Secret of "Atlantis"

- Только ты мог заболеть в обществе абсолютно здоровых людей в месте, где всё выдраено так, что можно есть с пола. И как ты только умудрился? В комнатах тепло, и даже если бы ты спал голышом, то всё равно не простудился бы. Здесь даже сквозняков нет, - качает головой Сокджин и опускает на прикроватную тумбочку поднос с едой и лекарствами. Тэхён невнятно хмыкает и приподнимается на локтях, садясь прямо и подсовывая под спину подушку. Поднос перекочёвывает на его колени, и парень кривится, но всё равно берётся за палочки. Есть совершенно не хочется, как и спать, читать, рисовать, отдыхать, и что там ему насоветовали все вокруг. Единственное, чего Тэхён хочет, это оказаться рядом с Чонгуком и убедиться, что с ним всё в порядке. Возможным это не представляется. Не так-то просто прийти в себя, когда чуть не утонул, даже если очень хочется. - Поправляйся, мелкий, - ласково треплет его по голове сидящий на краю постели Юнги. У него круги вокруг глаз от усталости и недосыпа и сами глаза слегка покрасневшие. Юнги пусть и улыбается искренне, но Тэхён может видеть маску усталости на его лице. Взгляд перемещается на Сокджина. Тот тоже выглядит не самым лучшим образом. Такой же уставший, невыспавшийся, растрёпанный и измученный новым сложным режимом. Становится стыдно. За то, что у самого всё так легко и просто. За свой почти готовый проект. За свои приключения, приносящие в итоге всем вокруг одни лишь проблемы. У Сокджина и Юнги своих забот хватает. Они хорошие друзья и поэтому заглядывают к нему в который раз за утро, но Тэхён бы предпочёл поменяться с ними местами, лишь бы не добавлять лишних хлопот. - Со мной всё в порядке, - в который раз повторяет он. - Вы можете не волноваться. У меня ведь нет температуры, верно? Просто немного знобит. Отлежусь денёк в постели, и всё пройдёт. Сокджин и Юнги не верят, это видно по лицам, но вскоре всё же удаляются, в который раз советуя хоть немного поспать. Тэхён тут же отставляет поднос на тумбочку, забирая оттуда только кружку с чаем, и притягивает к груди колени, натягивая на них одеяло. В одиночестве и тишине произошедшее всплывает в голове слишком ярко, из-за чего по спине бежит дрожь. Кажется, закроешь глаза и вновь окажешься в толще ледяной горько-солёной воды, заливающейся в уши, нос и рот. «Чуть не утонул. Снова» - думает Тэхён и чертыхается. Он совсем не думал о том, что делает, когда бросался в воду. Он просто увидел, что Чонгуку вновь стало плохо, и прыгнул за ним в желании спасти. Не думая о том, что жабры не позволят русалу задохнуться под водой, и о том, что не умеет плавать, Тэхён просто кинулся за ним, ведомый страхом за ставшее родным существо. Спуском к этому безрассудству определённо стали изменившиеся зрачки Чонгука, ставшие привычными, человеческими. Множество жутких мыслей промелькнуло тогда в голове, заставляя действовать безрассудно, и Тэхён совсем не жалеет. Проблема в том, что он не знает, что было дальше. Последнее, что Тэхён помнит перед своей отключкой, это неловкие попытки дотянуться до оседающего всё глубже Чонгука и ноющие из-за заканчивающегося кислорода лёгкие. Потом пришёл страх, и нахлынула паника. На него обрушились воспоминания из детства, где точно так же внизу темнота, сверху свет, а вода заливается внутрь, царапает горло и душит, игнорируя слёзы. После была тьма, окутавшая сознание, и болезненные удары по грудной клетке. После была потоком хлынувшая изо рта вода и чьи-то ладони, бьющие по щекам. После был яркий свет и склонившиеся над ним суетящиеся медики местного пункта помощи. - Упал в воду. Чуть не утонул, - чей-то голос в стороне, знакомый и незнакомый одновременно. Теперь Тэхён сидит в своей комнате под пристальным вниманием своих друзей. Сокджин и Юнги наконец-то отправились по своим делам, но в соседней комнате находится Чимин, освобождённый профессором Лин на один день от работы по причине её занятости в неожиданно свалившемся на голову чужом проекте. Чимин, обладающий оставленным ему пропуском Сокджина, позволяющим в любой момент наведаться проверить состояние друга. Чимин, который, как надеется Тэхён, слишком занят своим проектом, чтобы