Two strips, оne big Stress and Love for a dessert

*** Мальчик, рыдая, топал в сторону двери, когда парни суматошно ворвались в комнату, чуть не сбив его той же дверью. Кенсу моментально оказался на коленях, испуганно осматривая малыша на предмет повреждений, одновременно пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Отголосок возбуждения всё ещё горел внизу живота, но всё это отошло на второй план, оттесняясь беспокойством за Чонсу. Тот немного успокоился, трогательно прижавшись к груди До, комкая в малюсеньких кулачках его кофту. - Скажи, где болит? - Спросил мягким голосом, поглаживая, скорее всего, ушибленный лоб, но мальчик замотал головой: «не болит», - сквозь громкие всхлипы. - Испугался? Не бойся, мы уже тут и никуда больше не уйдем, хорошо? Прости, что оставили тебя тут одного, хочешь к папе? - Дождавшись слабого кивка, Кенсу взглянул на стоявшего рядом растрепанного и покрасневшего Чонина. - Иди сюда, крепыш, - поднимая на руки своего ребёнка, Ким в сотый раз поразился привязанности малыша к соседу. Чонсу в таком возрасте, когда дети уже практически всё понимают и воспринимают окружающий мир таким, каким он должен быть, где мамы - не мальчики. И правда, нужна помощь Лухана. - Я смотрю, ты шлепнулся с кровати? - Вынырнув из мыслей, Чонин, слабо подавляя в себе неуместный приступ смеха, посмотрел на шмыгающего носом Чонсу. Тот бросил недовольный взгляд на папу, вновь начиная громко всхлипывать. - Чонин! – Недовольный взгляд, теперь уже со стороны Кенсу, который крутил в руках, видимо, вышедшего из строя радионяню. - Прости, и ты прости мистер Ким, твой папа тот еще дурак, - ласково целуя сынишку. Так по-семейному, думал парень, чувствуя внутри невероятное тепло, сладким мёдом стекающее по венам, затопляя каждую клеточку тела бесконечным счастьем. Припухшие губы, кажется, навсегда застыли в блаженной улыбке. Маленький Чонсу спокойно обнимал за шею, периодически вытирая сопли о воротник рубашки. Любимый Кенсу что-то бурча расстилал постель, и всё это, чёрт возьми, настолько прекрасно, что Чонин готов был расплакаться. И он, наверное, так бы и сделал, но радужно-трогательный момент испортил стук в дверь. *** - А до завтра твой разговор не мог подождать? - Огрызнулся Кенсу, остановившись у комнаты Чанеля. Тот ничего не ответил, молча приглашая парня внутрь, открыв перед ним дверь. – Я задал вопрос, Пак. - Заходи, и нет, не мог. Завтра мне нужно ехать обратно. Парень говорил действительно серьезно, отбросив свой обычный образ весельчака. Сколько Кенсу его знал, Чанель никогда не был серьезен, даже когда они были вместе. Вполне вероятно, что за все эти годы он сильно изменился. Чанель больше не тот озорной и немного глуповатый заводила Чанни. Сейчас его юмор больше сочился сарказмом. Но, все же. Говорят, первую любовь не забывают никогда, что в сердце всё равно остается легкая влюбленность или хотя бы симпатия, сколько бы времени ни прошло. Если вспомнить старые времена, Кенсу иногда скучал по шумному Чанни, по его глупым словечкам, неумелым прикосновениям, а их робкий первый поцелуй всё ещё вызывал улыбку на губах. - Так много времени прошло, - внезапно для Чанеля, первым начал Кенсу, разрывая затянувшееся молчание. А Пак всё ещё не нашел подходящие слова, судорожно перебирая в голове всё то, что хотелось сказать в первые тяжелые месяцы после расставания, все те слова, которые вырывались из него во время случайной встречи у Чонина, и всё то, что он решил после. - Больше четырех лет, - тихо произнес старший, усаживаясь рядом с Кенсу. - А знаешь, первый год тянулся невыносимо долго. Для тебя, наверно, тоже? - Ну да, было далеко не радужно, но я отвлекся учебой, - также тихо ответил, чувствуя себя немного неловко. – Так, ты об этом хотел поговорить? - Я, - замялся, поднимая взгляд на До, читая в его глазах только усталость, - я хотел сказать, Кенсу, прости меня, пожалуйста. Я испортил все, что между нами было, вел себя, как последний кретин. Прости меня. В принципе, это было то, что Су надеялся хоть когда-нибудь услышать. Неужели этот день настал? Вопреки давно умершим чувствам, в груди неприятно кольнуло, напоминая горечь и обиду, которые Кенсу когда-то испытал в полной мере. - Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Мы ведь не чужие друг другу, верно? Давай попробуем остаться хорошими приятелями, может, со временем станем друзьями, кто знает. Я правда любил тебя, и наши отношения – это лучшее, что когда-либо было со мной. И, если быть до конца честным, я бы хотел попытаться начать всё с начала, но у меня уже есть парень, и у нас с ним всё серьезно. Да, и у тебя также, - запнулся, сглатывая. Вспоминая внезапную встречу в доме Чонина. - Честно, не знаю, что на меня нашло в тот день. Я был пьян и не контролировал себя. Встреча с тобой. Это было так неожиданно. Знаешь, как в кино, старые чувства и всё такое. - Я понимаю, Чанни, - Кенсу мягко улыбнулся уголками губ, обрывая бесконечный поток слов, неуверенно приобнимая старшего за плечи. Непривычно