Взгляд

— Я играю только на стороне победителя, — уверено произнёс парень, держа нож в руке. Выглядело это довольно устрашающе, хоть он и держался за конец с лезвием. Руки девушки немного подрагивали, а в глазах пролетали искры, не давая чётко разглядывать картинки окружающей среды. Немного пошатнувшись, она облокотилась на ближайшую поверхность. Каждый вздох давался всё тяжелее и тяжелее, грудную клетку сдавило, не давая войти или выйти воздуху. Сердце екало чаще, а головная пульсирующая боль давила на виски, заставляя глаза слезиться. Парень же просто наблюдал за ней, не шелохнувшись ни разу. Безусловно, Доминик заметил, что что-то было не так, но был внимателен, чтобы упустить что-то из виду. Сначала его лицо было совсем неизменным, а потом глубоко вздохнул, закрыв глаза. — Побочный эффект препаратов, что ты принимаешь. Поздновато они у тебя начались. Если продолжишь в том же духе, то через месяц станешь совсем никакой, — Пандора не понимала о чём идёт речь. В её состоянии она не могла воспринимать информацию вообще. Обрывки предложения ускользали от неё, заставляя додумывать всё самостоятельно. Ноги начали онемевать, а сознание отключалось. — Ты что, никогда не видела из чего тебе готовят еду? Кто из нас еще не осторожный? Падение. Глухой громкий звук падения. Всего на мгновение боль исчезла, а потом вернулась с еще большей силой. Круговорот эмоций втянул в непроглядную тьму, что нагнетала, давя на разум. Размытые и неразборчивые звуки всё равно можно было услышать. — Дерьмо… — тихо сказал парень, неспешно выходя за дверь, оставляя девушку валяться на кафельном полу. Захлопнув дверь, громкий звон раздался в ушах, и вновь тишина. — Хорошо, что ты приглядывал за ней. Надеюсь она тебя тогда не заметила? — говорил Адам, стоя у кровати Пандоры, смотря на неё. Скрестив руки, он перевёл взгляд на Доминика, что стоял рядом. Лицо девушки было бледным и безжизненным. Здоровый румянец больше не появлялся на этом личике. Её тело было усыпано синяками всевозможных цветов: от коричнево-жёлтых до темно-фиолетовых. Сетка капилляров пробивалась сквозь тонкую полупрозрачную кожу. — Она даже не подозревает о моем существовании, ты же знаешь: я не настолько легкомысленный. К тому же, ты ещё не закончил то, что хотел сделать так, что она будет в порядке, пока ты того хочешь, — парень держал руки в карманах своих чёрных брюк. Кобура с пистолетом всё также висела у него на поясе. Смотря на картину, что висела над головой девушки, он сладко вздыхал. — Уже на терпится увидеть его лицо, когда он сюда приедет и увидит, как всё, что он ценил, исчезнет. Хотя Аластейру жить осталось не намного больше, чем Пандоре. Надеюсь Апрелия выполнила поставленную ей задачу, иначе придётся убрать и её с моего пути, и в этом, как обычно, поможешь мне именно ты. Его глаза загорелись жестоким огоньком, а безумная улыбка появилась на лице. Он пялился в окно, периодически моргая. Сжав кулаки, на его руках проявились вены. Страх — это то, что ты чувствуешь, когда не знаешь, что будет дальше. Боишься последствий продолжения исхода. Каждый вздох раздавался эхом в комнате, наполненной глухой яростью. Глаза девушки медленно открылись. Пальцы на её руках невольно дрожали. Тело казалось очень тяжёлым, даже дышать было сложно. Девушка закашляла, рвота рвалась наружу. Только сейчас они заметили её пробуждение. Адам положил девушку на бок, чтобы она не захлебнулась. Доминик же в мгновение ока исчез. Пелена тишины накрыла комнату. Закончив, девушка прикрыла глаза и промолвила: — Ты меня обманул. Ты же обещал, что я больше не буду принимать эти таблетки... — тихо, но с надрывом говорила девушка. Не имея возможности повернуться, она была повёрнута к уже знакомому виду из окна. Она чувствовала себя преданной. Хотя чего Пандора хотела? Пора уже было привыкнуть к тому, что все ей врут. Сладкая, но неприятная ложь продолжала окружать её куда бы она не шла. Адам присел на кровать и нежно, успокаивающе гладил её по спине рукою. Тихо вздохнув, он