заходить к нему часто. Впрочем, Пак слишком хороший друг, чтобы игнорировать заболевающего, как все думают, названного брата. - Тэхён? Стук в дверь раздражает, но раздражение это гаснет, как только парень понимает, чей голос слышит. Поспешно отставив кружку и выпутавшись из одеяла, Тэхён подлетает к двери и открывает её, затаскивая Намджуна внутрь и тут же заглядывая ему в глаза. - С Чонгуком всё хорошо? - сипло спрашивает он, боясь услышать ответ, и Намджун едва заметно улыбается. - Ты чуть не утонул, из-за чего твою душу пришлось выторговывать у морского дьявола, а тебя волнует Чонгук? - Пожалуйста, Намджун-ши... Намджун какое-то время смотрит в широко распахнутые глаза, а после закрывает дверь и проходит в комнату, устало падая на стул. Тэхён, игнорируя постель, садится прямо у его ног и заглядывает в глаза мужчины, но тот прячет взгляд, нервно заламывая пальцы свешенных между коленей кистей. - Всё плохо, - всё же выдыхает он, рассматривая носки своих ботинок. - Хосок доставил тебя в лазарет около половины седьмого утра. Сейчас уже обед заканчивается, но Чонгук... Он так и не пришёл в себя. За тобой пришлось нырять мне. Я успел вовремя, и Хосок откачал тебя. После того, как он утащил тебя в лазарет, я нашёл кислородный баллон и нырнул в аквариум. Он довольно глубокий. Намного глубже, чем мы предполагали. Пришлось повозиться, чтобы добраться до дна, обследовать его, найти Чонгука и поднять его наверх. Его хвост чудовищно тяжёлый. К тому времени, как я добрался до площадки, Хосок уже мельтешил там, заламывая руки. - Чонгук... Он... Он ведь просто без сознания, да? - надрывно спрашивает Тэхён, вспоминая чужую короткую агонию. Намджун наконец-то поднимает на него взгляд и забывает, как дышать. В глазах Тэхёна паника, боль и мука. Парень действительно невероятно сильно переживает из-за состояния русала, и это так нормально и удивительно одновременно. Такая привязанность, такое отчаянное желание помочь... Из-за этого больно говорить правду, но Намджун не уверен, что имеет право лгать. Не в этой ситуации. Не этому человеку. - Его ломает, - негромко сообщает он и даже не морщится, когда Тэхён болезненно вцепляется в его колено, не контролируя себя. - У него жар и зашкаливает пульс. Он в конец раздробил свои когти, и его позвоночник... Я не знаю, как ещё это назвать. Он действительно будто меняется, перестраиваясь для чего-то, непонятного нам. И Чонгук... Он кричит. Кричит и кашляет кровью. Его мучает боль, это ясно, но препараты... Лёгкие обезболивающие, введённые внутривенно, на него не действуют, а что-то посильнее мы с Хосоком просто боимся использовать. Его кровь... Она едва ли не кипит, выжигая всё, что в неё попадает. Тэхён, мы... Мы не уверены, что это закончится хорошо... - Наск... Насколько... Не уверены? - едва справляясь с наплывом эмоций, спрашивает Тэхён, и Намджун крепко сжимает его пальцы своими. - Хосок сказал, что... У нас не больше пятнадцати процентов на благоприятный исход. - Я хочу его увидеть. - Тэхён... - Я должен его увидеть! Тэхён уже подрывается на ноги и направляется к выходу из комнаты, когда его перехватывают и сильно встряхивают, удерживая за плечи. Намджун смотрит как никогда серьёзно. Во взгляде его бликует сталь, и Тэхён чувствует, как пропускает удар сердце и как подкашиваются колени. - Тэхён, ты должен понимать, что это не лучшая идея. Твои чувства затмевают разум. Ты чуть не утонул утром и испытал сильнейший шок. Тебе опасно идти к Чонгуку. Твоя психика прессуется последние несколько часов, и это грозит срывом или истерикой. Ты ничем не сможешь помочь Чонгуку, даже если будешь рядом, слышишь? Я не могу так рисковать тобой, - чётко и внятно объясняет мужчина, а после интонации его немного смягчаются. - Я могу понять, что ты чувствуешь. Ты очень привязался к Чонгуку, и я знаю, как называется это чувство у людей, но ты должен понимать, что это... - Ненормально? - натянуто улыбается Тэхён и нервно передёргивает плечами. - Я знаю. Знаю, чёрт возьми! Чонгук не только парень, но и ещё и чёртова русалка! Он не умеет разговаривать, не умеет нормально общаться и контролировать свои эмоции, но он... Он для