Умирая с любимым

– Дэймон! – Елена бросается навстречу Сальваторе и крепко обнимает его. Сегодня все закончилось: Кол мертв, татуировка Джереми должна завершиться и очень скоро кошмар под названием "Елена Гилберт – вампир" прекратит свое существование. Брюнетка, закрыв глаза, прижимается к Деймону еще ближе. Она чувствует запах его любимого одеколона, видит свое отражение в его глазах. Любящих глазах, в которых можно утонуть, но сегодня Елена Гилберт не тонет... Она всматривается в его лицо, проводит рукой по щеке.... Но память, проклятая память, и сердце, предательское сердце, почему-то твердят Елене про него. Про Кола Майклсона. На улице светит солнце. Природа радуется теплому дню, но брюнетка, не замечая красоты вокруг себя, хмуро бредет в сторону леса. "Он предал меня! Предал!", – проносится в голове. Елена яростно трясет ею, стараясь избавиться от образа полуголого Деймона, целующего Ребекку, но тщетно – унизительная картинка никак не желает уходить. Гилберт в ярости пинает камень, оказавшийся под ногами, и замирает, когда слышит голос, обладатель которого должен явно находиться не здесь: – Футболист из тебя, я вынужден признать, не очень, – к ней с наглой улыбочкой подходит Кол Майклсон. – И что случилось с непотопляемой Еленой Гилберт? Ноготь сломала? – ехидно спрашивает он. Девушка зло смотрит на него, но, кажется, что вампира веселит этот взгляд. Проходит минута, другая и он уже серьезно повторяет свой вопрос: – Что случилось, Елена? Мой брат? – Да, то есть, нет... . – растерянно отвечает двойник. Неожиданно для себя она проводит рукой по волосам Первородного, погружая пальцы в мягкую копну волос и приглаживая их на свой манер. – Странно. Я думала, что расческу придумали довольно давно, – произносит она, стараясь оправдать свой порыв небрежной прической Кола. – Я знаю, – хриплым голосом замечает он. – Но расческа не так приятна, как твоя рука. Вот если бы ты меня каждый день так расчесывала... . – игриво добавляет он, и Елена не выдерживает. Слезы начинают капать с ее глаз. – Дэймон переспал с твоей сестрой, – сквозь всхлипы бормочет она. Майклсон вздыхает и привлекает брюнетку к себе. Он убирает слезу с ее лица и пробует на вкус: – Несоленая. Не так уж тебе и больно, – очень тихо добавляет он. Но Елена слышит это. Слышит, но не находит в себе сил спорить и что-то доказывать. Она не знает, сколько они простояли в обнимку, пока Древний успокаивал ее, а она говорила, говорила, говорила. Говорила о себе, о родителях, приемных и родных, о Джереми, о Стефане и Дэймоне, о Клаусе, о своих мечтах и о том, как она устала. Устала от всего. – Я понимаю, что не люблю Стефана. Больше не люблю. Но Дэймон??? Меня влечет к нему, но я не знаю, любовь ли это, – она вглядывается в лицо Древнего, стараясь получить ответы на все вопросы, но Кол лишь пожимает плечами и бросает: – Расслабься, живи без любви. Это просто, – он беззаботно улыбается, но Елена отрицательно качает головой: – Я так не могу. Не могу жить без любви, – чуть слышно произносит она, стараясь избежать цепкого взгляда Первородного. Но напрасно... Кол нежно берет ее за подбородок и заглядывает в ее глаза: – Что ж, тогда ты умрешь вместе с любимым. Ты убьешь себя, если тот, кого ты полюбила, погибнет, – внушает Кол Елене. – Убьешь себя, – повторяет он еще раз и исчезает, оставляя девушку одну. Елена вздрагивает и возвращается в реальность. – С тобой все хорошо? – обеспокоенно спрашивает Дэймон. Гилберт молча кивает, ни в силах сказать что-либо. Она же не любит Кола, она не может любить Кола. Не может!!! И точка. К тому же он мертв, а значит и его внушение сработать не может. Или может?? Дэймон, видя, что девушка расстроена, властно целует ее. Елена покорно отвечает, но память... Память услужливо напоминает ей о совсем другом поцелуе. Денвер. Мотель. Вспышка страсти и поцелуй. Окрик Джереми прерывает их. Старший Сальваторе уходит, а