Ангел спустится с небес

Крик смешался со скрежетом металла тонущего лайнера, резонансом разрушая последние надежды выживших на спасение, заставляя самые потаённые страхи выйти наружу слезами ужаса, застывшего посреди горла откликом последних сил, что покидали тела, заставляя осесть на мостовой. Колени врезались в мелкую стружку асфальта, через плотную ткань джинс царапаясь в кровь, но сейчас физическая боль не чувствовалась, лишь осознание действительности с такой силой давило на черепную коробку, что вот-вот заставило бы голову лопнуть. — Что… — попытался выдавить кто-то из компании, что вышла из автобуса, но получился лишь еле различимый хрип. — Мы умрём здесь, — прошептал испуганный женский голос рядом, — оно откусило половину корабля, мы точно умрём здесь. Слова угасали, сменяясь на плач, крики о помощи и доводящее до дрожи в каждой клеточке тела понимание того, что теперь им точно не спастись, ведь этот паром был единственным шансом на побег из города. — Блять… — Даня подошёл к автобусу и несколько раз сильно ударил кулаком о жестяную панель. — Блять, блять, блять! Я не хочу сдохнуть! Сука, что это за тварь вообще? Откуда она взялась? — он яростно молотил по металлу, разбивая в кровь костяшки и быстро утирая тыльной стороной ладони полупрозрачные ручьи выступивших слёз. — Потом это обсудим, сейчас надо убираться отсюда подальше, — пробормотал Руслан, принимая из рук Насти кота, которого та еле удерживала, ведь животное так и норовило сбежать. — «Потом» — это когда сдохнет кто-то из нас? Да? — рыжеволосый быстро развернулся и яростно взглянул на собеседника, что из последних сил старался не терять самообладание. — Я не хочу закончить, как Ксюша с Таней, — быстро протараторил он, бросив быстрый взгляд на Лизу. — «Потом» — это когда мы будем в безопасности, — тихо ответил Тушенцов, со всех сил смыкая челюсти, чтобы не разораться, подобно Кашину, и не напугать остальных. — Даня? Руслан? — рядом возникла небольшого роста девушка с тёмными кудрявыми волосами, тут же подбегая к друзьям и сильно сдавливая их рёбра руками. — Как вы здесь оказались? — Алина, — облегчённо протянул Данил, обнимая девушку в ответ, — мы все вместе приехали из офиса, — он указал рукой на большую компанию ребят, что тесно жалась друг к другу, стараясь перестать плакать и трястись от страха перед смертью от рук того существа, — ты здесь одна? — Нет, со мной Алишер, — она огляделась в поисках знакомого, и, замечая, наконец, крупную фигуру, указала в его сторону, — оказалось, что мы записывались в одной студии, когда всё произошло. Мы приехали сразу, как это… существо добралось до того района. — Вы были здесь, когда эта тварь сделала, — шатен указал рукой на все окружающие их разрушения, — это? — Да, — парень с волосами цвета вороньего крыла быстро подошёл к знакомой компании, угрюмо озираясь по сторонам и недовольно оглядывая с головы до ног Дашу Каплан, вспоминая, как нелестно та о нём отзывалась на своих трансляциях. Кашин приобнял Моргенштерна, похлопав того по плечу, и отстранился, выжидая более подробных описаний случившегося. — Эта хуёвина выскользнула из-за угла, раскинула свои щупальца и начала ими хуярить по всему вокруг. Столько людей погибло, я просто в ахуе. Она размазывала их по асфальту в мясо, некоторых утащила в сторону. Мы не видели головы этой твари, но сразу подумали, что там был рот, и она их съела. Потом мы с Мози спрятались за ту машину, — черноволосый махнул рукой в сторону перевёрнутого мерседеса, — поэтому не видели, что произошло дальше, но, судя по крикам, ничего хорошего. Когда все немного затихли, мы вылезли, и тут уже было это, — он кивнул в сторону парома, который вот-вот целиком погрузится под воду. — Так, круто, конечно, что вы тут оказались, но нам надо поскорее свалить отсюда и найти убежище, — Юлик подошёл к компании и поторопил их