меня не только это! Дело не только в Чонгуке, пойми это, Намджун... Хён... Пожалуйста... Непривычное обращение, уничтожающее привычную дистанцию, болезненно-сладко режет слух. Намджун крепче сжимает чужие плечи и не отводит взгляд, даже когда глаза Тэхёна наполняются слезами. Парень уже сам цепляется за удерживающие его руки и едва слышно всхлипывает, часто-часто моргая и встряхивая головой, чтобы чёлка не лезла в глаза. - Я знаю, что не смогу помочь, - шепчет он, дрожа всем телом. - Но это Чонгукки, слышишь? Наш Чонгукки. Я хочу быть рядом с ним, когда ему больно или плохо. Ты говоришь, что я не смогу помочь ему, но откуда ты это знаешь? Может, именно когда я окажусь рядом, всё это просто закончится, и он снова придёт в себя, когда услышит мой голос. Вы с Хосоком-ши сами сказали, что между мной и Чонгуком есть связь, что он привязался ко мне, и я просто... Я не могу оставить его. Даже если он... Даже если он умрёт, я буду держать его за руку в этот момент... Когда в глазах Тэхёна вспыхивает пламя решительности, Намджун качает головой, но кивает парню на шкаф. На то, чтобы одеться, уходит меньше минуты, и вскоре они уже в прямом смысле бегут по коридорам научного центра. В лабораторию Тэхён врывается вперёд мужчины. Обшарив помещение диким взглядом, он замечает Хосока возле дальнего стола, раньше накрытого пыльной тканью. И на этом самом столе, скованный по рукам и торсу, лежит извивающийся подвывающий Чонгук. - Не стоило тебе приходить, - едва слышно говорит Хосок, но Тэхён игнорирует его. Дрожащие пальцы скользят по пылающей щеке, и на ресницах вновь собираются слёзы. - Чонгукки, - зовёт Тэхён и наклоняется ниже. - Чонгукки, Чонгукки, Чонгукки... Русал выглядит ещё хуже, чем во время приступа, заставшего его накануне. Тэхён видит засохшие дорожки крови, тянущиеся от зажмуренных глаз, и слышит тот самый хруст, о котором говорил ему Намджун. Чонгук прогибается в спине и кричит. Со стола он не сваливается лишь по той причине, что широкие кожаные ремни удерживают его запястья и торс в районе груди и чуть выше бёдер. Осторожно коснувшись грудной клетки в районе сердца, Тэхён до боли закусывает губу. Сердце парня колотится так быстро, что кажется, оно вот-вот просто лопнет, не выдержав нагрузки. - Лёд, - шепчет Тэхён. - Нужен лёд. Холод сузит сосуды, и... - Не при таком состоянии, - качает головой подошедший ближе Намджун, с болью смотрящий на мечущегося в бреду русала. - Если мы обложим его льдом, его кровеносные сосуды просто полопаются. Слишком быстрый ток крови. Я уже говорил, его пульс зашкаливает, как и температура тела. Я удивлён, что он ещё жив. Она на отметке в сорок четыре градуса. Человек бы уже... - Но он не человек, - рычит Тэхён, продолжая кусать губы и хаотично касаться то груди Чонгука, то его рук. Не человек. Нет. Чонгук не человек. И даже не сбывшаяся мечта. И не просто какой-то там красивый парень-русал. Для Тэхёна Чонгук - это солнечные улыбки, смешно сморщенный нос и постоянно красные щёки. Чонгук - это едва слышный, но невероятно красивый смех, сверкающие озорные глаза невероятного цвета и согревающие объятия. Согревающие не кожу и не тело, а саму душу. Чонгук - это спокойствие, расслабленность и что-то лёгкое, воздушное, пузырящееся, что заполняет солнечное сплетение. Чонгук - это собственное смущение, сходящие с ума в животе киты и желание всегда держать за руку. Чонгук - это просто... Всё. - Всё будет хорошо, Куки, - негромко говорит Тэхён и прижимается губами ко лбу русала. - Обещаю, всё будет хорошо. - Тэхён, - зовёт Хосок и осторожно опускает ладонь на плечо, сжимая. - Ничего хорошо не будет. В таком состоянии он фактически варится, горит изнутри. Я не думаю, что он выживет. Более того, он не дотянет даже до вечера. Я даю ему не больше пары часов и... - ... и тогда как раз всё закончится. Посторонний голос эхом отскакивает от стен. Резко повернувшись, Тэхён непроизвольно закрывает своим телом Чонгука и только после обращает внимание на стоящего возле приоткрытой двери лаборатории мужчину. Глаза парня широко распахиваются, а из груди рвётся сиплый резкий выдох. - Вы? На пороге стоит никто иной, как Ли Минсу.

