Отступление.
29 января 2019 г., 09:31
Примечания:
Автор (Сапфира) и её соавтор (Адель) частенько влезают в повествование.
Гавани Сириона были самым красивым городом на побережье (по крайней мере, по мнению Эльвинг). Несколько лет назад она пришла сюда со своим народом в поисках спасения от Ужасных Феанорионов, но кто же знал что она найдёт здесь и свою любовь? И вот сейчас на руках у княжны двое маленьких близнецов и один Сильмарилл, а в ворота крепости снова рвутся воины Первого дома. Она стояла на Террасе и лицезрела этот ужас. Кошмар снова повторяется или на этот раз будет что-то новое?
Воины Феанорионов уже пробили внешние укрепления дворца и занимаются открытием внутренних ворот. Они всей оравой толкали ворота, пытаясь открыть их силой. Княгиня усмехнулась:
— Мда, интеллектом эти добры молодцы явно не изуродованы. Ворота даже не закрыты, они просто открываются на себя.
Потом Эльвинг резко развернулась, зашла в свою комнату и закрыла за собой двери террасы. Она положила близнецов на кровать, присела рядом и стала крутить в руках этот загадочный Сильмарилл, что так притягивал её, и всё больше отрывал от внешнего мира. Но нет, она не должна поддаваться этому влиянию, у неё дети, она должна заботиться о них и оберегать их.
Оставаться во дворце было опасно, нужно было как можно скорее уходить, пока могучие воины, которых природа, похоже, одарила лишней хромосомой, долбятся в открытые ворота. Княгиня достала небольшую походную сумку, собрала всё самое необходимое, взяла Элроса на руки (тот начал плакать), прижала к себе Сильмарилл и вышла из комнаты.
(Сапфира) — Дура, Элронда забыла!
(Адель) — Драгоценная моя, она обоих должна была забыть.
— Ой!
Княгиня поспешно забежала в комнату и забрала второго близнеца.
Она быстро спустилась по лестнице на самый нижний этаж, завернула под лестницу и отодвинула большие деревянные ставни, которые на первый взгляд казались обычной стеной. Перед ней была небольшая дверь. Чёрный ход. Как хорошо, что Эарендиль предусмотрел всё на случай нападения на дворец. Эльвинг потянула на себя дверь. Ничего… Толкнула. Тоже ничего.
— Черт, закрыто…
Она поставила близнецов на пол, убрала Сильмарилл в сумку и достала свой телефон.
— Алло, это служба спасение «Злодеус Злей»?
— Да, в чём проблема?
*Спустя 15 минут*
— Портоберто!
Ничего…
— Алохоомора!
Всё ещё ничего…
— Ох черт!
Гермиона взмахивает палочкой и вскрикивает:
— Бомбарда максима!
Дверь со свистом открывается, отлетает на пару метров и убивает местную лягушку Субмарину.
— Спасибо Вам большое, мисс Грейнджер. Мы вам безмерно благодарны.
Княгиня взяла детей и спустилась через чёрный ход в тоннель, ведущий в небольшой домик в дремучем лесу.
(Адель) — Ты ей ещё автомат дай.)
(Сапфира) — Ну и дам, если надо будет))
(Адель) — То есть? Драгоценная моя, это Эльфы! , какие автоматы? Давай мечами, стрелами и магией обойдемся
(Сапфира) — Ну я и не против. Это ты про автоматы начала говорить…
Эльвинг вздохнула:
— Вы закончили?
(Сапфира) — Ой, чёрт, Адель, ты меня отвлекла!
(Адель) — Кто кого ещё отвлекает.)
(Сапфира) — Ты меня, конечно же. И вообще это же моё повествование!)))
Княгиня вздохнула и присела у стенки.
— Это надолго…
(Сапфира) — Ну всё, всё, продолжаем…
Княгиня быстрым шагом шла по темному тоннелю с двумя близнецами на руках и со Сильмариллом в походной сумке. Наконец, они приблизились к старой, но крепкой лестнице, ведущей куда-то вверх. Они оказались в глуши леса. Княгиня отмерила 77 шагов, повернула налево и пошла прямо.
Тем временем в замке…
— Народ, а почему мы не пробовали открыть дверь на себя?
— Идиоты…
(Сапфира) — Аделия, валим, нас спалили
(Адкль) — Тебя спалили, сама только что утверждала, что это твоя глава. Я пока с Радогастом грибочки пособираю. Они тебе ещё пригодятся.
(Сапфира)— Бяка ты всё-таки)) Но грибочки я люблю… только мухоморы и поганки не приноси, я в прошлый раз твоих поганок объелась и у меня чёто голова болела. А ещё ко мне Чебурашка приходил… Апельсины приносил. Не знаешь откуда он взялся?.. Вот блин......
(Адель) — Ты главу собираешься продолжать? А то тут ко мне уже Куруфинвэ Феаноро припёрся и требует твоей казни за оскорбление Первого дома.