яблони.

                    чонхо ломается — юнхо соседским псом громко скулит; тупит когти о дверь тёмную; реплика дуба. тук-тук — есть кто тут? съёмная квартира тишиной застилается; чонхо жмёт сильной ладонью себе рот, чтобы ни звуков; ни дыхания даже. старший — найди тут лишь пустоту и тени длинные. сумрак ночной. мальчишка ломается, а внешне всё так нормально. онлайн полуночный, где друг уён пытается узнать домашку на завтрашние пары. остынь — отстань, сирень противная. весна не несёт с собой ничего кроме запахов ярких и — флэшбэки пулемётными; красные мазки; лилии белые. чонхо блокирует телефон под свой истошный вздох — всё ещё январь. зима в венах; сеул-сити застывает на стрелке часов между нулём и часом.       чонхо ломается — юнхо соседским псом громко скулит; вскрывает замок клыками неострыми — перезвон; скрежет. надкушенное. шаги громкие; не позволяет. не разрешает — драть; кричать в себя болью; жмурить глаза сильно и говорить с улыбкой всё отлично. псина-псина, а пахнет от тебя — домом покинутым. чонхо уходит из, когда ему едва восемнадать, тогда как старший хвостиком следом; находит по выученному запаху; преданный взгляд. не предатель вовсе. его губы излишне мягкие; горячие; они везде — влажные. ну что за собака, хён. почему ты даже тут отыскиваешь моё тело пустое; почему ты делаешь вид, что — я нужен. чонхо злится; его сильная ладонь сжимает загривок чужой — наматывает дранную шкуру псины; рыжеватый оттенок волос чон юнхо.       чашка остывшего зелёного чая; плед — совсем новый; синтетика яркая. время идёт — чонхо не признаётся; дёргает от себя прочь; готов прогнать на январьскую стужу лишь бы. тихо; тьма; холод — я один, хён, слышишь. самопожертвования не ценятся во всех наших жизнях; даже прошлых. договорить не получается — воздух в лёгких тёплый. юнхо подгребает его под собой с встревоженным взглядом; язык псиный — влажно; мокро; глубоко в глотку ноющую. в поцелуй утягивает, потому что это — единственное, на что спокоен глупый и наивный чон юнхо. его глаза даже в ночи янтарь цветной; жёлтый и рыжий — красные всполохи. огонь не греет чонхо; холодная ненависть к —             давит смуглыми пальцами на рёбра.       вынуть —             нахуй вывернуть.       рёбра по левую сторону —             хруст резкий.       юнхо ради безопасности прячет его в пледе том самом; на голову разом; дыхание сбивается прочь — ком. горький ком эмоций в груди; клетка грудная — чонхо резко локтём в чужое тело. прочь! потасовка; острые уши псины прижаты к затылку нервно; скулит; тащит и прижимает к себе. лапы; тёплые лапища поперёк живота голого. он жмёт крепко — к себе. ночь; тьма; хотя бы дыхание есть — шёпот к уху настолько нежный. противоестественно страшно. чонхо мальчишка совсем. без чувств — его будто запирают навсегда в этих стенах. только вот это юнхо всегда — коробка картонная; улица холодная; прохожие — пинок под хвост. скулёж ущеребный. от хозяина очередного к якобы дому; бездомыш; лишь —             хэй, чхве чонхо.       — не целуй, если не любишь, хён.       огрызается тихо. огрызки красных яблок на полу; перекошенная рама оконная. чонхо пытается отвернуться и вывернуться; сила; ловкость — юнхо слишком много. пульс на грани; давление. старший давит пальцами на челюсть и — за подбородок к себе так близко. псины должны мёрзнуть на улице, а не пытаться вытащить из проруби одиноких детей; треск; скол на поверхности — ценой своей жизни. чонхо умеет делать вид, что всё хорошо; отлично; успеваемость в жизни. ему плевать на то — прошлое, быть может; ушедшее. он совсем не грызёт себя хуже собаки дворовой во время зимнего голода. чонхо человек всего лишь — душа; сердце детское; сказки — скороговорки. витражи цветные, а у чхве на окнах решётки крепкие, чтобы не выпасть. этаж первый. больно — шея хрустит. юнхо целует лицо недовольное; тёмная кожа; щёки мягкие — подснежники. дотягивается до носа — псина лижет нежно; постыдно.       