***

- Вы знали, - хмурится Намджун, скрещивая руки на груди. - Знали и никоим образом не дали знать об этом. Это вы самым первым увидели Чонгука. Вы какое-то время заботились о нем, и вы же подсунули мне ключ и записку, когда узнали, что вам придётся на какое-то время покинуть «Атлантиду». - Верно, - кивает мужчина, осторожно приоткрывая глаз Чонгука пальцами и коротко светя в него фонариком, и удовлетворённо хмыкает. - Когда Пак Сондже посреди ночи доставил в научный центр необычное существо, я был единственным, кто знал точно, что он прячет. Господина Квона тогда не было на месте, и за всё происходящее здесь отвечал я. Разумеется, как только поползли слухи, я занял Сондже рандомно выбранным проектом и пробрался в его лабораторию. Увиденное меня поразило и шокировало. Какое-то время после я наблюдал за Сондже и изредка наведывался в эту лабораторию. Когда он исчез, я сразу понял, что произошло. - Вы знали, что профессор Пак проводит на Чонгуке опыты, и ничего не сделали, - едва ли завуалировано упрекает мужчину Тэхён, пристально следящий за каждым его действием, и Минсу поднимает на него спокойный взгляд. - Разумеется, Тэхён-ши, я ничего не сделал. Как заместитель господина Квона, я мог лишь наблюдать за происходящим и озаботиться тем, чтобы ни одна чужая душа не узнала о том, что в нашем научном центре находится живая русалка, - сообщает Минсу и берётся за щипцы, начиная обрезать неровно поломанные когти поуспокоившегося Чонгука, всё ещё пребывающего в бессознательном состоянии. - Я знал, что Сондже ни с кем не захочет делиться своим подопытным, что играло мне на руку. Так же я знал, что он из тех учёных, которые любят добираться до сути. Во всех смыслах этого слова. Поэтому я наблюдал и выжидал момент. - То есть вы хотели помочь Чонгуку? - спрашивает Хосок, опуская на лоб русала мокрое полотенце. - Хотел, - соглашается Минсу. - Пусть он и был интересен мне, как представитель древней неизученной расы подводных жителей, считающихся мифом, я всё же понимал, что русалка - не самый подходящий объект для углублённого изучения. Это не акула и не медуза, в случае гибели которых можно без проблем выловить другой образец. Более того, вы и сами убедились, что Чонгук вполне себе разумное существо. Он всё-таки наполовину человек. - И поэтому вы решили выпустить его при удобном случае, - вновь вступает в разговор Намджун. - Но, видимо, что-то пошло не так, и вы не смогли этого сделать. После исчез профессор Пак, а следом и вам пришлось покинуть центр по работе и ради набора студентов. - Всё так, - в который раз соглашается Минсу и обхватывает запястье русала, начиная отсчитывать пульс. - В центре должна была состояться небольшая замена оборудования, и я надеялся вывезти Чонгука в одном из ящиков и выпустить его в океан. Но так уж вышло, что сроки возвращения господина Квона изменились, и замену оборудования решили отложить до его возвращения. Я не был уверен, что смогу провернуть подобный финт под бдительным оком нашего дражайшего главы, а после меня отвлекло исчезновение Сондже. Пришлось изрядно повозиться, чтобы обставить всё так, будто он просто уехал. - Вы были тем, кто замял расследование, - вспоминает Тэхён предположения Хосока и впервые за прошедшие часы улыбается мужчине. - Это ведь вы не пустили сюда никого и не позволили другим увидеть исследовательские журналы профессора Пака, я прав? - Правы, юноша, - усмехается Минсу и, отпустив запястье Чонгука, отходит к дивану, присаживаясь в его углу. - И был изрядно взволнован, когда заметил у вас одну из тетрадей. После этого я решил узнать, что происходит, и был сильно удивлён тем фактом, что помимо Намджуна-ши, которому я доверил это необычайное создание, о тайне лаборатории знает так же Хосок-ши и вы. - Это вышло случайно, - тут же встревает Намджун, нервно ероша волосы на затылке, и Минсу улыбается. - Всё в порядке. Когда я понял, что никакой опасности нет, то успокоился. В конце концов, вы заботились о Чонгуке и не причиняли ему боль. Могу обрадовать вас тем, что пытаюсь разработать новый план освобождения нашей жемчужинки. Господин Квон вскоре собирается отправиться в Америку и оставить всё управление здесь на меня. Думаю, что смогу в его отсутствие провернуть небольшую спасательную операцию. Облегчённый выдох получается коллективным. Намджун присаживается рядом с Минсу, а Хосок садится на стул, опираясь локтями о его спинку. Тэхён же продолжает топтаться возле Чонгука и в какой-то момент понимает, что дыхание парня постепенно выравнивается, а глаза под опущенными веками больше не вращаются в хаотичном направлении. Это немного успокаивает, но Тэхён и не думает отпускать руку русала или отходить в сторону. Вместо этого он присаживается на край столешницы и осторожно касается грудной клетки в районе сердца. Оно бьётся всё ещё слишком быстро, но уже не грозит лопнуть от натуги. На губах появляется слабая, но искренняя улыбка. - Он ведь будет жить, да? Когда вы пришли сюда, то первым делом сказали, что его агония скоро закончится. Вы уже видели что-то подобное? - спрашивает Тэхён, оборачиваясь к Минсу и заглядывая ему в глаза. Мужчина какое-то время молчит, не отводя взгляда, а после смотрит на Чонгука и хмурится. Он выглядит так, будто усиленно думает о чём-то, принимает для себя какое-то важное решение, и Тэхён сразу понимает, что всей правды им не скажут. - Видел, - говорит всё же мужчина и откидывается на спинку дивана, скрещивая руки на груди и переводя взгляд на аквариум. - Это произошло незадолго до исчезновения Сондже. Я нашёл Чонгука на