Кофе с солью

Утро оперов и начальства отделения «Барвиха-Северное» началась с того, что их поняли по тревоге в пять утра. Как мы понимаем, некоторым из этого отдела было очень тяжело приехать вовремя, но пересилив себе, Володя, Гриша и Алиса-таки приехали. Измайлов не произвольно вспомнил тот самый план СОЧи. Сейчас бы опять в это «Сочи», правда в тот раз все закончилось очень плохо, сейчас, наверно, будет не лучше. Поэтому Гриша в последний раз улыбается вспоминая ту странную цепочкой событий, которая позволила докатиться ему до такой жизни и заходит в кабинет. Он конечно же встречает его пустотой и тишиной. Измайлов вешает куртку на спинку стула и ложится на диван, да уж последние две были лишними. Только вопрос рюмки или бутылки? Алиса приехала только через час и её состояние оставляло желать лучшего. Совсем лучшего. Девушка дошла до своего кабинета и была этому невероятно рада, потому что все давалось слишком тяжело. Хорошо, что свой завтрак Рыбкина решила не проводить, а то одна выкуренная сигарета точно довела бы её до чего-нибудь. Алиса села в кресло и начала жадно пить воду, опера что-то шутили по поводу бурной ночки, однако, сил огрызаться у капитана не было. Она угрожающе показала Котельникову кулак и продолжила опустошать бутылку. Когда-то давно Алиса видела рекламу каких-то таблеток помогающих от похмелья, сейчас ей было очень жаль, что название она тогда не запомнила. Но в её мыслях начала выстраиваться вполне логичная цепочка. Чтобы протрезветь нужно поесть, чтобы поесть нужно выйти из кабинета и дойти до автомата, но чтобы дойти автомата нужно протрезветь, потому что на это просто действие сил не было. Круг замкнулся. Логическая цепочка сломалась, хотя в том, что это может сработать Рыбкина сомневалась, потому что холодная вода в душе, вроде как должна помочь, однако, не помогла. Немного полежав Измайлов отправляется гулять по отделу, а что ещё делать во время учебной тревоги? Правильно ничего. Поэтому Гриша заходит в кабинет и отмечает, что там как-то подозрительно тихо, неужто Рыбкина приехала. Майор открывает дверь и видит оперов, разбирающих какие-то бумажки и Алису, которая положила свою голову на руки тихо постанывала. Измайлов подходит к Олегу и кивает на девушку, мол: «Что с ней». На что Елисеев пожал плечами и продолжил работать. Тогда Гриша подошел чуть ближе, стараясь все делать как можно бесшумниее, встав рядом с девушкой он услышал тихие всхлипы и про то как она клялась, что больше не будет пить.  — Рыбкина, ты там плачешь что ли? — спросил Измайлов, кладя руки ей на плечи и откидывая с них волосы, которые сегодня не были убраны в хвостик.  — Да, — ответила девушка и выглянула из своего «укрытия». Её вид действительно оставлял желать лучшего, бледная с небольшими синяками под глазами. Распущенные волосы, немного спасали ситуацию и все равно смотреть на Рыбкину было больно.  — Напомни, чтобы я больше никогда не соглашалась пить на спор, — говорит Алиса и проводит рукой по волосам, немного приглаживая их.  — Ну нет, я не хочу чтобы ты прекращала это дело. — говорит он. — Ты тогда целуешься лучше, — говорит Гриша тихо, чтобы опера не услышали и улыбается.  — Придурок, — беззлобно говорит она и тоже улыбается уголками губ. Так получается, что Измайлов уводит девушку в свой кабинет, где она сможет немного пострадать и пожаловаться на свое состояние. Гриша знал, что она любит говорить в пустоту. Попахивает чем-то не здоровым, хотя если учесть, что девушка почти всегда одна, то нормально. Майор протягивает девушке спасительную таблетку и та с удовольствием её выпивает, а после садится в кресло Измайлова, наблюдая за тем как парень садится на диван. Переглядки продолжаются уже больше, чем пара минут, они долго смотрят друг на друга изучающим взглядом, пытаясь изучитт и понять состояние друг друга.  — И что реально лучше целуюсь? — спрашивает Алиса, немного раскачиваясь в кресле.  — Разница не особо чувствуется и все же, — говорит парень. — А я?  — Не пытаешься засунуть язык в гланды уже радует, — отвечает девушка, усмехаясь.  — Так, я не понял, что за намеки? — оживившись спрашивает парень. — Капитан, Рыбкина, вы не охренели ли часом? — усмехаясь спрашивает парень. — Я вообще-то никогда не пытаюсь, — наигранно-обиженным голосом говорит он.  — Конечно не пытаешься, — улыбнувшись говорит девушка. — Ты вообще самый лучший из всех.  — Что-то мне не очень понравилось, как это прозвучало, но да ладно. Все мы знаем о твоей распутной жизни, — говорит парень улыбаясь.  — Не получиться у тебя меня выбесить, не получиться, — говорит девушка, прекрасно понимая куда парень клонит.  — Очень люблю, когда ты злишься, — говорит парень, подходя к девушке и облокачиваясь о стол.  — Сегодня тебе не удастаться меня выбесить, — говорит Алиса, смотря Измайлову в глаза, снова загорелся азарт, снова все идёт по накатанной, снова все становится похоже на какое-то безумие.  — Спорим? — чуть выгибая бровь спрашивает парень и протягивает руку для подтверждения договора.  — Спорим, — уверенно отвечает чертовка и пожимает протянутую руку. — А на что? На желание уже не интересно.  — Живёшь со мной неделю, — говорит парень.  — Эй, ну за что? Ну я же хорошо трахалась… — говорит девушка, искренне удивляясь такому выбору майора.  — Ах, да, мы же не плохо трахаемся. Тогда не неделю, две. — говорит Гриша хищно улыбаясь. Алиса уже было хотела послать его куда подальше, но вовремя вспомнила, что спор уже в силе. И поэтому пришлось мысли по поводу этого плана оставить при себе. Девушка грозно посмотрела на парня и в одном только взгляде читалась, как она хотела ему что-нибудь оторвать.  — Что такое, Лисёнок? — наигранно-ласково спрашивает Измайлов. — За эти недели ты точно забудешь, как одетой выглядишь, — говорит парень на ухо.  — Все хорошо, Измайлов. — говорит она спокойно. — Я так просто не сдамся, — отвечает она и гордо вскидывает голову.  — Вот мы и проверим, — говорит парень.

***

Вечер подкрался незаметно, Алиса держалась из последних сил. Измайлов весь день доставал её различными способами, как могла Рыбкина старалась не показывать как он раздражает её. Под вечер это становилось все сложнее и сложнее. Но переезжать к Измайлову она не хотела ещё больше. Для человека, который привык всю жизнь жить один это было серьезным испытанием. Рыбкина привыкла засыпать со светом лампы, стоящей рядом с диваном, привыкла просыпаться по утрам и идти на пробежку, потом горьковатый кофе и сигареты с кнопкой. Привыкла одна, и тут… Поэтому Рыбкина всеми силами старалась не проиграть.  — Алис, а ты знаешь, тот девиз про змею? — спрашивает Измайлов, смотря на девушку, которая отчаянно пыталась не видеть и не слышать старшего по званию. Гриша видит, как девушка сжимает кулаки от злости, и улыбается про себя, до победы осталось совсем -чуть-чуть.  — Знаю, — отвечает она тихо, разжимая кулаки.  — Скажешь? — спрашивает он.  — Нет, — отвечает девушка и достает из пачки сигареты. Сейчас ей определенно, нужно выкурить одну две штучки, чтобы хоть немного успокоиться. Алиса сама стала поражаться своему ангельскому терпению, если бы не этот спор на Грише бы и живого места не осталось. Ну или она заткнула бы его старым и проверенный способом. Однако проигрывать очень не хотелось и поэтому Алиса держалась, но уже была на грани. Ещё немного и от Измайлова останутся только хвостик, которым он приветливо ей помахивает, и рожки.  — Лись, а может лучше Новый год вспомним? Такое шампанское крутое было, — говорит парень, подходя к девушке в плотную.  — Давай вспомним, а я вот помню, как ты напился и начал душ принимать, а люди из-за тебя в ванну не могли попасть, — говорит девушка, облокачивая лицо о сложенные руки.  — А, что круто было, но твоё состояния в Новый год куда интереснее. Или может обсудим что-нибудь по интереснее? Например, кто как девственности лишился. — предлагает парень, хищно улыбаясь и уже, чувствуя вкус победы. За этот день капитан использовала все методы успокоиться: считала до десяти, пыталась отвлечься чем-нибудь дргуим, пыталась не думать о том, что говорит ей голубоглазый черт, но все было бесполезно, ещё немного и она взорвется. Поэтому, сейчас Алиса предпочла молчать, просто так проигрывать не хотелось, совсем не хотелось, девушка решила идти до конца.  — Не знаю, как у тебя, а у меня это произошло на вечернике, я тогда немного напился… — рассказ остался незаконченным, Гриша вдург видит, как девушка начинает плакать. Рыбкина закрыла лицо руками и создала мнимую ширму из волос между собой и Измайловым, сначала одна слезника скатилась по её щеке, потом вторая. Изймалов замер в шоке, он никогда не думал, что выбесить можно именно так, никогда не думал, что для Алисы это станет таким ужасным испытаем. Про себя он уже двадцать раз проклял себя и этот спор и тихо подошел к девушке.  — Лисёнок, ну ты чего, — сказал он касаясь её плеча, чуть нахмуривая брови.  — Ничего, — отвечает они и отворачивает от него в сторону, вновь закрывая лицо волосами.  — Прости, Алис, все это дурацкий спор, я не думал, что так получится, — говорит он пододвигая девушку вместе с креслом ближе к себе. Но Рыбкина не поворачивает к нему лицо и ничего не говорит в ответ. Как это делала обычно, такие ситуации, конечно бывали редкостью, но Измайлов знал, что она всегда смотрит ему в глаза. Начали закрадываться сомнения, майор берет девушку за подбородок и разворачивает её лицом к нему. Алиса улыбаясь, а увидев лицо Измайлова и вовсе прыснула со смеху. Да уж в ней точно умерла талантливая актриса.  — Ты охренела, что ли?! — спрашивает Гриша, отходя от девушки, но слышит только её громкий смех. — Рыбкина, ты охуела? Я ведь реально поверил… — говорит парень чуть тише.  — Ну вот, а ты говоришь в актрисы бы не взяли, — улыбается девушка, после своего спектакля. — Тебя только в порно, — отвечает парень немного обиженным голосом. — А, хотя, ты имитировать не умеешь, — говорит парень. — Ты же только со мной получаешь настоящее удовольствие от процесса.  — Смешной, — отвечает Алиса. — С чего ты взял, что не умею? — выгнув бровь спросила Рыбкина.  — Мне опять не понравилось, как это прозвучало. — сказал Измайлов пододвигаясь к девушке и оказываясь слишком близко у её губ. — Вот только попробуй сейчас сказать, что и со мной ты использовала свои актерские способности и я тебя… выпорю, Рыбкина! — говорит парень шепча в губы, иногда касаясь их своими. Такой пытки девушка не выносила, по телу пронеслась легкая волна возбуждения, но она старалась держаться изо всех сил, подозревая, что это его последний ход, последний шанс вывести её из себя.  — Ну что ты, с тобой никогда, — чуть улыбнувшись и касаясь его губ ответила Алиса. — Не надо, мне же будет больно, — ответила она, вновь и вновь задевая губы партнера.  — Так-то лучше, вот видишь избежала ты участи гуся, — говорит парень, раздражая девушку своими «детскими» ласками. Только Алиса тянулась за поцелуем, как он стискивал зубы, не давая углубить поцелуй, специально дразня её и ещё больше раззадоривая. План мести быстро созрел в его голове и как же он удачно сложился с планом выигрыша в этом споре. Через мгновение, когда девушка прекращала свои жалкие попытки добиться желаемого, он сам целовал её, настойчиво проникая языком на чужую территорию, специально делал все медленно, аккуратно, не давая импульсивной Рыбкиной сделать хоть что-то, он знал в таких моментах она теряет контроль над собой. Половина плана выполнена. Изймалов