нервным тоном, дыша часто и прерывисто и постоянно озираясь по сторонам, иногда пересекаясь взглядами с людьми, которые жаждали помощи и того, что лежит в рюкзаках у ребят, ведь далеко не у всех были припасы, но каждый понимал, что теперь выбраться из опасной зоны будет сложно, а ещё сложнее — в ней выжить. — Ты прав, пойдём отсюда. Надо уйти с открытого пространства, — кивнул Данила, жестом подзывая компанию быстро следовать за ним и спешно шагая в противоположную от порта сторону, где своими густыми кронами деревья прикрывали улицы. Они с осторожной торопливостью ступали по перепачканному кровью погибших пассажиров тротуару, перешли по мосту в центр района и стали тщательно осматриваться в поисках места, где можно безопасно провести ночь. Чья-то квартира точно не была вариантом, это все поняли, узнав историю Лизы, как и разного рода магазинчики и другие помещения, которые могут быть с лёгкостью разрушены одним лишь прикосновением монолитной щупальцы. — Боишься? — задал красноволосой риторический вопрос юноша с рисунком летучей мыши на шее. — Глупо, конечно, такое спрашивать, но, может, он тебя немного успокоит, — Руслан бережно передал бело-рыжего кота в руки Насти. — Мы найдём безопасное место, и эта тварь нас не тронет. — Я не её больше боюсь, — Шпагина обвила Ириса двумя руками, аккуратно прижимая к себе и жадно втягивая аромат его холки, — а людей. Посмотри вокруг, все будто обезумели, — она кивнула в сторону переулка, где толпа парней выносила из магазина техники всё, что только могла поместить в багажник судя по всему угнанного автомобиля. — Мы все буквально на волоске от смерти, а люди всё ещё думают о материальном. Свиньи ебаные, и чем они лучше этой хуйни, от которой мы бежим? — Тушенцов покосился на группу юношей и отвернулся, прижав к себе девушку. Самое страшное для него сейчас было не умереть, не потерять лекарства от приступов, не остаться на ночь без укрытия, а утратить самую дорогую и важную часть его жизни. Аловласый листок вишнёвого цветка развернулся где-то глубоко-глубоко в груди, плотно обволакивая его сердце, что, даже перестав биться, всё равно бы принадлежало этому цветку. Руслан давно понял, что уже не владеет ни своим разумом, ни телом — всё это лежит в маленьких ладошках Насти, тёплых и мягких, как кот, что сейчас мирно спал в тех самых руках. Было так страшно потерять в один момент Настю, как Лиза потеряла Ксюшу, Таню и Альфа за секунду, когда всё было хорошо, замечательно, долгожданно легко. Они совсем недавно помирились, разъяснив все недопонимания, решив все проблемы и став хоть и ненадолго той самой «идеальной парой», которую можно увидеть только в наивно-детской мелодраме или прочитать в романе, где все события приторно-сладко откладываются в голове мечтательными надеждами. Шпагина с хрипотцой кашлянула, прижимая кота крепче, чтобы тот не убежал, испугавшись. Руслан провёл татуированной рукой по её огненно-малиновым волосам, аккуратно притягивая к себе и вспоминая, что сегодня она не пила лекарства, прописанные доктором, что, осмотрев приболевшую девушку, сначала остановил выбор диагноза на ОРВИ, осложнённой возможной аллергией на весеннее цветение, а потом, назначив всевозможные анализы, всё же понял, что это вовсе не вирус, а самая настоящая пневмония. — Как он может быть таким спокойным? — недоверчиво прошептала девушка, осматривая Ириса с головы до ног. — Может, чувствует, что оно далеко, и нам сейчас ничего не грозит? — переполненный надеждами на спокойную ночь, спросил шатен, на что собеседница лишь устало покачала головой. — Нам грозит много плохого, если мы не найдём, где укрыться на ночь, — встрял в разговор Кашин, бормотнув потом Насте «ты как?», скорее из вежливости, нежели из искреннего интереса, и, получив многообещающий кивок, несмело потрепал по загривку Ириса. Вокруг сновали другие люди, торопливо