтобы оставить утренний поцелуй на крохотном лобике сына, - Только давайте потише разговаривать. Работник клиники кивнул и уже шепотом начал свой разговор. - Как вы себя чувствуете? - Лучше, чем вчера. - Ваш сын пробыл с Вами всю ночь, мне необходимо взять у него кровь на анализы. Есть опасения, что он... - Не нужно опасений, доктор. Я чувствую его, как самого себя. Мой сын здоров. И я, благодаря ему, тоже. Бедному врачу оставалось только удивляться удивительным метаморфозам Учихи. Еще каких-то десять часов назад он лежал в этой кушетке умирающим лебедем, а сейчас ведет себя как ни в чем ни бывало, потирает спину и ведет беседы. - Может, тогда Вы объясните мне, что за чертовщина здесь произошла. Учиха ухмыльнулся. - Любовь и не такое может, господин Хатаке. “Мой сын нуждается во мне, и этого достаточно, чтобы я продолжал жить. Неважно как”. Маленький мальчик дал ему сил, сам того не понимая. - Но все же заставить мои кости срастись он не может, - добавил Саске, ласково проведя пальцами по топорщащимся волосам на затылке сына. Врач покинул палату, обдумывая, что скажет сегодня врачам, созванным на сегодняшнюю комиссию, связанную с осложнением состояния Учихи Саске. А недуг-то загадочнейшим образом испарился. С утра пораньше к Саске заехал Мадара, чтобы забрать Менму, умыть его и покормить, прежде чем Наруто заберет сына. А Наруто торопился. Утренняя новость об исцелении Саске с одной стороны обрадовала его, а с другой стороны - нет. Времени на сборы осталось не так уж и много, а дел предстоит целая тьма: забрать документы Менмы из школы, собрать вещи и сдать в камеру хранения, встретиться с хозяйкой квартиры и рассчитаться, уволиться и получить перерасчет. Дела с увольнением обстояли не так бес-проблемно. Чтобы уладить все дела, Узумаки потребовалось два дня. И вот они с Тен-Тен вдовем начали паковать его чемоданы и сумки. Он брал только основное и самое необходимое. А остальное на временное хранение перенес к Тен-Тен, у которой пустовала комната для гардероба. - Даже не знаю, как и благодарить тебя. - Жди на каникулы в гости. У вас ведь там природа -красота, - девушка улыбнулась, - Да и Тадео будет очень скучать, они ведь с Менмой так хорошо ладили. - Мда, - Наруто задумался, - Мне стыдно перед ним. - За что? - За то, что я такой непутевый родитель. Что из-за своих проблем заставляю и Менму помучиться и помотаться. Тен-Тен ободряюще похлопала парня по плечу и с грустной улыбкой сказала: - Ты в этом не виноват. Никто не виноват. Просто так получилось. В жизни всякое бывает. Поблагодарив девушку за помощь и поддержку, Наруто присел на свой диван, на котором они с сыном спали целых четыре года. Он провел ладонью по мягкой старой обивке. Необъяснимая тоска заполнила его сердце. Внутри него словно невидимые нити обрывали. В этой квартире его держало все: и старый диван, и обеденный стол, и светильник на тумбочке, и обои в ромбик - это место служило ему домом целых сорок восемь месяцев. Целых сорок восемь месяцев жизни вложено в эти стены. В этот город он приехал когда-то строить свою жизнь, делать карьеру и стать успешным специалистом. Но не срослось. Однако жаловаться ему было не на что - у Наруто есть кое-что, что, возможно, приносит счастье куда большее, чем большие посты, деньги и известность, у Наруто есть маленький близкий и любимый человек, продолжение его самого. В комнату забежал Менма. - Мама, зачем мы собираемся к дяде Джирайе? - Так надо, Менма. Мальчик нахмурился и кинул на Наруто подозрительный взгляд. - Мы насовсем едем, - после некоторого молчания добавил парень. - Я не поеду, - ребенок шаркнул ножкой и убежал на кухню. Менма никуда не хотел ехать. Очевидно, что большую роль в этом сыграло неожиданное появление папы. А мальчик всегда мечтал о полноценной семье, где он, держа маму и папу за руку, идет гулять в парк. И вот, дождавшись, его хотели лишить этого момента, который оттягивался целых пять лет. - Менма, не заставляй меня долго ждать! У нас скоро поезд! Иди одевайся, иначе схлопочешь. - Я не поеду, - раздался капризный детский голосок с соседней комнаты. Наруто лишь вздохнул. Придется поговорить с сыном серьезно, чего он так не любил делать. Целых полчаса Узумаки не мог достучаться до собственного сына. Мальчик героически вынес натиск, молча выслушивая мамины порицания. В его маленькой гениальной голове в этот момент зрел план. Наруто отправился в ванную. А мальчик быстро схватил со стола мобильник мамы. Как-то, когда Наруто не было дома и Менма отправили к Тен-тен, Тадео показал другу, как пользоваться мобильной штуковиной, и они даже умудрились кому-то позвонить. Но мальчик совершенно забыл, что номера Саске он не знал, а как