иногда давал капитану сделать желаемое, но совсем немного, совсем чуть-чуть, чтобы она потеряла бдительнось, чтобы она забывала думать, чтобы она отдалась чувствам. Парень подхватывает её под ягодицы и посадил на стол, не разрывая поцелуя, который должен привести его к победе. Руками он проводил по её телу, но не снимал ни одну вещь, специально дразнил, заставляя ещё больше потерять контроль и вот как только, девушка дошла до точки невозврата, когда она была уже готова к тому, чтобы начать акт пенетрации. Измайлов резко отходит от неё, оставляя одну с пониманием жестокого наебалово. Он отходит всего на шаг и убирает свои руки с её тела, пытаясь отдышаться, знала бы Алиса чего ему это стоило, оторваться от того, что манит сильнее, чем только, что испеченные слойки с вишней. До Алисы медленно доходит тот факт, что её жестоко наебали и она не сдерживается:  — Сука! — говорит она и сначала бьет парня в район печени локтем и только потом осознает свою ошибку.  — Ну вот что ты за человек…? — немного расстроено говорит задает риторический вопрос Рыбкина. — Зачем так-то… — как-то грустно говорит она.  — Прости, Лись, — говорит он, подходя ближе и возвращая руки обратно на талию, однако, девушка отворачивает от него лицо и специально оставляет ноги сомкнутыми, чтобы парню было сложнее до неё дотянутся. — И что даже не дашь вымолить прощенья? — спрашивает он, ласково проведя носом по её щеке. — Ты же знаешь, в наших спорах нет ничего запрещенного, можно использовать любые способы, — говорит он и притягивает девушку ближе к себе, та таки разводит ноги немного в сторону, что Грише было удобно прижимать её к себе.  — Собака ты, Изймалов, — говорит Алиса, улыбаясь и признавая свое поражение.  — Ну мы люди честные, контрибуций требовать не будем, даже наоборот, скрасим это поражение, — говорит парень и целует девушку, теперь уже без планов мести в мыслях. Майор вторгается на чужую территорию, не теряя той самой грани между нежностью и страстью, изучает новые владения. Алиса отвечает ему все так импульсивно, все так же ярко, так как умеет только она. Кусая губы в кровь, прижимаясь к нему, взъерошивая волосы на голове и создавая на голове невероятный хаос. Руки Гриши которые до этого просто проходились по телу Рыбкиной, вдруг юркнули под серую майку. Из-за того что руки у Измайлова были прохладные, а тело Алисы нагрелось до невозможности, она вздрагивает, как от прикосновения льда к горячей руке. Майор поднимает руку и находит грудь, спрятанную под черным топом с множеством лямок, ещё немного и Измайлов бы точно спустил его куда-нибудь пониже, однако, молодых людей немного прервала открывшаяся дверь. Володя, который решил услужливо напомнить слугам ада об окончании служебной тревоги зашел в кабинет, который был не закрыт. Перед его глазами предстала весьма интересная картина. Алиса, сидящая на столе и Измайлов, руки которого явно находились под майкой девушки, а сами парень с девушкой продолжали самозабвенно сосаться.  — Хм-хм, — чуть покашлял полковник, чтобы привлечь внимание демонов. А дальше немая пауза и три пары глаз, смотрящие дург на дурга с немым вопросом: «Какого хуя?»  — Нет, вы в конец, что ли охренели? — спрашивает Яковлев, смотря на парочку, которая судя по всему даже отходить друг от друга не собиралась потому что Алиса обвила шею своего начальника покрепче и спрятала улыбку в его футболке.  — Ну, Володь, не рабочее время же, занимаемся чем хотим, — отвечает Измайлов сдерживая смех.  — Да, в не рабочее время, но в рабочем кабинете, до дома потерпеть не могли?! — возмущается полковник. — Ну он то понятно — демон, но ты-то Рыбкина, ты-то как на это согласилась? — задает риторические вопросы Яковлев хватаясь за голову.  — Все, Володь, мы дальше сами разберемся, — уже не сдерживая смех говорит Измайлов.