бегая туда-сюда в надежде найти место, где можно передохнуть и спрятаться от осознания того, что каждый в любую минуту может быть распластан кровавым месивом под тяжёлой сине-зелёной щупальцей неизвестного существа. Люди забегали в чужие дома, запирая двери подъездов от таких же умников, прятались за стеллажами магазинов, самые слабоумные и отважные просто заходили в подворотни в надежде, будто навес прилежащего здания как-то их спасёт. Через минуту из самой оживлённой в тот момент улицы города место превратилось в постапокалиптический мир, где каждый боролся за свободный метр под крышей и банку с консервами, будто та была последней в мире. Напуганные толпы скрылись в своих норах, и компания осталась на улице одна, за исключением нескольких бродяг, что быстро прятались от них, думая, что это большая банда захватчиков ресурсов, коих за несколько минут образовалось великое множество. — Нам надо торопиться, — Никита вышел вперёд, обращаясь к Дане и Руслану, — сотни людей уже укрылись в более менее безопасных местах, а мы даже не знаем, куда идём. — Мы ищем, успокойся. Каждый из нас хочет найти что-то, но пока… — начал тараторить Кашин, пока его не перебил незнакомый женский голос. — Я что, на Видфесте? — донеслось из арки дома-колодца, и оттуда через мгновение показалась девушка, что, вскинув брови, рассматривала путников. Она была среднего роста, с короткими взъерошенными волосами, в потрёпанных жизнью очках, которые заслоняли добрую половину округлого лица, и глаза были уставшими, заплаканными и совершенно пустыми. Она внимательно разглядывала каждого, узнав сначала тех, кто шёл впереди, а потом и остальных — это было понятно по её чуть приободрившемуся взгляду человека, который нашёл знакомые лица среди всей разрухи, что главенствовала на улицах города. — Ч… Чего? — протянул Миша, переглянувшись с остальными. — Сплошные блоггеры, как на подбор, — устало ответила незнакомка, — если бы не всё это, — она широко раскинула руки, указывая на озарённое дымом небо и царящий вокруг хаос, принесённый разрушениями, — я бы даже обрадовалась, попросила бы фото, автограф, там. — Эм… Ладно, — Юлик шагнул вперёд, осматривая остальных, — как тебя зовут? — Эрика, — ответила девушка, заправив за ухо прядь коротко остриженных каштановых волос, — живу тут, — она махнула рукой в сторону будто колышущегося на ветру с Невы дома-колодца, — жила, точнее. Дом зацепило, следующие с той стороны разрушены. Я видела фото вк, думала, что всё это вброс, потом услышала шум, хотела посмотреть в окно, а его уже и в помине не было. Мне повезло — дом пострадал относительно не сильно, в отличие от следующих, так что я быстро собралась и съебалась. — Зачем? Ты же сказала, что дом пострадал не так сильно, — спросила Зарыковская, заглядывая в арку и убеждаясь, что оттуда сейчас не выпрыгнут грабители и мародёры, использовавшие девушку в качестве ловкой приманки. — Он очень старый, там стены из дерева, боюсь, что в любой момент может рухнуть, — на выдохе ответила Эрика, и в подтверждение её словам сзади донёсся грохот упавшей детали перекрытия. — Куда ты хочешь пойти? Мы ищем более менее безопасное место, но идей нет — мы не знаем этот район, — продолжила говорить брюнетка, не переставая осматриваться с неугасающей надеждой найти что-то подходящее. — Недалеко есть старое бомбоубежище, у нас школьники туда курить бегали. Не знаю, что там внутри, никогда не заходила, но проверить стоит. По крайней мере, это пока единственный вариант, — сказала она, подтягивая на спине тяжёлый рюкзак. — Это точно лучше, чем ничего, — шепнула Катерина супругу, и тот с опаской кивнул, обращая обеспокоенный взор на остальных. — Ну, пошли, — на выдохе неуверенно протянул Гридин, последовав за новой знакомой, что то и дело оглядывалась, не узнавая привычных пейзажей родного района в полумёртвых, покинутых