Реинкарнация

Жизнь Татьяны Сергеевны потихоньку возвращалась в прежнее русло. Работа, дом, работа, дом, в выходные проведать родителей и снова рабочая неделя, и снова по кругу… Первое время конечно было тяжело видеть пустой стул, где сидел Никита. Но Таня привыкла абстрагироваться и вести урок глядя куда угодно, но не на пустое место ученика Завалова. Временами нападала сильнейшая депрессия, и женщина выла ночами в подушку, а утром замазывала синяки под глазами и с приклеенной улыбкой шла на работу. Жизнь продолжалась и надо было жить, хотя бы ради той крошки, что развивалась внутри нее. Беременность протекала не очень гладко, токсикоз, отеки, боли в сердце, после каждой сдачи анализов врач хмурился и в очередной раз просил соблюдать режим, диету, поменьше нагрузок, побольше положительных эмоций, а в идеале вообще уйти с работы. Таня грустно улыбалась, согласно кивала головой на все рекомендации, но работу бросать не собиралась. Она отвлекала ее от депрессии, от боли поселившейся в душе, заставляла хотя бы днем не думать о Никите и не реветь белугой. Умом она понимала, что никакого будущего у них быть не могло, но сердце… сердце не желало слушать доводы разума, оно жило своими доводами и разрывалось от тоски по любимому… Как-то по дороге домой под ноги Тани выкатился пушистый шарик и пронзительно замяукал. Очнувшись от своих невеселых дум, женщина присела на корточки и пригляделась к котенку. Пшенично пепельного цвета окрас очень походил на цвет волос Никиты, а когда котенок поднял мордочку и она увидела редкие для этих животных карие глаза, то решение пришло мгновенно. Она подхватила маленькое тельце, и прижав к груди, понесла пушистый комочек домой. Несколько недель Таня ждала, что найдутся хозяева котенка, так как весь вид животного говорил о том, что он был домашним, чистым и ухоженным, и совсем ручным. Она развесила объявления и пока не называла никак своего маленького питомца. Но по прошествии двух недель, стало понятно, что искать его не собирается никто. Таня сходила с ним к ветеринару, убедилась, что это вполне здоровый полуторамесячный мальчик и решила назвать его Китом. Был куплен лоток, мисочки и даже несколько игрушек, хотя скромная зарплата учительницы не очень позволяла развернуться, а тут еще и беременность с осложнениями. Но теперь дома ее всегда ждала живая душа, которая не давала впасть в депрессию, да и урчание на подушке по ночам успокаивало и усыпляло Таню лучше всякого снотворного. Так они и прожили с Китом до первых каникул. Каникулы Татьяна Сергеевна провела отвратно. Мало того что у нее не прекращался токсикоз, хотя пошел уже пятый месяц беременности, так еще и соседи ремонт затеяли. Голова итак разрывалась частенько, женщину мутило и постоянно хотелось спать, но как тут поспишь, когда за стеной то стучат, то штробят, то вообще циркулярку включают. К концу каникул, Таня уже готова была сбежать к родителям, останавливала только боязнь, что проницательная родительница быстро поймет, что дочь в положении и начнутся расспросы, переживания, воспитание. Пока Татьяне удавалось скрывать свою беременность от всех. Живот только начинал проявляться и его наличие легко скрадывали расклешенные блузы поверх юбок или брюк с завышенной талией. Тяжелее было скрывать токсикоз, заведующая уже пару раз косо поглядывала и даже пыталась подколоть, столкнувшись в женском туалете, когда Татьяну штормило и выворачивало не по детски. В тот раз она сослалась на несвежую пищу в столовой. В другой раз, пришлось краснея выдавать, что видимо перебрала вечером с вином. Но сколько веревочке не вейся… Таня понимала, что еще немного и живот уже ничем не скроешь, пойдут шепотки и кривотолки, но этого она боялась меньше всего. Главное было доработать спокойно до тридцатой недели и уйти в декретный отпуск с сохранением места. А за время декрета все сплетни уже улягутся, интерес к ее личной жизни поутихнет и она так же спокойно вернется назад и будет учительствовать и жить со своим ребенком маленькой семьей… Наивная, она все так хорошо распланировала, все решила, но… судьба в очередной раз сделала крутой вираж. В первый же день после каникул Таня обнаружила, что любимая юбка не сходится на округлившейся талии. Дома она