верхней площадке. Он весь горел, но процесс изменения уже подходил к концу. Его хвост, он... Не могу сказать, что это было лицеприятное зрелище. Чешуя втягивалась прямо в кожу. Было много крови, и хвост постепенно растекался бесформенной склизкой жижей. Я понятия не имею, что это был за процесс и как вообще такое возможно, но пока я метался по лаборатории в попытке найти какое-нибудь обезболивающее или ещё хоть что-то, хвост Чонгука целиком трансформировался в ноги. С научной точки зрения это фактически невозможно, но... Мы имеем дело с русалкой. С ребёнком самой морской богини, если верить древним легендам. Поднявшись с дивана, Минсу ещё раз подходит к столу и начинает осматривать Чонгука. Пальцы мужчины ощупывают живот русала и оглаживают его хвост в районе бёдер. Кивнув самому себе, мужчина разворачивается и направляется к выходу. - Скоро начнётся вторая волна агонии, но она будет короткой. Около пятнадцати минут, не более. Хвост превратится в ноги, и Чонгук... Хотя о чём это я? Думаю, вы и сами о нём прекрасно позаботитесь. Удачи. И без резких движений. Он будет весьма и весьма напуган. Впрочем, в таком виде он пробудет всего несколько дней, так что не стоит особо беспокоиться. - Постойте, господин Ли, - взволнованно зовёт его подорвавшийся на ноги Намджун, но мужчина лишь дарит им лёгкую улыбку, машет рукой на прощание и скрывается за дверью лаборатории. Негромкий писк сигнализации звучит в тишине слишком громко. Обернувшись, Намджун растерянно смотрит на парней и ерошит волосы на затылке. Тэхён тоже не совсем понимает, что это всё было, а вот Хосок спустя пару секунд направляется к лестнице, ведущей на площадку над аквариумом. Оттуда он спускается уже с черепом, который вытащил для них из воды Чонгук, и сразу же направляется к столу. Покопавшись в завалах вещей и бумаг, Хосок находит лупу и начинает внимательно осматривать череп. Спустя пару минут слышится шумный вздох, и мужчина оборачивается к остальным. - Знаете, что меня заинтересовало в рассказе господина Ли? Он сказал, что нашёл Чонгука меняющимся незадолго до исчезновения профессора Пака. Он не сказал, что профессор куда-то уезжал или был занят проектом, но зато с уверенностью заявил, что Чонгук будет целиком человеком всего несколько дней. - То есть он всё это время наблюдал за Чонгуком, - подхватывает его мысль Намджун и тут же выхватывает череп из руки, без всякой лупы находя в районе виска неглубокую, но вполне заметную вмятину. - О, чёрт... - Мы все в одной лодке, - кивает Хосок, перехватывая ошарашенный взгляд. - Поэтому он и доверился нам. Поэтому он пришёл к нам и поделился информацией, касающейся состояния Чонгука. Поэтому он невольно выдал свою тайну. Он знает, мы никому никогда не расскажем. - Какую ещё тайну? - не понимает Тэхён, переводя взгляд с черепа на мужчин, и те хмыкают. - Это он убил профессора Пака, - помолчав, говорит Намджун. - Он нашёл Чонгука меняющимся. Будучи человеком, наша русалочка не смогла бы прятаться под водой. Понимаешь теперь? Если бы профессор Пак добрался до него, то Чонгук был бы уже мёртв. Видимо, господин Ли или хотел спрятать Чонгука, но не успел, или вернулся и застал профессора, готового вот-вот что-то сделать с Чонгуком. Он хотел спасти нашего Куки от безумного учёного. И он это сделал. Тем способом, который показался ему наиболее эффективным. - Думаю, профессор под конец начал сходить с ума, - кивает Хосок. - Чонгук часто пел для него, пытаясь спастись, а мы знаем теперь, чем это было чревато. Останавливать, угрожать или договариваться было бесполезно. Господин Ли убил профессора и скинул его тело в воду. Он позаботился о Чонгуке, пока тот был человеком, а после кормил его, когда вернулся хвост. Господин Ли замял расследование, подделал бумаги о переводе профессора в Японию и сделал всё, чтобы тайна оставалась тайной. - И мы бы ничего не узнали, если бы не его вынужденный отъезд из центра на долгое время, - начинает понимать Тэхён, заторможено кивая. - Точно. Господин Ли ведь говорил нам в первую встречу в институте, что ему доверили набор временных рабочих рук в лучших институтах страны. Наверняка на сбор групп ушло много времени. Боясь, что Чонгук умрёт от голода, он доверил тайну Намджуну-ши, а через него обо всём узнали и мы. Проще говоря, если бы господину Ли не пришлось бы покидать центр, то никто бы ничего сейчас и не знал о Чонгуке, кроме него. - Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться, - вдруг говорит Хосок и с хмурым видом кивает на начавшего вновь постанывать Чонгука. - Я совершенно точно не хочу наблюдать ещё одну его агонию, но в то же время мне страшно оставить этого ребёнка одного. - Ты будешь не один, Хосок-ши, - напоминает Тэхён, но тут уже встревает Намджун. - Даже не думай. Я пустил тебя сюда только из-за экстренной ситуации. Тебе велено находиться в тишине и покое, поэтому прямо сейчас ты возвращаешься к себе. Ты ешь, спишь и занимаешься своим проектом, пока я не приду тебя проведать. - Но... - Никаких «но». Ты сам перевёл меня в ранг своих хёнов, и на этих правах я прямо сейчас приказываю тебе возвращаться к себе. Хосок негромко посмеивается, когда упирающегося парня начинают буксировать к двери. Выпихнув Тэхёна за порог, Намджун грозит ему пальцем и обещает в случае непослушания нажаловаться Сокджину. Тэхён от такой наглости давится возмущением, но успокаивается, когда Хосок тепло улыбается ему и машет ладонью. - Иди, - говорит он. - Мы о нём позаботимся. И когда перед носом закрывается дверь, Тэхён, скрепя сердце, всё же направляется к себе.