найти его в телефонной книге - понятия не имел. То ли шестое чувство, то ли просто совпадение, но Саске вздумалось позвонить Наруто как раз в тот момент, когда Менма держал мобильник. Не видя два дня сына, брюнет очень по нему соскучился и хотел поинтересоваться, когда сможет увидеть мальчика. Менма нажал кнопку принятия вызова. - Наруто? Здравствуй. - Папа... - Солнышко, это ты? Как у тебя дела? - Мы с мамой уезжаем. - Куда уезжаете? - взволновался Саске. - К дяде Джирайе. Насовсем уезжаем. Скоро поезд... “Менма” - послышался голос Наруто на заднем фоне, и звонок прервался. Сакура с недобрым лицом смотрела на то, как в улыбке расплылся Саске, разговаривая по телефону со своим внебрачным ребенком. Ей не нравилось, что ее муж так реагирует на практически чужого ребенка, ведь на их с Сакурой общих детей ее муж реагирует более сдержанно. - Блять, - внезапно выругался Саске и тут же принялся перезванивать, - Наруто? - Да, Саске, привет. Слышал, ты идешь на поправку. - Да, все хорошо. Менма уже два дня не появлялся у меня, я подумал, почему бы вам не приехать ко мне? - Саске решил не идти в наступление, а зайти издалека. - Саске, у меня много работы скопилось, мне некогда даже Менму к тебе завезти. - Почему ты не попросишь Мадару? Он будет рад приехать. - Мне неудобно. Он и Итачи итак слишком много для меня сделали. - Мне что, самому приезжать? - Да что ты так рвешься? - голос выдавал заметное раздражение. Наруто явно нервничал. - А разве я не могу увидеть сына? - Ты его пять лет не видел, так что пару дней потерпишь. - Давай не начинай, а? - Саске тоже начал потихоньку выходить из себя. - Все пока. Короткие гудки. Саске тут же перезвонил. Но никто больше не поднимал трубку. И тут обычно спокойный Саске запаниковал. А что если он не успеет догнать Наруто? Что если он никогда больше не увидит ни Менму, ни Наруто? Что если это был последний в его жизни раз, когда Саске довелось поговорить с ними? Мужчина перезвонил Мадаре, Итачи и Фугаку и кратко ввел в курс дела. Уже через полчаса люди Учих с фотографией Наруто в руках шерстили все вокзалы города, опрашивали прохожих. То ли они - чего-то недосмотрели, то ли Наруто хорошо умел скрываться. Вовремя Саске вспомнил о соседке Наруто. Он не помнил ее имени, но блондин часто говорил о ней и ее сыне, когда рассказывал о Менме. Так же эта девушка и ее ребенок не раз мелькали на снимках, которые Узумаки показывал брюнету. Он в очередной раз взялся за свой мобильник, чтобы сделать пару звонков. - Слушаю. - Итачи, ты должен поехать к Наруто домой, над его квартирой живет его близкая подруга. Не важно как, но ты должен выяснить, куда отправился Наруто. - Младший братик, ты раздаешь приказы, как Мадара. Но так и быть, я выполню его. До скорого. Еще тридцать минут. Самых долгих и волнительных тридцать минут. В голове Саске теперь не укладывалось, что больше он не увидит Менму и Наруто. Сакура продолжала настороженно наблюдать за мужем, не покидая его палату. Старший сын игрался в гаджет, в то время как младший клянчил у мамы телефон, чтобы тоже поиграться. Когда брюнет приподнялся на кровати, чтобы присесть, Сакура тут же подскочила, чтобы уложить его на место. - Тебе нужно лежать! - Мне нужно двигаться! - возразил мужчина, - Сакура, ты выводишь меня из себя, когда ведешь себя как заботливая мамаша. Мне не 5 лет, я сам о себе позабочусь. - Ты уже о себе позаботился! Только посмотри на себя! Шатаешься по ночам. Девушка опять сорвалась на слезы, а потом прильнула к мужу, обвив его плечи руками. Раньше подобным способом она могла снискать расположение любимого мужа. Но с недавним появлением любовника и сына муж охладел к ней. И за детей было обидно. Сакура давила на жалость, но Саске был непреклонен. И лишь когда дети обеспокоенно посмотрели на родителей, мужчина смягчился и приобнял жену. - Извини, - сказал он, - мы не должны ругаться при детях. - Что с тобой происходит? Я тебя не узнаю. - Мы поговорим с тобой на эту тему. А сейчас не зли меня и отпусти. Когда девушка отпрянула от мужа, в палату влетел Мадара, он катил перед собой инвалидное кресло. - Что это? - в один голос спросили Саске и Сакура. - Инвалидное кресло, разве не понятно? Саске, мало времени для разговоров. Собирайся, - с этими словами глава клана швырнул в племянника одежду. - Для чего все это? - недоумевал Саске, натягивая пуловер. - Для эффектности. Потом узнаешь. Через минуту в палату вошел и Итачи. Взглянув на копошащегося брата, он решил, что такими темпами Саске и за год не оденется, и принялся помогать ему натягивать джинсы. - Отото, я на тебя штанишки лет тридцать уже не натягивал. - Иди ты, - усмехнулся младший брат. Осталось 1-2 части, надеюсь