ходила в халатах. В магазин бегала в спортивных штанах. Поэтому Татьяна Сергеевна не заметила за эти две недели особых изменений и вчера вечером подготовила и погладила один из обычных своих повседневных рабочих вариантов даже не примерив его. А теперь юбка не застегивалась ни в какую. Это была катастрофа! Она уже опаздывала, а из глаженного были только платья. Пришлось одевать одно из них, при чем идеально налезло самое нелюбимое — красное с косой юбкой и высокой талией. Оно было слишком вычурное для учительницы, покупалось для какого-то выхода несколько лет назад, когда хотелось скрыть свои пышные формы, и вот теперь пригодилось. Таня посмотрела на себя в зеркало, скривилась от резкого диссонанса своего бледного лица и ярко красного цвета платья, но искать что либо другое уже не было времени. Первый урок у нее был в собственном классе, и Татьяна Сергеевна, еле успев, запыхавшись, влетела до звонка. Поздоровавшись с классом и махнув рукой, чтобы садились, она упала на стул, и тяжело отдуваясь, окинула класс оценивающим взглядом и подсчитала отсутствующих. — Леночка, а наша святая троица по болезни отсутствует или как? — спросила с улыбкой у старосты класса, намекая на трех закадычных друзей, вечно куда-то вляпывающихся и создающих вокруг себя локальный армагеддон. — Не знаю, Татьяна Сергеевна, может опаздывают, — пожала плечами девушка с рыжей косой. — Хмм… они уже и опаздывают коллективно, скоро и отвечать к доске будут втроем выходить, — беззлобно пошутила Татьяна Сергеевна и тут раздался стук в дверь, — а вот и наше трио явилось не запы… — Таня хотела подшутить над опоздавшими, но так и застыла, повернув голову к двери. — Здравствуйте, детки! — завуч, Ирина Николаевна, всех учеников независимо от возраста величала детками, — сидите, не вставайте, — махнула ученикам и повернулась к классному руководителю, — добрый день Татьяна Сергеевна, а я вот вам вашего ученика привела, вернулся в родные пенаты, говорит в Америке учат хуже, — завуч рассмеялась, повернулась к классу, что-то еще говорила, но Таня вообще ее не слушала. Она увидела ЕГО, еще когда только дверь открылась, он возвышался на целую голову над невысокой Ириной Николаевной. Хорошо, что она сидела, иначе история с обмороком точно бы повторилась, и тогда уже могли поползти слухи и домыслы, а так… так Таня только до синевы стиснула одной рукой стул под собой, а другой вцепилась в стол. «Только бы не упасть, только бы не упасть!» Единственная мысль билась сейчас в ее голове, потому что другим Таня боялась давать волю, боялась, что они погребут ее сознание под собой и она не совладает, что-нибудь учудит и все всё поймут… — Татьяна Сергеевна, извините, что опоздали, мы… ой, — ввалившаяся в открытую дверь класса опоздавшая троица друзей, сконфуженно уставилась на завуча, — мы это… автобус… — Сломали?! — в ужасе встрепенулась Ирина Николаевна, в уме уже подсчитывая убытки школы. — Неее, — как три болванчика затрясли головами школьники с выпученными глазами. — Угнали? — завуч нахмурилась и пристально вгляделась в троицу. — Да нет же, он просто пришел с опозданием по маршруту, — выдохнул смуглый парнишка с восточным типом внешности, бывший явным лидером этой компании. — Раньше выходить надо, джигит, а то так на свидание девушку позовешь, а пока будешь ждать опоздавший автобус ее и уведут, — облегченно рассмеялась завуч, и повернулась к Татьяне. — Ладно, Татьяна Сергеевна, вы тут разбирайтесь со своими вернувшимися и опоздавшими джигитами, а я пошла, — она быстро просеменила к двери, — да, документы у Завалова в порядке, можете не беспокоиться, — уже обернувшись у самой двери, заверила классную руководительницу и быстро вышла. Опоздавшая троица сильно спасла свою учительницу, дав ей время прийти в себя, наверное поэтому Татьяна Сергеевна не стала устраивать разборки по поводу их опоздания. Да и не до того ей было, тут с собой бы разобраться… — Про… кха-кха, — голос не хотел ее слушаться, горло сдавило спазмами, но Таня изо всех сил пыталась справиться с ними, — проходите все и садитесь на свои места, — хрипло велела ученикам, стараясь не смотреть на Никиту. Сердце бухало как молот в кузне, его грохот отдавался в ушах, Таня чувствовала слабость во всем теле и