чонхо горячий — температура от стресса; толкает от себя неуверенно; щёки в алый тут же. хорошо — ночь; отлично — слёз не бывает у таких как чонхо. псина рядом гладит нежно по волосам своими ладонями тёплыми даже после холода многих улиц; рядом-рядом; прогоняй, сколько хочешь прочь, а я всё равно — на пороге твоего дома. такой же беспризорник и бродяжка. они ведь могут быть вместе как маленький принц и лисёнок хороший, разве нет? ребёнок — от себя вновь и воет истошно; нет-нет! никакой любви для него, хён. не заслуживает ничего кроме стен этих бетонных с серостью жизни; зубов собственных на запястье — съедена кожа смуглая; боль; шрамы — переблеск. юнхо не умеет злиться, лишь — в жар. он целует так, как будто это раз их последний; быть может завтра кто-то из них двоих не откроет глаза. чонхо — не встретит хмурым взглядом потолок с тяжестью вечной; экран телефона; уён вновь — прости, я прогуляю пары. один. одиночка. а юнхо — ничуть не лучше; в его распорядке дня нет ни утра, ни вечера тем более. лапы большие утопают в снегу. кап-кап, где же ты весна.       мальчишка кричит истошно —       только не она!       куда лучше смерть.             или лето.       дурак. улыбка нежная псины дикой кожей чувствуется; влажный нос по позвоночнику. какого же чёрта ты рядом — шавка; шкура в рыжину слабую; лучики солнца прятались бы, если бы лето и тепло; шёпот. сам себе батарея — батарейка. смеётся и целует в шею открытую; прикусывает — любит. в его груди чувств больше, чем. прорубь. когти по льду скользят; чонхо под воду снова — клыки вжимаются в кожу. не больно. он не допустит такого; не потеряет мальчишку с взглядом пустым снова. не сбежишь, нет-нет — стон. чонхо прошибает мелкой дрожью, потому что — влага на глазах от ничтожных эмоций; шум в ушах; скулит уже сам. а в груди так хочется, чтобы его целовали жадно; глубоко. лучше — язык псины в глотке, чем ледяная даль; кто же выходит на замёрзшее озеро в разгар ночи, глупый детёныш.       ему бы сдаться — не сопротивляться больше. и не чёрным волнам вовсе. возвращайся на берег, слышишь. юнхо говорит всё без слов; не умеют псы объяснять по-человечески; лишь — путь у всех них один. в рай и собакам, и детям. чонхо замирает — не может вздохнуть даже. нет мыслей нужных; теряет в лабиринте, где налево — ненависть жаркая; где справа — боль воющая; где впереди ничего кроме ночной мглы. назад — колючки; иглы ржавых проволок. дёргается назад, чтобы вскрыть заживо кожу. вместо этого — нос мокрый; лапы снова; мягкие подушечки. юнхо поглаживает его — пальцы ловко по животу и выше; мышцы; жарко; путаются в пледе новом. отогреть от — стужи. обоих. никаких больше сугробов и боли.       выдох шумный; чонхо жмётся к нему невольно; к его огромным ладоням. лапы большие и горячие — он сам точно также. и мальчишка — глаза жмурит сильно; нет-нет, никаких эмоций; что такое влюблённость, хён, блять; исчезни, прошу тебя. не вызывай этого всего в душе и теле тем более. ночь чхве чонхо должна была пройти подо льдом плотным; январь; мороз. вместо этого — узлы на висках; внизу живота позывы громкие. выворачивает — его; воздух нагревается медленно. он плавится; влага на кончиках пальцах; до оттепели ещё так далеко, тогда как поцелуи юнхо подобны ударам солнечным. вдох — выдох. чонхо возбуждается слишком быстро; не слушается самого себя — хочется плакать, но. взрослые мальчики не льют слёзы горькие; стойко смотрят, как уходят другие, а они просто остаются сильными.       