в панике домах — всё казалось чужим, неизведанным, пустым и бездушным. Через несколько минут быстрого шага компания без происшествий добралась до забора с огромным замком. — Тут должно было быть открыто, никогда раньше не закрывали, — произнесла Эрика дрогнувшим голосом, задумавшись, — надо перелезать, — она вскинула голову кверху, надеясь, что никто не окажется насаженным на острые декоративные наконечники, торчащие из чёрной решётки забора. — Блять, а можно как-то без этого? — Гридин вертел головой из стороны в сторону в надежде найти другой проход, но ожидания чуда не были оправданы, и под общий кивок отрицания он не без помощи друзей перелез через ограду, зацепив рукав кофты, из-за чего та обрела внушительных размеров рваное отверстие. Путники по очереди перебрались через ограду, стараясь помогать друг другу, особенно девушкам, которые буквально тряслись от ужаса, из-за чего забор под ними со скрежетом старого металла дрожал. Вскоре все перебрались: одежда некоторых пострадала, разрываясь об острые выступы, а Алина вовсе разодрала себе руку, и по ней тёплыми ручейками сочилась свежая кровь. — Это оно? — спросил Алишер у Эрики, указывая на приземлённый широкий холм, освещённый мигающим уличным фонарём. Место не вызывало доверия, скорее наоборот — пугало и заставляло развернуться на пятках и убежать подальше, никогда больше не возвращаясь к странному сооружению, больше похожему лишь на подобие бомбоубежища, чем на настоящее укрытие от катаклизмов. Юлик огляделся, придерживая за плечи Дашу, и та подняла на него голову, ожидая, что он первым войдёт в убежище, открывшееся путникам чёрной дырой посреди холма, ведущей в неизвестность и бесконечную темноту. Но юноша лишь отвёл взгляд в сторону, надеясь, что девушка не подумает, что он трус, что он боится шагать в густую чернь места, напоминающего локацию хоррор-игр. Надеялся, что она не поймёт всей правды, а лишь подумает, что парень просто хочет защитить свою девушку, не желая отпускать от себя ни на шаг, чтобы уберечь от всех опасностей. Так ведь это и должно быть. — Чё, это тебе не реакции снимать, да, Юлик? — Алишер выхватил фонарик, торчащий из бокового кармана Никитиного рюкзака, и уверенно устремился к входу в бомбоубежище. Конус света размыто рассеялся по отсыревшим стенкам старого помещения, разделённого на несколько небольших комнат, таких же затхлых, пустых и неосвещённых ничем, кроме тусклого фонарного света. — В дальнюю, — приказным тоном произнёс Миша, пройдя мимо Алишера и слегка задев его плечом, даже не оборачиваясь и предпочтя пропустить мимо ушей то, что Моргенштерн колко и грубо бросил ему в спину. Компания в целях безопасности выбрала именно самую отдалённую от входа комнату, чтобы избежать встреч с другими жителями района, желающими укрыться от опасности. Ребята большим полукругом расселись в центре помещения, разглядывая друг друга, утирая слёзы и безуспешно пытаясь скрыть дрожь в каждой клеточке тела. Во влажных глазах каждого отражался отблеск лежащего в углу фонарика, мягко отражённого жёлтым светом на отсыревших стенах. — Нужно разжечь костёр, — проговорил Миша, бережно прижимая к себе Свету, что ёжилась от холода, сам выдыхая белёсый воздух и растирая руки, покрытые мурашками. — Тогда мы тут задохнёмся, — мрачно ответил Алишер, окидывая брюнета презрительным взглядом. — Не задохнёмся, здесь хорошая система вентиляции, — Даня указал на чернеющее отверстие в низком потолке помещения, служившее выводной трубой, имеющей множество изгибов, но выходившей в конечном счёте на поверхность. — Это же бомбоубежище, здесь наверняка куча фильтров в трубах. Можем разжигать. — Кашин уверенно потёр ладони, поднимаясь и рукой подзывая за собой остальных, чтобы найти в других комнатах что-то, что подойдёт для разжигания костра. За ним последовали Никита и Юлик, а Руслан остался