знакомое мелькание черных точек перед глазами. «Нет, нет, нет! Господи, только бы не свалиться!» Непослушными руками, нащупала свою сумку, висящую на спинке стула, попыталась открыть ее, чтобы добраться до лекарства, но холодные пальцы плохо слушались, а перед глазами все усиливалось мельтешение мушек. Она сама себе удивлялась, как еще до сих пор держится. — Татьяна Сергеевна, вам плохо?! — первой неладное почувствовала Анечка с первой парты, девушка заметила, что учительница стала совсем белой и пытается что-то найти руками. Аня подскочила и едва успела вцепиться в плечи кренящегося в сторону тела классной руководительницы, — Татьяна Сергеевна, что с вами?! Тут уже со своих мест повскакивали все остальные ученики, Никита оказался в числе первых, перехватил обмякшее тело учительницы из рук Ани, и подняв со стула, быстро уложил на первую парту. — Ань, лекарства в сумочке поищи, там тубус должен быть, — мотнул головой в сторону стула, где висела сумка. В это время кто-то из девчонок схватил Татьяну Сергеевну за руки. — Блин, у нее руки совсем ледяные! Вызывайте скорую, чего вы все стоите! — заверещала модно одетая брюнетка Оленька. Все суматошно рванули за телефонами, кто в карман, кто в куртку, кто в сумку. — Да не все разом, один кто-то! — тут уже взяла все в свои руки староста Лена и прикрикнула на перепуганных учеников, — да отойдите вы подальше, что вы столпились, не видели обморока что ли?! — она стала расталкивать школьников, толпящихся вокруг парты с лежащей учительницей. — Никита, ты что делаешь?! — в какой-то момент заметила, как Завалов потянулся к вороту платья классной и распахнул его пошире, — тебе что гормоны вообще крышу снесли, решил воспользоваться моментом?! — девчонка сузила глаза и едва не выплевывала обидные слова. — Дура! У нее сердце больное, нужно больше доступа воздуха, — объяснил парень, попутно дрожащими руками пытаясь развязать пояс под лифом платья, — нашатырь бы, — развязав пояс и освободив грудь для более глубокого дыхания, он осторожно повернул голову учительницы на бок и стал отчаянно тереть ее холодные руки — ну же, давай, приходи в себя! — Никит, если это сердце, то надо бы подложить что-то под ноги, чтобы поднять их повыше для кровотока, — вспомнила Лена чему их учили на курсах первой помощи. — Точно! Можно наши куртки, — парень с восточной внешностью Ренат, предводитель троицы опоздавших, быстро вырвал куртки у своих друзей, и присоединив к своей, подложил импровизированный валик под ноги Татьяне Сергеевне. — Вот, нашла! — Аня наконец отыскала пластмассовую трубочку в женской сумочке и всунула Никите, — эти?! — А таблетки нельзя, пока она не придет в себя, — Лена отобрала у Никиты таблетки, — окна откройте и выметайтесь все из класса, — скомандовала она ожившим одноклассникам. Высокий блондин в очках, Николай, метнулся к одному окну, а другое открыла Юля Мишутина, тоненькая девушка с хвостом и закрывающей один глаз челкой. — Давайте, на выход все, — подталкивал одноклассников все тот же Ренат. — Никит, ты пульс проверить можешь? Или давай я, — Лена подвинулась к парте с учительницей. — Я сам, — Никита обхватил запястье любимой и попытался нащупать пульс, но то ли от волнения, то ли он там был слабый, нащупать не получалось, — Лен, у нее нет пульса! — глаза Никиты стали размером с футбольный мяч. — Дай мне, — Лена отодвинула парня и схватилась за запястье учительницы, — есть, но слабый, — через некоторое время успокоила она Никиту, — но ее обязательно надо привести в себя, иначе… — Лена многозначительно замолчала. Никита сравнялся цветом лица с лежащей на парте Татьяной и обвел безумным взглядом класс. — Вода! — увидев графин со стоящими в нем цветами, он подскочил и уже было потянулся выкинуть цветы и воспользоваться водой от них, но Лена его остановила. — Не надо, у меня есть питьевая, — она подбежала к своей парте, отыскала в сумке бутылку с минералкой и кинула ее Никите, — лови. Поймав бутылку, парень плеснул воды в пригоршню и брызнул на лицо и грудь учительницы, раз, второй... и тут она вздрогнула, раздался тихий стон. — Таню… — Татьяна Сергеевна, как вы?! — два голоса раздались разом, и хорошо, что у старосты он оказался громче и она не заметила оговорки одноклассника.