всего на мгновение прикрыл глаза. Золотистые волосы девушки были небрежно разложены на подушке. Её голова немного свисала с кровати. — Это всё ради тебя. Я просто хочу, чтобы ты была здорова. Скоро всё это закончится, и у тебя всё будет хорошо, — продолжал вешать лапшу на уши Пандоре. Она невольно хмыкнула. Ей было сложно довериться тому, кто единожды обманул её доверие. Сладкоголосый парень всё также ей врал. Девушка думала, как же выглядит сейчас его лицо. Рад ли он, что всё так сложилось. Пандора точно знала, что он делает всё это не от добрых побуждений. Вновь сменив свою маску, Адам поменял манеру поведения. Теперь он пытался быть заботливым парнем. Теперь этот спектакль так просто не сойдёт ему с рук. — Ты же не продолжишь меня травить этими препаратами? — так наивно и тихо спросила Пандора. Она пыталась повернуться, но о чём могла идти речь, когда просто говорить или дышать было сложно. Блондин поднялся с постели, едва заметно улыбнувшись. Пол немного скрипнул и послышалось открытие двери. — Нет, конечно, — сказал парень, а затем закрыл за собой дверь. Его карий глаз немного дёрнулся. — Слишком рано тебя убивать, Пандора. Представление ещё не началось, а ты главная героиня этого спектакля, — едва слышно пробурчал себе под нос Адам, закинув голову немного назад. Двигаясь по узким длинным коридорам, он спустился вниз по лестнице. Зайдя в подсобное, мало освещаемое помещение, он открыл небольшую дверцу в полу. Длинная лестница вела в темноту. Запах гнилой плоти вперемешку с запахом людских отходов резко ударил в лицо. Громкий кашель раздался где-то там внизу. —Скоро к тебе прибудет долгожданная гостья, папа, — скрипучая дверка захлопнулась и вновь осталась немая тишина в воздухе. В тоже время Пандора мирно отдыхала, пока безумные планы крутились в голове у Адама. — Может ты уже зайдёшь в комнату? — дверь едва приоткрылась, издав характерный звук. Слегка повернув голову в сторону Доминика, Пандора скосила взгляд. Тот же, войдя в комнату, не сделал ни шагу к девушке. Его глаза были тёмными, будто бы над ним нависла тень, а выражение лица серьёзным. — Зачем ты ему солгал? — Если бы я сказал правду, это бы повлияло на меня. Я не готов ставить себя и свои планы под угрозу из-за какой-то интриганки-недоделки. Ты тоже не скажешь ему ничего или на белый свет ты больше никогда не взглянешь. Уяснила? — грубо проговорил он. Подойдя ближе, Доминик положил нож на постель и наклонился к её уху. «Не путайся под ногами, если не хочешь умереть раньше времени. У тебя осталось два дня, так что начинай действовать», — прошептал он, а потом скрылся за воздушными шторами спальни. Хоть думать было сложно в её положении, но она точно поняла, что он не играет ни на её стороне, ни на стороне Адама. Нож лежал на одеяле и переливался серебристыми цветами на солнце. Его срочно нужно было спрятать. Пистолет лежал в таком месте, где его запросто можно было найти, но он уже не играл особой роли, так как был не заряжен. Горничные никогда не касаются её личных вещей, поэтому пистолет спокойно лежал в сумке. Нож сейчас был в приоритете. Место должно быть надёжным, но в то же время доступным. Книги. Стеллаж с книгами был почти неприкосновенным. Максимум, что с ним делали — это протирали пыль на выступах. Перебарывая колоссальную боль, она хваталась за любые ближайшие опоры, пытаясь подняться. Прикусывая губу, Пандора пыталась не издавать лишних звуков. Ноги подкашивались, а в глазах двоилось, но девушка прекрасно понимала, что нельзя ни на кого положиться. Он был встроен в стену и обделан красивой фигурной рамкой. Взяв одну из ранее прочтённых книг, что называлась «Кровавый цвет вишни», она принялась вырезать отверстие в ней. Довольно символично… Яростно выскребывая страницы, Пандора резала руки ножом. Кровь стекала вниз по рукам, пачкая всё вокруг. Книгу тоже запятнала. Закончив экзекуцию, она вытерла лезвие об подол своей рубашки. Всё было в алой жиже, что текла с её рук. Пихнув книгу с ножом на место, девушка