***

Вслушиваясь в очередной грохочущий в наушниках бит, Тэхён бездумно стучит пальцами по клавиатуре компьютера. Таблицы заполняются данными, на графиках появляются обозначения, а модели окрашиваются разными цветами. Мышка кликает, и открывается очередное окно, в которое парень заносит необходимые данные, из-за чего цепочка моделей начинает медленно вращаться, а лупа выделяет заданные участки, позволяя рассмотреть их ближе. Все действия происходят почти на автомате, и, изредка сохраняя раскрытые файлы проекта, Тэхён в который раз радуется тому, что у профессора Кана было не так много работы для него, что позволило разобраться со своими обязанностями за неделю до окончания месяца. «Всего неделя» - напоминает внутренний голос, и пальцы начинают быстрее стучать по кнопкам. Проект почти готов. Осталось связать мелкие детали, подкрепить несколько отснятых на специальную аппаратуру роликов и подготовить собственноручно сделанные зарисовки морских звёзд и их отдельных частей. Рисунки Тэхён решает оставить на потом, ведь он может сделать их в любой момент, а вот закончить работу в программах необходимо, потому что у самого таких на компьютере не имеется, а толкаться в забитом компьютерном зале института совершенно не хочется. «Ему нужно время адаптироваться» - звучит голос Намджуна в голове. Пальцы сжимают мышь до скрипа корпуса и тут же разжимаются. Откинувшись на спинку кресла, Тэхён уменьшает громкость музыки и растирает лицо ладонями, бросая мельком взгляд на часы. Скоро время обеда, но парень не уверен, стоит ли на него идти. Лучше доделать всё сразу и покинуть этот кабинет полностью свободным, чем знать об оставшихся мелких делах, которые будут костью в горле. А в этом несчастном горле и так слишком мало места из-за стоящих там поперёк нотаций Намджуна. - Их с Хосоком мельтешение для Чонгука стрессом не является, а моё появление обязательно им станет. Ну разумеется, - кривится Тэхён и подпирает щёку ладонью. Если его не пустят к Чонгуку этим же вечером, Тэхён просто снесёт чёртову дверь в лабораторию. Едва ли не все вокруг твердят ему, что с русалом всё в порядке, но при этом нет никакой возможности убедиться в этом лично. Нервирует. Раздражает. Бесит. А ещё ничего непонятно. Почему Чонгук изменился и почему изменился именно сейчас? От чего именно это зависит и как влияет на самого парня? Если верить господину Ли, такое уже происходило. В памяти всплывают обрывки старых легенд, в которых говорилось что-то о полнолунии и превращении. Возможно ли, что все эти байки прошлого не лгут? Что русалки, живущие в скалах посреди воды и завлекающие туда корабли, действительно в полнолуние становились людьми и прятались, спасая свои жизни? «И без резких движений. Он будет весьма и весьма напуган» - вспоминается чужое предостережение. Значит ли это, что человеческая форма чужда Чонгуку? Умеет ли он ходить или не понимает, что делать с ногами, как не понимает, каково это - использовать голосовые связки для того, чтобы разговаривать? Все эти мысли начинают здорово отвлекать от проекта, и Тэхён всё-таки закрывает программы и поднимается из-за стола, вскоре покидая лабораторию профессора Кана. Добравшись до столовой, парень первым делом набирает полный поднос еды, чтобы как следует подкрепиться, и только занимает свободный столик, как напротив плюхается Чимин. - Надо же. Вы только посмотрите, кого я вижу, - фыркает Пак и всем своим видом даёт понять, что ждёт извинений. - Ты сам меня избегал, а у меня нет времени, чтобы тратить его на глупости, - резко отвечает Тэхён и опускает взгляд в свою тарелку. Их ссора случилась на пустом месте, как по мнению Тэхёна. Когда он ушёл вместе с Намджуном к умирающему, как все они думали, Чонгуку, Чимин зашёл его проведать, не увидел в постели и поднял ненужную панику. Он где-то нашёл Сокджина и рассказал, что упустил друга из виду, а уставший Сокджин, пребывающий не в лучшем расположении духа, заявил парню, что он растяпа, и ему простейшее дело доверить нельзя. Это же заявил Чимину и измученный Юнги, не желающий играть в няньку для взрослого парня, пусть и друга. В итоге Чимин рассорился с остальными и после предъявил Тэхёну свои претензии, обвинив во всём его. Вот только в этот раз Тэхён хоть и понимал, что в какой-то степени виноват, принимать эту вину и бегать за Чимином в попытках извиниться не собирался. Он сразу всем сказал, что чувствует себя нормально. И он не