чонхо —             держится.       до какого-то момента.       со спины объятья крепкие. уши собачьи — пушистые кисточки. юнхо наваливается сильнее лишь; много. слишком много особенно там, где не стоит. шёпот ребёнка — остановись; постой! а сам уже не способен так, как раньше сопротивляться упорно; лишь поддаётся навстречу губам горячим; лапам наглым, даже когда те под белье — прочь одежду. старший. он отвлекает, как может; так, как советует его сердце большое. огромное даже для такого нелепо высокого тела; длинноногая псина. чонхо бы вновь за загривок того резко и прочь от своего тела, но вместо этого лишь — в подушку стон; как же стыдно. ночь застывает раз очередной. полумрак — смех в шею мягкий.       говорить больше — нечего; не хочется совсем. искры полукругом; жарко — простынь липнет к телу. долгие минуты в тишине, где дыхания два тяжёлых слишком. бетонная коробка с решётками на окнах — никто не услышит; никто не вмешается в поцелуй жадный ещё один. юнхо — молчит, тогда как мальчишка с такой неохотой признает, что ему настолько — мало. касаний мягких; пальцев, что белые узоры по его смуглому телу. юнхо языком влажным — по плечам крепким; трогает ладонью между ног, словно они вместе чуть больше чем маленькую вечность. рот зажать хочется сильно лишь бы не блядский предательский — стон. громкие ноты; повышенные тона и вовсе не ругани. когда-то чонхо ходил в хор церковный и верил, что рая не существует точно. а теперь — тишина; рык свой из груди; псы довольно хмыкают над самым ухом. не стоит сдерживаться, ребёнок, который так стремится быть взрослым. собакам не важен возраст — юнхо будет рядом всегда; даже, когда отвернётся каждый из.       время ломается на мелкие кусочки; крошки на полу; огрызки красных яблок — когда-то сочные плоды, а сейчас. сердце стучит бешено. чонхо задирает голову в темноту; мрак насыщенный. совсем недавно у его пухлых губ язык псины; укусы лёгкие совсем притупленных клыков. теперь —длинные пальцы очерчивают бережно; мягко совсем; тёплые, кажется, всю жизнь. юнхо давит на губы подушечками, ведь стоит лишь намекнуть с улыбкой, как чонхо — не замечая того, послушно вбирает пальцы длинные. фаланги худые; голод уличный; коготочки. влажно — внутрь хуже поцелуя наглого. давит на язык у основания и сжимает пальцами двумя. чонхо облизывает, жмуря глаза; нет-нет; не с ним это происходит — дурость и бред. а перед веками мушки навязчивые да разводы цветные. воздуха мало — мычит недовольно, но. голова двигается будто бы в ритме; языком меж пальцев; слюнявит ладонь, будто сам — щенок; псинка; скулит постыдно. чёрт возьми. дрожь по телу раз очередной, потому что — слишком всё чувствительное. прикус в предплечье — чонхо незаметно для себя трётся вставшим членом о простынь. лучше бы он дальше страдал в своей боли и одиночестве, чем.       юнхо солнечный и нелепый – в его больших глазах преданность вовсе не человеческая. смола свежая разливается, что через время — янтарь обжигающий. всполохи красные; перелив жёлтый. чонхо рад, что не видит чужую морду; мотает головой в стороны — пальцы мокрые прочь изо рта. и лучше сам уходи, хён. шкура отдаёт ржавчиной, словно кто-то вывалил на псину мёд гречишный; вязость — слюнявый поцелуй ещё один. мальчишка сдерживается еле-еле. и вовсе не от того, чтобы в сотый раз за короткую жизнь оттолкнуть животное глупое. нет, к сожалению. сбитые колени об лёд твёрдый — дыхания нет. очень хочется, чтобы этот юркий язык не только во рту его хозяйничал; по плечам смуглым, где россыпь родинок и сколов. ниже — ниже, старший. а юнхо лишь смеётся в макушку чужую и пальцами влажными — меж ног. жарко. не сопротивляйся, чонхо-я.       