свалилась на пол тихо, вскрикнув. Ноги свело судорогой. Девушка пыталась доползти до двери, отталкиваясь руками о пол, чтобы позвать на помощь. Боль не утихала, а путь до выхода становился всё длиннее и длиннее. Может пора сдаться? Кровавая дорожка тянулась вслед за Пандорой. Она понимала, что нужно позвать на помощь, но как можно объяснить порезы? Взяв старую добрую лампу с тумбы, девушка закрыла глаза, нахмурила брови и отвернулась к двери. Со всей оставшейся силы Пандора ударила керамическое основание лампы об острый угол тумбочки. Она разбилась на тысячу мелких кусочков. — Помогите! — хриплым невыразительным голосом крикнула девушка, стуча кулаком по толстой деревянной двери. Она распахнулась, не задев девушку, а на пороге стояла перепуганная прислужница. Прислуга подхватила девушку за руку и сопроводила её обратно к мягкой кровати. Белое тонкое постельное бельё было выпачкано во всевозможных красках. Начиная от рвоты, заканчивая кровью. — Я сейчас же позову кого нибудь на помощь! Не двигайтесь, пожалуйста! — она в спешке вылетела из комнаты. Её шаги были чётко слышны. Понятно, куда она направляется. Ворвавшись в дверь, слуга громко и истерично начала кричать что-то невнятное. Пандора просто неподвижно лежала, не в силах даже повернуть голову, и пялилась в потолок. Спустя несколько минут послышалось два типа шагов. Одни были неспешными и размерными, а другие бурные, непостоянные и торопливые. Наконец две фигуры вошли в самую угловую комнату правого крыла. Взяв руку девушки, Адам вежливо попросил принести аптечку. Крутя запястье, он внимательно разглядывал каждую царапину своим пристальным взглядом. Взяв аптечку, что подала горничная, принялся обрабатывать порезы. Раны были неглубокими, так что швы были не нужны, но кровотечение было сильным. Промыв раны, Адам взял стерильный белый бинт и затянул на руке повязку. Кровь окрашивала белоснежную ткань в алый и светло-красные оттенки. — Когда ты научишься слушать людей? Тебе было велено отдыхать, так какого чёрта ты решила встать с постели. Твоя глупость порядком надоела. Прекрати делать то, что тебе вздумается, — парень предельно спокойно и уравновешено произнёс. У Пандоры наступила чувство дежа вю. Тоже самое ей говорил и Аластейр. Сегодня она впервые вспомнила его за то время пока находилась здесь. Видимо, та любовь к нему, от которой так задыхалась Пандора, была надуманной. Привычка, что плотно засела в женской голове под названием любовь, оказалась всего лишь выдумкой. Всё, что он ей говорил об этом чувстве, было лишь безумной одержимостью. Интересно, ищет ли он сейчас её? Или возможно отсиживается в своем огромном особняке где-то на окраине столицы, что был ему так неприятен? Может просто Аластейр уже совсем позабыл о ней и нашёл себе новую сломанную игрушку, что так хотел бы починить. Слёзы накопились в уголки глаз, но не стекая тёплой струйкой по лицу. — Я просто хотела знать правду. Неужели это наказуемое преступление? Хотела понять. кто я такая, что здесь делаю, почему до сих пор жива? Почему судьба так жестоко обошлась именно со мной? —плакала девушка, лёжа на постели. Слёзы стекали в стороны, растворяясь в её золотистых волосах. — Я очень терпеливый человек, но твою безмозглость стерпеть не смогу. Хочешь знать правду? Хорошо, я тебе её дам. Только вот с чего бы начать? — задумчиво сказал парень. Его лицо сменило свой хмурый вид на улыбчивую маску. Подтянув к себе стул, что стоял у журнального столика, он уселся на него. Одним жестом руки Адам выпроводил горничную за дверь: та же тихо прикрыла её. — Помнишь таблетки, что ты принимала всё то время, что перебывала в больнице? Тебе говорили, что это поможет тебе перестать видеть галлюцинации, но на самом деле эти таблетки выполняли иную функцию. Они позволяли тебе не вспоминать тот ужас, произошедший с тобой до прибытия туда. Разумеется, они, как и все остальные лекарства, имели свои побочные эффекты, как, например, твоя галлюцинация. Пандора, когда ты в последний раз видела