обязан никому отчитываться, куда идёт и что собирается делать. Поэтому, когда Чимин ушёл, хлопнув дверью и дав понять, что прощать так просто не собирается, Тэхён просто забил. У него на тот момент были проблемы поважнее надувшегося из-за пустяка Чимина. - Глупости? - шипит Чимин. - Ты сбежал чёрт знает куда, а огрёб из-за этого я! - И что? Я тут причём? Иди и скажи Сокджину-хёну, что не нанимался быть мне нянькой. У меня, если ты не забыл, тоже есть своя работа и свой проект. Я не могу всё это забросить просто потому, что вы все такие мнительные и включаете заботливых мамочек каждый раз, как я начинаю болеть. И я не просил тебя истерить из-за того, что я ушёл, и идти дёргать всех подряд, - ставит точку в разговоре Тэхён. Точка эта лишь для него, и Чимин уже открывает рот, чтобы разродиться гневной тирадой, как Тэхён резко поднимается из-за стола. Игнорируя окрик ошарашенного друга, парень подбегает к стойке с едой и цепляется в рукав халата дёрнувшегося в сторону Хосока, который только взял поднос, чтобы выбрать себе обед. - Не смотри так, - нервно смеётся Хосок. - Напоминаешь малышку Эмми на эмоциональном пике, когда ещё не ясно, попробует она откусить Намджуну руку или всё же позволит закрепить ремни и сделать инъекцию. - Как он, Хосок-ши? - умоляюще спрашивает Тэхён, и мужчина смеётся. - Раз уж Намджуна называешь хёном, то и меня можешь. Всё хорошо. Не совсем, конечно, но Чонгук без особого труда пережил все изменения. Правда, он стал более пугливым и настороженным. Никого к себе не подпускает. Мы обустроили ему диван, подкатили тумбочку, на которой оставляем еду, и в целом он чувствует себя хорошо. - Я не видел его двое суток. Можно? Или я просто стащу пропуск у кого-нибудь из вас, - заверяет Тэхён, и Хосок закатывает глаза. - Вряд ли ты будешь ждать, пока я отобедаю. И, судя по всему, Чимин-ши ждёт твоего возвращения за стол, чтобы высказать что-то весьма нелицеприятное и содержащее в себе много нецензурной лексики. Держи. И будь внимателен и осторожен. Кто знает, что может случиться. - Спасибо, Хосок-хён! Ты лучший! Выхватив протянутый пропуск, Тэхён срывается с места, игнорируя окрик Чимина. Вихрем промчавшись по коридорам и чуть не сбив парочку лаборантов, парень добирается до лаборатории, воровато оглядывается и заходит внутрь, тут же блокируя за собой дверь. И лишь когда взгляд сталкивается с чужим, принадлежащим обладателю тёмно-фиолетовых глаз, Тэхён сбавляет обороты и притихает. Совсем. Буквально. Просто стоит на месте, прижавшись спиной к входной двери, и смотрит, смотрит, смотрит. Чонгук тоже смотрит. На нём что-то напоминающее белую рубашку, но рассмотреть толком не получается из-за множества подушек вокруг и гигантского зелёного пледа, в который русал кутается едва не с головой. Это даже немного забавно. У парня пушится челка, и магнитятся волосы. Тэхён отмечает нормальные человеческие ногти на пальцах и так же уверен, что при ближайшем рассмотрении зрачки Чонгука окажутся круглыми, а не узкими и заострёнными. - Привет, - негромко здоровается он и проходит вперёд. Чонгук не выглядит таким уж напуганным, каким его описывали Хосок и Намджун. Он насторожен, это правда, но не дёргается и не пытается сбежать, когда Тэхён садится прям на пол в двух метрах от дивана. Более того, русал сразу его узнаёт. Это понятно и по лёгкой улыбке, украсившей лицо парня, и по его налившимся румянцем щекам. Такой Чонгук, закутанный в плед и жмущийся в углу дивана, вызывает приступ умиления, и Тэхён в который раз задумывается о своих чувствах. Почему именно Чонгук? Почему русалка и парень в одном лице? Почему именно он вызывает так много эмоций, которые не вызывала ни одна даже самая красивая девушка их института? «Или это с тобой что-то не так, почти-дважды-утопленник» - ехидничает внутренний голос. - Тэхён... Заслышав своё имя, Тэхён всем телом подаётся вперёд и вперивает в Чонгука пристальный взгляд. Тот смущается усилившегося внимания, но вновь смотрит в глаза и повторяет чужое имя. Из-за этого в который раз в животе просыпаются киты, а сам Тэхён забывает об осторожности и внимательности. Неловко перебирая руками и ногами, опираясь на колени и ладони, он подползает к дивану, останавливаясь только возле самого края. - Привет, Чонгукки, - улыбается он. И чувствует себя невероятно счастливым, когда русал, помедлив, подаётся вперёд и робко, но весьма привычно для них двоих обнимает его за шею.