а он и не хочет —             хочет другого совсем.       молчит —             режет тишиной.       обесцвечивается.       перезвон подростковым стоном. он больше не ходит в хор; сбегает из дома, когда с трудом восемнадцать — маленький принц без королевства и подданных. поддаётся навстречу ладони и телу сзади. его — голая кожа, а юнхо своим длинным пальцем проникает внутрь; выдох на двоих шумный. соображать — не хочется совсем; стыд на щеках; такое послушное тело. влага вовсе не в уголках глаз чёрных. ему мало и много одновременно — палец проскальзывает до конца. нет дыхания — чёрные волны соединяются над головой чхве чонхо. и лишь собачье мягкое прикосновение губ в шею, где родинки и укусы — возвращают. не знает, как реагировать разумом. страх по венам и жилкам; ненависть к — самому себе. зачем им всем любить; зачем быть вместе; почему нельзя просто спрятаться где-то в темноте и так закончить всю свою жизнь. юнхо — рычит над ухом предусмотрительно. плохие мысли, ребёнок; очень плохие.       нравится —             вывернуть нахуй.       страшно —             прочь от.       юнхо ловит за плечо, сжимая крепко — скулёж мальчишки. отвлечение хитрое; поцелуи жаркие; дрожат губы чхве чонхо. он бормочет что-то про — дом покинутый. про то, как мать ненавидела ромашки, которые он собирал каждый вечер на поле; запах цветов — в шкуре бродячих псин и ребёнка со смуглой кожей. сильные руки; лазили детьми на яблоню и черёмуху дикую; ветви густые; в волосах чонхо обязательно листья зелёные. когда-то всё было хорошо и беззаботно. когда-то даже ему хотелось улыбаться и быть — любимым. крепкий телом; ломкий — душа такая хрустальная. маленький принц, сбежавший из семьи родной в одинокую бетонную клетку. юнхо шершавым языком по скуле, где шрам с самого детства, — больно укололся веткой яблони во дворе сгоревшего соседского дома. теперь сам сгорает под — искры. душно слишком.       палец внутри; юнхо — клыками в лопатки умело, и выворачивает странно. изнутри — переламывает. хочется ругаться громко так, как запрещают старшие. чонхо взрослый совсем, тогда как простыни шуршат слишком громко. хнычет, сжимая зубы стойко — членом о кровать; хочется-хочется. хён, только не смейся, прошу тебя. это всё — оно само. желания, это не я, честно. клянусь тебе — яблонями и очередным походом на замёрзшее озеро.       дома тоже были лужи бескрайние для детишек. куда глубже чем — по колено; летом вода тёплая и глотку не обжигает почти что. чонхо плохо плавает до сих пор; высота — лучше. псы не летают; мальчишка прячется в кроне дерева; лай у земли. прятки — победитель опять человек. только вот юнхо — особенный, наверное. найдёт и в самом сложном месте. его поцелуи всегда на вкус — сладость и ни грамма холода. а яблоки с деревьев диких неспевшие — кислые.       