Пустая

По ночам Лори снится отцовский дом и их старый пёс Бастер, который любил спать, уложив свою огромную морду ей на колени. Ей снова двенадцать, она маленькая принцесса, и никто не смеется над ней за то, что она собирает автомат медленнее остальных. Принцессам не нужно уметь обращаться с оружием, у них всегда будут рыцари, способные защитить их. Иногда после таких снов Лори просыпается в слезах, и ее сослуживицы разглядывают ее с открытым презрением. Они называют ее неженкой и размазней. Смеются, когда она едва ли не падает во время длительных забегов. Спрашивают, не пора ли хорошенькой белой сучке вернуться домой, где за нее всё сделают мужчины. Лори сжимает зубы и продолжает идти вперед, почти физически ощущая рядом присутствие Рика. * Ты сильная, говорит он, прижимая ее к себе. Лори воет, точно раненный зверь, и по ее бедрам струится кровь, вымывая с собой их не рожденное дитя. Если бы ей сказали еще десяток лет назад, что из-за радиации каждая вторая беременность будет заканчиваться выкидышем. Если бы ей сказали, что совсем скоро ее муж, как и большинство мужчин, уйдет на войну и больше не вернется оттуда. Если бы ей сказали, что женщинам придется взять оружие в собственные руки. Лори часто снится липкая кровь, вытекающая из нее. Иногда во снах она умирает, не в силах остановить кровотечение, и ее сослуживицы курят над ней, дожидаясь окончания ее нелепой смерти. Они опаздывают на ужин. * - Граймс, - сержант Гаррисон почти мгновенно объявляется рядом с ней. - Какого черта ты разлеглась? Подымай свою тощую задницу и шевелись, шевелись! На Лори рюкзак вдвое больше стандартного, и респиратор на лице; пот ручьем льется по спине и щиплет глаза, она почти не ощущает собственные ноги, но Гаррисон, черт бы побрал эту ведьму, бежит именно рядом с ней. - Быстрей, Граймс, моя младшая сестренка бегает быстрее, чем ты. А у нее нет правой ноги! Лори ее ненавидит еще больше, чем остальных. Гаррисон не слазит с нее ни на секунду, не дает ни малейшего послабления, выставляя посмешищем для всего полигона. Парни из соседнего полка захлебываются хохотом, точно гиены, и Лори больше всего хочется расплакаться. Правда, в ней не осталась ни грамма жидкости, которую можно пустить на слезы. - Граймс, - Гаррисон нависает над ней, сверля зелеными глазами. - Очень слабо. У нее лицо раскраснелось, и шрам неприятно выделяется белой линией, точно приклеенный. Лори так и тянет содрать его. - Виновата, сэр, - говорит она вместо этого. * Как Лори и опасалась, кровь у нее начинает идти на третий день после того, как они выдвигаются в путь. Форма такая неудобная, что для того, чтобы справить нужду, требуется как минимум десяток минут. Это унизительно, когда весь строй останавливается, чтобы дождаться тебя, и потому Лори молчит. От нее несет. У нее болит живот. Но хуже даже не это - она чувствует, как кровь течет по бедрам, впитываясь в плотную ткань, и все, о чем Лори может сейчас думать - ее мертвые дети. Она снова и снова переживает все свои выкидыши, стараясь не упасть в обморок от духоты и паники, и почти плачет от облегчения, когда Гаррисон объявляет привал. Она чувствует себя особенно жалкой, когда та вкладывает ей в руку дефицитные тампоны, но не находит в себе великодушия, чтобы отказаться от такого щедрого дара. Лори, однако, не рискует использовать обезболивающее, лежащее на самом дне рюкзака. * - Давай, - вокруг их разом образуется круг, и Лори не сводит взгляда с Холли, которую только что ударила в лицо кулаком. - Давай, Форд, прикончи эту суку! Лори блокирует два первых удара, но пропускает третий и оказывается на земле. Уворачивается от пинка ботинком под ребра и увлекает Холли за собой. В конце концов они перекатываются в пыли, и Лори бьет Холли лбом прямо в нос, удовлетворенно слушая треск хрящей. Холли как раз прикладывает ее лицом о поверхность земли в пятый раз, когда сержант Гаррисон оказывается рядом с ними и раздраженно кричит, призывая всех заткнуться. - Тупые бляди, - вздергивает она их за шиворот, точно провинившихся щенков. - Кто спровоцировал драку? Лори не рассказывает, как Холли выпытывала ее о мертвых детях. Лори упрямо сжимает губы и смотрит в злые зеленые глаза. Она знает, что ей предстоит изнуряющая тренировка в наказание, но не может заставить себя говорить. Лори, что бы не думали эти женщины, не крыса. И никогда ею не будет. * Спрашивать о мертвых детях считается дурным тоном, но здесь этого и не требуется. Лори знает по себе - счастливиц, которые способны выносить здоровое дитя, оберегают всеми силами. Таких никогда не пустят воевать, таких никогда не выпустят на улицу без сопровождения. - Мы пробовали дважды, - говорит Лори сержанту Гаррисон, когда они сидят под большим тенистым дубом. Словно на воскресном барбекю. - Рик так хотел сына. Она не надеется, что Гаррисон что-то ответит на это. Она вообще не знает, почему Гаррисон прикрывает ее, тогда как любой другой человек на ее месте давно бы махнул на нее рукой. - У меня было шесть выкидышей за полтора года, - она сплевывает в траву и продолжает, прежде чем Лори придумывает слова сочувствия. - Его дочка погибла, а я была достаточно здоровой племенной кобылой. Лори тянет к ней, точно к солнцу - того и глядишь, обожжет и выбросит. Ей хочется задать столько вопросов и, быть может, получить парочку ответов. Ей хочется обнять Гаррисон, но она не уверена, что не поплатится за это. - Как вас зовут? - спрашивает Лори, робея больше, чем перед свадебным алтарем. - Сэр. Гаррисон отчего-то находит это невероятно забавным и смеется, запрокинув голову назад. На ее запястьях, выглядывающих из-под слишком коротких рукавов, круглые шрамы, то ли от наручников, то ли от проволоки. Оба варианта выглядят слишком непривлекательно. * Они прячутся в каком-то болоте. Лори старается не паниковать, прижимая к себе Гаррисон - пуля прошла по касательной, оставив на лбу глубокую борозну, набухшую кровью. Еще один шрам в и без того богатую коллекцию. - Господи, - Лори почти плачет, покрывая бледную кожу поцелуями. - Ты упрямая стерва, очнись, очнись пожалуйста. Я так хотела показать тебе отцовский домик. Когда они выберутся, Гаррисон больше и не посмотрит в ее сторону. Но, главное, Лори ее вытащит, даже если ради этого ей придется нести Гаррисон на себе всю дорогу. Она не бросит ее, пусть даже упрямая сука и приказала ей спасаться одной. * - Граймс, - Гаррисон рявкает прямо над ее ухом, и Лори едва не роняет сумку. Эта женщина рано или поздно станет причиной ее смерти. - Какого хрена ты расселась? Они выбираются из автобуса, и Лори чувствует себя непривычно обнаженной в гражданской одежде. Возможно, совместные выходные посреди мирного населения не такая хорошая идея, как казалось ей поначалу. - Ты идешь? - Гаррисон щурится на солнце и выглядит непривычно уязвимой с повязкой на голове. - У нас только два дня. Лори без раздумий принимает протянутую руку. * - Андреа, - все повторяет она, распластанная на кровати пару часов спустя. - Андреа, господи. Непривычно узкая ладонь накрывает ее пустой плоский живот, и Лори впервые со смерти Рика чувствует себя значимой и важной.