свою галлюцинацию? Могу поспорить, что давно. А знаешь почему? Потому что сейчас ты принимаешь абсолютно другие препараты. Они то и лечат тебя от твоей побочки. Экспериментальные они, поэтому у тебя и началось острое недомогание, медикаментозное отравление, головная боль, головокружение и судороги в мышцах. Даже возможна смерть. — Адам игриво улыбнулся и, достав из кармана зажигалку, закурил сигарету. Затянувшись, глубоко выдохнул, пуская клубки дыма в воздух. Тошнотворный запах табака распространился по помещению. Стряхивая пепел на блестящий паркет, Адам громко рассмеялся, закрыв второй ладонью лицо. После наступила тишина. Посидев так пару минут, парень докурил, потушив окурок об руку девушки, но та даже не шелохнулась. Ей уже было не больно. Всё чувства притупились и всё, что она чувствовала сейчас было разочарование. Разочарование в жизни в себе, в людях, в мире. Было не больно, было просто грустно. Грустно осознавать, что всё, чем она жила было ложью. Все её существование было просто придуманной историей. Хотя… Может это и к лучшему. — Но самое смешное, что это ещё мелочь, — лыбясь, опрокинул голову назад парень, — в среднем человек в день врёт четыре раза, но если Аластейр проводит этот день с тобой, то можешь быть уверена, что правды ты от него не услышишь. Он что-то о себе тебе вообще рассказывал? Могу поспорить нет, — Адам на минуту замолчал, а затем посмотрел на Пандору. Она выглядела чертовски уставшей и больной. Казалось, что она вот-вот отключится, — хочешь я тебе покажу кое-что очень забавное? Он схватил её за руку и рывком поднял с кровати. Еле устояв на ногах, девушка широко раскрыла глаза. Не успев опомниться, девушка уже следовала за парнем, который, идя быстрым шагом, тянул её за собой. Спотыкаясь о собственные ноги, она сбегала вниз по лестнице вслед за Адамом. Дойдя до небольшой двери, он распахнул её и толкнул внутрь больную. Девушка упала на колени. Там было темно и сыро. Помещение было очень тесным и напоминало подсобку или кладовую. Посмотрев на пол, Пандора увидела небольшой люк. Косо взглянув на парня, она гадала, что же он будет делать дальше. Люк и тёмная комната не вызывали доверия, наталкивая на дурные мысли. Отпихнув девушку немного в сторону, Адам наклонился и открыл дверцу. Омерзительный запах вышел из прохода вниз. Мерзкий хрип раздавался из подвала. — Спускайся, — кинул на неё взгляд. Девушка боязно, с неохотой, подобралась к лестнице вниз. Крепко хватаясь за перекладины, стараясь не упасть, Пандора спускалась вниз. Следом за ней спустился и Адам. Он поджег фитиль керосиновой лампы, что висела на длинном гвозде, вбитом в одну из стен, комната осветилась. В углу узкой непроглядной тёмной комнате сидел мужчина лет сорока. Его волосы были примерно по плечо тёмного каштанового цвета. Его худоба сразу же бросалась в глаза. Щетина уже перерастала в густую бороду. Очертания лица мужчины были грубыми, но в тоже время довольно знакомыми. Его одежда была потрёпанной и было видно, что он носил её уже не первую неделю. Ссадины по всему телу указывали на жестокое обращение. Под ногтями виднелись частички грязи, а ноги были в ушибах. Даже заметив присутствие людей, он не взглянул на девушку с парнем. Ему было абсолютно безразлично. Помещение было полностью пустым и всё, что там было из удобств — это ведро для справления малой нужды. — Это мой отец. Он не особо общительный в последнее время. Чего же ты стоишь? Иди, поздоровайся. Медленно, аккуратно она подошла к мужчине. Ему всё также было все равно. Сделав ещё два болезненных шага, она протянула трясшуюся руку, испытывая какой-то непреодолимый страх. Через силу Пандора немного наклонилась и криво улыбнулась. Дрожащим тихим голосом она произнесла: — Здравствуйте, я Пандора Итед. Очень приятно с Вами познакомиться мистер… Простите, но я не знаю Вашего имени, — произнеся эти слова, она невольно дрогнула. Мужчина с удивлением взглянул на девушку. Пристально рассматривая её лицо, он со страхом в глазах глубоко вздохнул. На