чонхо всхлипывает шумно, когда — юнхо проникает вторым пальцем внутрь; клыками за загривок, как щенка. улыбка всё равно чувствуется — контраст действиям; движениям всем. жмётся к груди широкой невольно, когда тот — его трахают быстрей. чтобы без флэшбэков старых; чтобы ни сравнений, ни сомнений даже самых слабых. узелки лишь сильнее — подснежниками белыми; ромашками жарким маем. первые цветы красочные и вовсе не суровые льды и морозы. чонхо не хватает воздуха, потому что от движений правильных стягивает всё внутри больно. так приятно — и больно. это ведь не с девчонками маленькими спать, нагло зажимая тех у стенки; другие. и чонхо сам — другой. в нём нет ничего послушного кроме того, как поддаваться навстречу ладоням старшего; пальцам ловким. господи — блять — какие же они длинные. нервы; комки боли — дыхания уже давно нет. зато капли влаги на висках тёмных. чонхо ладонями сжимает простынь нервно и пытается в такт тереться о кровать, но пальцы чон юнхо куда приятнее; нежнее — нужнее ему. сама псина такая безумная — наивная. солнечная.       юнхо не сделает больно —       снова языком по скуле;       тут он.             тут.       поцелуй не выйдет у них. чонхо не может сосредочиться ни на чём кроме как — глубже, пожалуйста; прошу тебя, хён. хённим-а. больше — резче внутри него. каждое движение отдаётся кругами перед глазами; круги на воде — вовсе не замёрзшее озеро большого мегаполиса. вновь дом; запах природы; юнхо всегда — преданно в ногах его и лбом широким в колени отбитые из-за вечных вылазок в поле и на высокие деревья. с веток — дальше видно. в сеул-сити нет ничего кроме скелетов высоток — не заметить даже слабых просветов среди новостроек и затонированных окон. и будущее тоже — мрак; темень; тишина резкая. он не узнаёт самого себя и хнычет, нарушая её без стыда. никого кроме них — всегда вместе и так. будь то прятки среди деревьев вместе с пятнами черёмухи на футболке жёлтой; пускать камни в озеро тихое; поле — ромашковое поле. нет друзей — есть юнхо.       ему хорошо —             чуть ли не в слёзы.       голос старшего стирается; лай заглушается. чонхо старается толкаться в кровать бёдрами, когда юнхо собирает языком родинки на его спине. вот бы — третий палец внутрь, чтобы окончально и было даже чуть больше, чем просто хорошо. но ему не позволяют — отчего-то такой маленький чонхо-я; не спасут и сильные руки и плечи крепкие, когда в глотке застревают эмоции. возбуждение чёртово. юнхо подхватывает его под животом; близко — жарко. голое тело мальчишки; это стоит даже того, чтобы сбежать из дома и забыть все поля и яблони любимые. вторая ладонь старшего опускается на член — лишь касание одно пальцами, а чонхо выгибает сильно; ветками черёмухи переламывает. шаги — хруст прутиков; выдох шумный — хруст ребёр. юнхо уверенно дрочит в такт своим пальцам, где даже третьего не надо. мальчишка и так застывает где-то между глубокой ночью и ярким рассветом. они раньше часто встречали вместе — солнце среди ромашек и прохлады утренней.       жар —             чонхо прячет влажное лицо в подушке.       сдаётся, когда сил не хватает, а эмоций слишком много; когда хочется в голос звонкий стонать вовсе не — молитвы господня. хор церковный. его смуглые ладони сильно сжимают простынь свою же — как же много он чувствует; с ума сходит. ну хён. блять — юнхо-я! что за ад невыносимый — летняя жара; пот по позвоночнику. юнхо смеётся над ухом удивительно низким от возбуждения голосом; желание тоже — есть. мальчишка чувствует его — ощущение тяжёлого твёрдого члена. ноет — рот приоткрытый. не забить себе глотку синтепоном подушки мягкой. юнхо — много. и ребёнок так, кажется, просто благодарен за это; жалко скулит; реплика собачьих эмоций. только вот сам — человек. желание ломает; задыхается; душно; жар. вот бы шаг — в прорубь с головой, чтобы сбежать от любви и самого себя. ему страшно. чонхо всегда боится этого приближающегося чувства, а ещё — юнхо шепчет на ухо, что он рядом.       живой —             преданный пёс.       единственный, кто.       