Елена остается на крыльце одна, пытаясь привести свои мысли в порядок. – А ты неплохо целуешься, – соблазнительно шепчет ей знакомый голос. – Кол! – девушка вскрикивает и пытается ударить Древнего, но он быстро перехватывает ее руку. – Тихо, успокойся. Не кричи и никто не пострадает. Я пришел поговорить. Поговорить с тобой, – делает Майклсон ударение на последнем слове. – Я вижу, ты определилась с выбором. Знаешь, твоему брату не нравится Дэймон. Он предпочитает Стефана, и извини меня за то, что я был вынужден врать ему. Ты тоже обманула меня, всю нашу семью, так что мы квиты. Гилберт молчит, а потом тихо отвечает: – Я не определилась. Не могу определиться. – Знаешь, я думаю, что тебе просто не хватает материала для сравнения, – тихо произносит Кол и не выдерживает. Они стоят близко. Очень близко. Елена видит отблески страсти в глазах Кола. Майклсон погружает свои руки в волосы девушки и слегка приподнимает ее голову. Сердцебиение девушки начинает ускоряться, она чувствует, как закипает кровь в ее жилах, когда Древний припадает к ее губам жадным, но в тоже время нежным, поцелуем. – Ты был прав, – через несколько мгновений замечает брюнетка. – Мне действительно не хватает материала для сравнения, – добавляет девушка и возвращает поцелуй со всей страстью, которую только может показать. Наконец, они находят в себе силы оторваться друг от друга. – Это тебе, – говорит Кол и протягивает девушке бумажный сверток. – Только пообещай мне, что откроешь его тогда, когда будешь готова. – Готова к чему? – пытается уточнить девушка, но напрасно – Майклсон уже покинул ее. Елена отстраняется от Дэймона. – Я пойду, пожалуй. Мне еще нужно собрать вещи в дорогу. Она заходит в свою комнату, находит чемодан, достает оттуда таинственный подарок и долго рассматривает его, прежде чем открыть. Та встреча в Денвере была последней. Последней нормальной встречей до обращения, возникновения этой дурацкой связи и появления информации о лекарстве. Елена рвет оберточную бумагу и видит блокнот. Обычный блокнот в кожаном переплете. Она с каким-то непонятным ощущением опустошения открывает его и видит запись на титульном листе. Елена, знаешь твой брат ужасный сплетник. Он рассказал мне, что ты мечтала быть писателем, сочинять рассказы, стихи и сказки. Я дарю тебе этот блокнот с надеждой, что ты будешь писать в нем свои произведения. Но я знаю, что могу дать тебе большее, чем эта книжка, купленная за 10 $. Я могу дать тебе любовь. Ту самую любовь, которую ты так ищешь…. И знаешь, мне кажется, что я влюбился в тебя. Просто и безнадежно влюбился. Помнишь, в лесу, я сказал тебе, что жить без любви просто. Я не соврал. Это просто, потому что серо, потому что безжизненно. Дай мне шанс, дай мне время, и я знаю, что мы будем счастливы. P.S. Я смогу уберечь тебя от Клауса, не волнуйся. P.P.S. Я знаю, что внушил тебе умереть с любимым. Это было жестоко, но я знаю, что ты не любишь Деймона. И если ты любишь меня, то ты можешь не бояться. Я не умру, я бессмертен. И мы будем счастливы вечно. Девушка прикрывает глаза. Слезы текут по ее щекам. Она пробует одну из них на вкус. Соленая. Ей действительно больно. Елена знает, что должна сделать. Она совершила сегодня одну ошибку, но еще можно все исправить. Гилберт снимает кольцо и через окно выбирается на улицу. Полчаса до рассвета. Она должна успеть. И снова слезы, лес, поляна. Но его здесь уже не будет. Не будет никогда. Начинает всходить солнце. Небо озаряется красным заревом, и Елена чувствует боль. Дикую боль. Она закрывает глаза, но продолжает стоять на месте, надеясь на скорый конец. Но неожиданно все прекращается. Появляется свобода, легкость и, почему-то, радость. Она открывает глаза и видит его. Они смотрят друг на друга в абсолютной тишине, невидимые для всего мира. – Я сделала свой выбор. Я выбрала тебя, – шепчет девушка и видит улыбку на его лице. Счастливую, мальчишескую улыбку.