лице явно читался испуг. Чего он испугался? Вид у него был абсолютно обескураженным. Пожал руку девушки, крепко её сжав. — Марьян Марлоу. Мы уже знакомы, милая Пандора, — теперь и она была безумно напугана. Прокручивая сюжеты своих ужасных снов, вспоминала всё. Каждую секунду Пандора будто бы заново переживала. Вспоминая кровь, крики и жестокость, невольно расплакалась. Теперь он больше не был тем статным привлекательным мужчиной, что раньше. Все считали, что он погиб от недуга, но нет — сейчас он сидел перед девушкой живой. Пандора вспоминала, как он учил её читать и писать, как избивал её в детстве. Марьян был как очень плохой отец для неё. Нет, ей нельзя было думать о нём так. Он был конченным психом и к тому же убийцей. Теперь частица правды ей открылась. Ей врали о его смерти. Но зачем придумывать что-то такое? — С годами ты становишься всё краше и краше. Сейчас ты очень похожа на свою мать: такая же красивая, — сейчас Пандора имела болезненный вид и её можно было описать любым словом, кроме красивая. Отойдя от шока понимания личности мужчины, она вспомнила о словах Адама. — Постой, ты хочешь сказать, что отец Аластейра и твой отец тоже? — это не укладывалось в голове. Выходит, что они братья, но почему Аластейр ничего о нём не знал? Или он просто хотел заставить Пандору думать, что был не в курсе? От боли, что переполняла её, она присела на корточки, всё также держа руку мужчины. — Может пусть тебе это объяснит отец? Это всё таки он не мог быть верен одной девушке, — парень всё также держал лампу в руках и, приподняв бровь, смотрел на Марьяна. Интересно, что Адам чувствует по отношению к Марьяну. Отвращение, либо что-то другое? Ну, судя по условиям, в которых он содержится, он просто его ненавидит. — В поместье, где жила Фива жила горничная. Уже тогда Фива давала понять, что между нами ничего не будет. Мне хотелось выпустить пар так как я был на неё зол. Та горничная была готова на всё ради денег, так как еле-еле сводила конце с концами, ну а потом я воспользовался ею, как дешёвой шлюхой. Не переживай, я ей заплатил сполна. После смерти Фивы мы не виделись. Однажды, когда я был в отъезде объявился Адам и сказал, что был сыном той беспринципной женщины. Я не помнил её, так как после неё у меня было ещё много женщин, но он направил пистолет и без предупреждения выстрелил мне в ногу, и отвёз сюда. Я слишком стар, чтобы давать ему отпор, так что я сменился с этой участью. Хотя хотелось бы лучшего отношения к себе, — он мельком взглянул на Адама, а потом перевёл взгляд на Пандору, которая перебывала в полнейшем недоумении. — А чего ты ожидал, бросив мою мать? Нашёл себе жену под стать тебе. Такая же богатенькая и бездушная. Потом воспитывал того больного психа Аластейра. Он получил всё внимание, деньги, семью, а обо мне никто и не знал. Матушка погибла из-за проблем с желудком. Регулярное недоедание, недосып и тяжёлая работа влияли на её самочувствие. Женское здоровье было полностью угроблено. Как бы я не старался ей помочь, всё было бесполезно. Уже к шестнадцати я жил на улицах города и ходил с одной подработки к другой. Я хотел получить образование, так что изо всех сил пытался оплачивать его, пока не наткнулся на поместье. Можно сказать, что я прожил остаток жизни на деньги Пандоры. Это было лучшим, что со мной когда либо происходило. Как хорошо, что люди здесь такие доверчивые. У Пандоры даже мысли не возникало о том, что он так сложно переживал свое детство. Его было жаль, но это не отменяло того, что он принадлежит к династии этих психопатов, убивавших людей. У них в крови быть жестокими. Они внушали страх и заставляли чувствовать себя бесправным. Эти люди только то и умеют, что рушить жизни других. Пандоре не нравилось, что она доверилась одному из них опять. У династии Марлоу была какая-то странная зависимость от Итедов. Им так и хотелось заполучить одну из них себе, заперев в самом отдалённом уголке мира, скрытом от глаз других людей. — Ладно, пора заканчивать. Держи.