01:52 Видела бы ты глаза Володьки тогда… 01:52 Я отражение в окне видела. Более завистливого взгляда я давно не видела. Может повторим как-нибудь. 01:53 Конечно, повторим, Рыбкина. Ты же ко мне переезжаешь, а значит… Кого-нибудь из нас точно трахнут. 01:53 А то есть ты не против, если я вдруг приду с каким-нибудь другом и мы с ним… уединимся. 01:54 Ты охренела, Рыбкина? Какой «друг» ещё, я на тройничок не соглашался и не соглашусь. Я собственник. 01:54 Я тоже. Да уж две недели с тобой будут адом в моей жизни. Предупреждаю сразу, моя гитара едет со мной и меня в принципе не ебет, что ты там думаешь по этому поводу! 01:55 Пускай едет, я её в чулане закрою. Наконец-то ты начнешь ложиться спать, хотя бы чуть-чуть вовремя. 01:55 Я тебя в чулане закрою, если ты что-нибудь с ней сделаешь. Или устоим четверг — день БДСМ и тогда я тебя так отмудохаю… 01:56 Все-все понял, не горячись. Никто твою красавицу не тронет. А вот тебя, малышка, ещё как. 01:56 Эй, я вообще согласилась к тебе переехать, а не с тобой трахаться. 01:57 А это не одно и тоже? Я знаю ты не сможешь устоять. А когда утром я приготовлю тебе вкуснейший кофе из соседней кофейни и булочки с корицей оттуда же, ты вообще растаешь. 01:57 Ты охренел?! Если что, я знаю как от тебя отмазаться, никогда не думала, что это станет моим спасением… Да ты знаешь, как завлечь человека в свои сети. За кофе и булочку, я непременно изменю своё решение. 01:58 Так и что это станет там твоим спасением? Меня ни остановит ни что! «Болит голова», не сработает, я знаю, что у тебя ничего не болит, потому что недавно мы все прошли медицинское обследование. 01:58 Ну знаешь, у девушек, иногда, бывают такие дни… А мигрень тебя не смущает? Её нельзя вылечить или выявить, так что и тут обломайся, сладкий. И почему у тебя все начало сводиться к сексу? А, хотя, стой, что это за звон я слышу? 01:59 Ничего, три или четыре дня из двух недель я перетерплю. И если что, у меня есть отличные таблетки от мигрени, мне помогают. Звон она там слышит, а я тут тоже много чего вижу… Как ты злиться начинаешь от недот… 01:59 Нет, ты в конец страх потерял. Я бы на твоём месте меня так не бесила, тебе ведь со мной ещё две недели жить. Видит он там! Нормально у меня все. 02:00 С последней фразой вообще все подозрения пропали. Ладно тебе, Алис, у меня винцо есть вкусное, фильм интересный, на этот раз я все-таки намерен его досмотреть. Твои любимые детективы, которых тебе почему-то на работе не хватает. 02:00 Вот это мне уже нравится, вот на это я уже согласна. Я так понимаю винцо домашнее? А иначе бы ты про него не говорил. А ты знаешь, как завлечь человека, оказывается. 02:01 А то! И чего не сделаешь, ради того, что бы любимого друга пару раз… 02:01 Чего там пару раз?! 02:02 Вином угостить, а ты о чём подумала, испорченное поколение? 02:02 Так и подумала. 02:03 Конечно, так я тебе и поверил. Какая же ты испорченная, Лись. 02:03 Это ты во всем виноват, так что сам теперь и терпи. 02:04 Я в серьез подумываю начать тебя спаивать. Ты когда пьешь, такая милая ставишься, такая добрая, нежная. 02:05 Для этого меня просто не обязательно меня бесить, Измайлов. Сладких снов, Гриш.* 02:05 Я учту. Спокойно ночи, Алиса.*