по-дружески для Чанеля. - Я рад, что у тебя все в порядке в личной жизни. Но тот поцелуй. Ты поступил очень глупо и подло по отношению ко мне и своему парню. Не скажу, что вот прямо сейчас приму тебя как друга, но согласен - мы не чужие друг другу. Так что, давай плыть по течению, ладно? - Пак кивнул, пряча неопределенную улыбку. Вот и всё? Вот он настоящий, окончательный разрыв отношений спустя столько лет? Совсем не больно, но до скрежета в сердце грустно. – Ну, я пойду. Чонин наверняка ещё не уложил Чонсу. - А знаешь, Бэкхен чем-то похож на тебя, - не понимая почему, бросил Чанель, когда Кенсу приоткрыл дверь, собираясь выйти, но тут же коротко застыл, услышав сказанное. - Он не я, Чанель, не сравнивай. - Отрезал, не оборачиваясь. - Спокойной ночи. Порой прошлое никогда не отпускает, как бы этого ни хотелось, и с этим ничего не поделать. Приходится жить дальше, довольствуясь тем, что есть в настоящем, совсем не замечая, как время всё ещё несется вперед. - Не ты, я знаю, не ты, - вздохнул, потирая широкими ладонями лицо, после зарываясь в короткие волосы. - Пора бы это уже понять, Пак Чанель, - произнес сам себе, откидываясь на спину и, вытащив из кармана джинс мобильный, набрал давно заученный наизусть номер. Недолгие гудки и сонный голос. - Алло, Бекки… *** *** *** - Але, пап, - Чонин стоял около отцовского офиса, точнее около компании, в которой, не покладая рук, работал отец. Который прямо сейчас тоже, между прочим, пахал, а не как кое-кто прогуливал пары. – Я сейчас поднимусь к тебе, - и парню было абсолютно неинтересно слушать папино «я занят, оболтус!». Они приехали в город несколько дней назад. Ребята бы еще погостили в прекрасном домище Криса, но начало учебной недели никто не отменял. Пришлось умотать обратно в душный город. Кстати, Лухан активно попрактиковался на Чонсу в освоении своей будущей профессии и даже добился некоторых успехов. На самом деле, китаец отлично справился, он научил малыша не называть Кенсу мамой при чужих людях, поэтому при других Кенсу стал «Ке-Су хеном», но все же окончательно отучить, к великой радости Чонина, он не смог. Кроме того, «родители» заметили, что Сехун обрел нового бро в лице трехлетнего мальчика. Чонин с удовольствием пускал комментарии, мол, Лухан ведь целый день учил Чонсу, и дружба со вторым – это был единственный способ для Се видеться с китайцем. И да, он, Сехун, всё еще не интересуется парнями. И то, что всё это время нуны Хеен, Боми и ещё кто-то там без перерыва плескались в джакузи, вообще не цепляли взгляд О. Ну вот совсем. В итоге Лухан обрел прекрасного пока еще только приятеля. - Ну чего тебе? Почему не на парах? - Мужчина нахмурился, вальяжно расположившись на кресле, недовольно скрещивая руки на груди, скептически глядя на сына, который прямо сейчас строил большие глазки, что, в принципе, не сулило ничего хорошего, - Фу. Это не сработает, Чонин. Тебе не пять лет. Что тебе надо? - Па, заберите Чонсу к себе на недельку, м? - Парень, наплевав на гордость, сложил руки в умоляющем жесте, строя максимально жалостливое лицо, - пожалуйста, мне очень нужно. Мама говорила, что скучает по Чонни, так что она обрадуется, - не унимался он, - пожалуйста, отец. - Пфф, я – отец, только когда тебе что-то надо, бессовестный, – ухмыльнулся старший, - вот Чонсу подрастет и будет точно таким же, как ты. Вот тогда ты меня поймешь. - А дедуля мне говорил, что я твоя копия, - хохотнул он, отпивая кофе из чашки папы, на что тот брезгливо цокнул, – так что это у нас семейное. Ну так? Заберете? - Что? Так приспичило? – Мужчина явно издевался, прекрасно понимая причину такого поведения сына. – Надеюсь, ты нашёл себе хорошую девушку? Она знает, что у тебя есть ребёнок? - Пап, давай не будем об этом, - Чонин попытался не подать виду, но его резкое напряжение не заметить, наверное, было невозможно. - А что такое? Помни, сын, случайные связи ни к чему хорошему не приведут. У тебя ребёнок, и ты должен думать, прежде всего, о нём. Не дай Бог, подцепишь какую-нибудь заразу. - Деловито начал старший Ким, хмуря брови, - и помни о контрацепции, мне второй внук от тебя пока не нужен. Даже у твоей нуны пока ещё нет детей, - опять недовольно цокнул, - хотя пора бы уже. - Паа, - буркнул брюнет, кривя лицо, - не отходи от темы. Так ты его заберёшь? Или мне его привезти? - Заберу я его, заберу, - улыбнулся, как мужчина понимая сына, – ну и выдержка у тебя, Чонин. Поди, обе руки в мозолях, - от души посмеялся, под возмущенное пыхтение до глубины души оскорбленного Кая. - Кстати, как там твой сосед? - Кенсу? Ну, эмм, хорошо, - щеки мгновенно вспыхнули. По мере насыщенности красного оттенка, брови отца медленно ползли вверх. А чего такого постыдного он спросил? - Ну хорошо, раз всё хорошо. Иди уже, мне работать надо, - подозрительно потянул, наблюдая за неловко удаляющимся сыном. - Спасибо большое, пока, пап. – "Чёрт. Надеюсь не спалился", - думал парень, в спешке убегая домой. Неделя без господина Ким Чонсу. Целая неделя. Наедине с Кенсу. Только вдвоем.