рядом с красноволосой девушкой, что устало склонила голову на бок и дышала как-то хрипло, будто неохотно, временами прикрывая глаза и сжимая зубы до островатых линий на скулах. — Тебе хуже? — тихо спросил кареглазый у девушки, и та кивнула, вновь закашливаясь так, что на глазах выступили прозрачные капли, а белок вокруг расширенных зрачков тут же покраснел. — Постарайся уснуть, тебе должно стать легче. Юноша облокотился на ледяную стену и, поёжившись от толпы пробежавших по коже мурашек, бережно положил красную макушку себе на колени, легонько поглаживая локоны. — Что с ней? — послышалось откуда-то сбоку, и, повернув голову на голос, Тушенцов увидел коротковолосую девушку в очках. — У неё воспаление лёгких, — нехотя ответил он, будто не желая, чтобы кто-то об этом знал. — У тебя есть с собой антибиотики? — вновь задала вопрос Эрика, получив в ответ понурое «нет». — А какие-то лекарства, которые она принимала дома? — У нас ничего нет, — протянул он устало и закинул голову, слыша, как Настя стала размеренно сопеть. — Нужны антибиотики и жаропонижающее, она вся мокрая, — оглядев Шпагину, проговорила девушка, замечая, что алая чёлка потемнела от выступившего на лбу пота. — Ты что, врач? Судя по тому, сколько тебе лет, вряд ли, — чуть усмехнувшись, сказал Руслан. — Я ещё не врач, но студент-медик, так что дай ей это, когда она проснётся, — Эрика протянула шатену белую таблетку в блистере, — это от лихорадки. Других лекарств, которые ей как-то помогут, у меня нет. Просто следи, чтобы она нормально дышала. Тушенцов, стараясь не разбудить задремавшую Шпагину, принял из подрагивающих рук новой знакомой медикамент и молча кивнул. Через несколько минут вернулись Кашин, Гридин и Онешко. Каждый нёс в руках немного обломков деревянной мебели, обрывки картона и мятые коробки, в которых, вероятно, кто-то раньше жил. Данила попросил сложить материалы в одну кучу в центре комнаты, а затем достал из глубокого кармана толстовки зажигалку и спустя несколько неудачных попыток всё же разжёг костёр. Вентиляция и правда была неплохой — дым сначала заполнил комнату так, что некоторые стали потирать глаза и кашлять, но спустя минуту угарный газ стал исправно выходить наружу, уступая место чистому воздуху. — Так, ну, ребят, мы в пизде, — Никита с шорохом сел на промёрзлый пол рядом с женой, окидывая всех взглядом. — Мягко сказано, — подтвердил Юлик, потирая затылок и запрокидывая голову. — И что нам делать? — Зарыковская всхлипнула, утирая рукавом слёзы и глубоко вздыхая, тщетно пытаясь успокоиться и прийти в себя, начать, наконец, думать над дальнейшими действиями и усмирить панику в сердце. — Точно не сидеть на месте. Передохнём до утра и двинемся дальше, — быстро проговорил рыжеволосый, завороженно смотря на пламя и нервно теребя в руках зажигалку. — Дальше — это куда? — Алишер опустился рядом с ним, окидывая взглядом ни то полным решимости, ни то отчаявшимся и готовым умереть прямо сейчас, опустив голову в жаркое пламя. — Не знаю, — честно признался Даня, запуская изрисованные пальцы в густую копну волос. — Надо идти за город, подальше от центра. Эта тварь ест всё, людей особенно, значит, надо уходить подальше от людных мест. Где-то в области будет безопаснее, чем здесь, — предложил идею Совергон, нервно стуча по земле отросшим ногтем, под который уже забилась чёрная грязь. — Миша прав, — произнёс Руслан дрогнувшим голосом, продолжая сжимать в руках блистер с таблеткой, будто та поможет Насте встать на ноги за считанные минуты, убьёт монстра и вернёт Лизе умерших подруг и собаку. — Здесь сидеть смысла нет, куда-то расходиться — тоже. Надо держаться вместе и пытаться найти безопасное место. — Тогда сейчас все должны отдохнуть, а завтра двинемся подальше от всего этого говна, — Алишер злостно отхаркнул в костёр, который начал потихоньку угасать из-за нехватки топлива.