мальчишка мотает головой и прячет лицо лишь сильней. ему плохо — ему дурно насколько, блять, хорошо. и ничего больше не надо, кроме как кончить наконец-то. возбуждение болью переламывает сильное тело — хрупкую душу такую. чонхо может с такой же лёгкостью ломать пополам яблоки и кислые, и красные. послушный — вжимается в старшего, потому что это последний островок адекватности. тот зубами — в шею смуглую; тянет к себе; из любой пропасти — ямы чёрной. юнхо за маленьким принцем хоть в ад, забыв про все устои и что псам проложена дорога в — рай. и чонхо — тоже. он заслуживает — счастья; или хотя бы просто наслаждения этого самого. черёмуха пятнами на теле — засосы и метки. он стонет что-то истошное; что-то, где мешается просящее пожалуйста и приказное я хочу, хён! хочет — выпрашивает. а старший смеётся — в ритм своим пальцам; движениями на члене. вы-во-ра-чи-ва-ет.       — я целую, потому что люблю тебя.       перед глазами мальчишки чернота пугающая. после — поля белых ромашек; запах бьёт в нос — мать не любила их вонь и била по носу. яблони созревают поздней осенью, до них — деревья высокие; детворой прячется в густых кронах. ему и сейчас хочется очень спрятаться ото всего; проблем — людей вокруг. и вовсе не в бетонной клетке, где нет ничего кроме. юнхо целует за ухо, когда тело пронзает — боль резкая. чонхо не может контролировать ничего уже; хнычет громко и словно в первый; кончает шумно, потому эмоции живые. жар; ломкость; тёмная кожа. белые капли поверх неё и на такой большой ладони юнхо-хёна. псина — ржавчина на дранной шкуре; пушистые уши. другие с улицы никогда не любили эту дворняжку за нелепые длинные ноги и глаза — застывший янтарь, где мушки да палящий огонь. обожжет — не заметишь ведь.       и только чонхо не испугался протянуть ему руку, правда, не с куском мяса —             половинка красного яблока.       кислое-кислое, а всё равно —             на двоих;             пополам.       не так одиноко и больно. даже в городе — чужом; даже сбежав из родного дома, когда едва-едва восемнадцать. юнхо улыбается в макушку ребёнка так тепло и преданно. он будет всегда — рядом. как когда-то обещал, принимая глупую половинку яблока; утыкаясь мокрым носом в разбитые коленки ребёнка, что вновь лезет на дерево и ищет своё будущее где-то на горизонте. чонхо — дрожит мелкой дрожью всё ещё, но в груди больше нет той жуткой боли; ненависти к себе. лишь — пустота. выдох шумный в горячий воздух. юнхо мягкими лапами поперёк голого живота; к себе — защитит. вытащит и из проруби безлюдного бетонного города; за штанину коротких штанов — прочь даже от озера летнего. слышишь? ты не один, чхве чонхо.       тот вздрагивает, когда —             юнхо губами в висок влажный.       маленький ребёнок в его руках; совсем хрупкое — осторожное. такое трогательное. он спиной прижимается к груди старшего и задирает голову. глаза всю жизнь — чернота; с самого рождения так, что мать лишь сильнее пугалась и сбегала по воскресеньям в церковь. он сам — знает, что другой. а псина лишь мотает головой отрицательно; уши пушистые; ржавость в цвете шкуры — будто бы поглаживает рассвет красивый, который они встречают раз за разом среди поля и ромашек. вот бы всё лето и жизнь — вот так. вместе и спрятавшись от всего мира. почти как маленький принц и лисёнок хороший. только чхве чонхо и его преданный пёс. вовсе не предатель — склоняет вопросительно голову, когда вдруг на пухлых губах ребёнка настолько мягкая улыбка.       — пожалуйста, поцелуй меня, хён.       потому что ты любишь,             я знаю это.              глупый-глупый, но такой нужный —             пёс.