***

Утро встретило компанию не звонким пением птиц, не хохотом маленьких детей, спешащих в сад или школу, не размеренным шарканьем метлы дворника по промокшему от ночного питерского дождя асфальту, а криком, протяжным, тошным, разрывающим перепонки. Голос доносился издалека, сбоку, звук был приглушённым, но каждый в тот момент резко открыл глаза, в панике оглядываясь и проверяя, все ли на месте и все ли в порядке. Крик был женским, звонким, отчаянным, заставляющим дрожать каждую фибру души и тела, закрывать ладонями уши и зажмуривать глаза, забившись в угол продрогшего от весеннего холода убежища. Через несколько секунд вой сменился на зов матери, и заветные четыре буквы становились всё громче и громче с каждым произнесённым разом. Все поняли — за пределами укрытия кричала молодая девушка, нашедшая тело своей мамы. Юлий отвернулся к стене, запрокидывая голову и крепко сжимая руку Даши, что уткнулась головой в колени, боясь в тысячный раз оголять бесконечные потоки слёз, спускающиеся от глаз к ключицам. Он протяжно втянул заряженный болью воздух, откашливая пыль и зовущую на помощь всех богов немую молитву. Сидящий напротив друга шатен почувствовал тепло на своей руке и, опустив голову, увидел прозрачную пелену любимых глаз, принадлежащих красноволосой девушке. Он аккуратно провёл большим пальцем по щекам Насти, вытирая горячие капли, и, нагнувшись, коснулся губами раскалённого до предела лба. — Вот, выпей, — прошептал он, выдавливая из блистера белёсую таблетку и отдавая её больной вместе с вытянутой из рюкзака бутылкой воды, — станет лучше. Шпагина взяла лекарство дрожащей рукой и не без помощи юноши приняла капсулу, хрипло откашливаясь. Она обессиленно опустила тонкую руку вниз, тут же почувствовав знакомую мягкость кошачьей шерсти и чуть заметно, самыми уголками губ улыбаясь. Через час группа вышла из убежища, жмурясь от внезапно показавшегося весеннего солнца. — Если смотреть только на небо, то кажется, что всё хорошо, что ничего не было, — задрав голову, произнесла Лиза, — что это обычный день, что скоро на шашлыки поедем. Даже костром пахнет… — Да, от того сгоревшего дома, — понуро кивнул Кашин, указывая на почерневшие от пламени перекрытия трёхэтажного здания. Вереница петляла центральные улицы Питера, надеясь выбраться из городских джунглей в стиле «барокко» и «классицизм» и перейти, наконец, к старым-добрым хрущёвкам или хотя бы сталинкам, которые не имели бы никакого отношения к культурной части города. Все жители прятались за расшатанными оконными рамами, пытаясь загородить стекло высокой мебелью или плотными шторами, что вряд ли спасло бы их от неминуемой гибели, что влечёт за собой чудовище, обрушившееся на город то ли с небес, то ли восставшее прямиком из девятого круга ада. Никогда ещё друзья не видели такого количества раскиданных по всем улицам трупов, чёрно-алых луж крови, постепенно стекающих в небольшие озёра, слёз в глазах проходящих мимо выживших, что со страхом сторонились большой компании людей, думая, что их могут ограбить. Воздух был плотным, наполненным едкой взвесью ужаса и пониманием того ада, что происходит вокруг. Вдохнуть полной грудью не получалось — где-то посреди горла обязательно застревал либо крик о помощи, либо болезненный стон, либо безотчётный хрип, вызванный безысходностью. Хотелось лишь вернуть всё назад.