***

- Under the sea. Under the sea. Darling, it's better. Down, where it's wetter. Take it from me, - напевает Намджун, входя в лабораторию, и характерно повиливает бёдрами из стороны в сторону. Тэхён негромко смеётся, наблюдая за его дурачеством, а после обращает всё своё внимание на посмеивающегося Чонгука. Они сидят в противоположных концах дивана лицом друг к другу, и их ноги переплетены. На Чонгуке рубашка и тёплая толстовка Тэхёна, а ноги закрывает ткань спортивных штанов, но он всё равно кутается в плед. И краснеет, когда Тэхён поглаживает пальцами его щиколотку. Как сейчас, например. - Эй, заканчивайте свои брачные игры, - возмущается Намджун, опуская поднос на колени Чонгука, и плюхается на стул. - Вы тут целый день одни. Неужели не скучно? Чем вы вообще занимались? Чонгук игнорирует его вопрос, обращая всё своё внимание на суши. Не то чтобы русал мог ответить, даже если бы захотел. Возможность связно говорить с появлением ног вместо хвоста у него не появилась. Тэхён же наблюдает за жующим русалом с лёгкой улыбкой, и улыбка эта становится шире по мере воспоминаний.

-flashback-

- Не бойся, хорошо? Я держу тебя, - в который раз повторяет Тэхён, крепко сжимая чужие ладони в своих. Чонгук кивает, но выглядит совершенно неуверенным. Тэхён видит, как он осторожно шевелит пальцами на ногах и как после двигает стопами. По лицу русала становится ясно, что он не до конца понимает, как работают эти «штуки», но в то же время он доверяет Тэхёну, поэтому ёрзает по дивану и спускает ноги на пол, морща нос при соприкосновении стоп с жёстким ворсом притащенного кем-то из заботливых старших ковра. - Вот видишь? Всё хорошо. Давай попробуем встать. Раз... Два... На счёт «три» Тэхён резко тянет Чонгука на себя. Тот поднимается со вскриком, но тут же начинает шататься, банально не в силах устоять прямо. Подхватив его за талию, Тэхён терпеливо ждёт, пока волна чужой паники схлынет, и солнечно улыбается, как только они сталкиваются нос к носу. Чонгук тут же замирает, глядя на него широко распахнутыми глазами. Тэхёну кажется, он может почувствовать, как в прижатой к нему грудной клетке пойманной птичкой бьётся сердце взволнованного их близостью и необычными ощущениями парня. - Вот так. Всё хорошо, Чонгукки, - кивает он, и Чонгук тут же расслабляется в его руках, ослабляя болезненную хватку на плечах, в которые вцепился при чуть не свершившемся падении. - А теперь попробуем... Тэхён делает шаг в сторону и кивает Чонгуку на его правую ногу. Тот какое-то время просто смотрит, а после неуверенно повторяет его движение. Шаг у него робкий и осторожный, совсем маленький, но так даже удобнее, ведь легче поддерживать парня в вертикальном положении. Ещё несколько неустойчивых шагов вызывают у Чонгука улыбку, но вскоре его колени подкашиваются, и Тэхён вместе с ним оседает на ковёр. - Видимо, мышцы в твоих ногах не такие сильные, какие были в твоём хвосте. И всё-таки это самое странное и непонятное в тебе, - говорит Тэхён и осторожно касается чужой стопы, разминая её. - Даже совмещение двух дыхательных систем в одном организме не удивляет меня так, как метаморфозы твоего хвоста. Я даже не могу представить, как одно становится другим и после возвращается в изначальную форму. Пожалуй, господин Ли был прав. В изучение таких невероятных созданий, как ты, лучше действительно не углубляться. Сойти с ума можно от одних только предположений и догадок. За своей болтовнёй Тэхён не замечает, как меняется выражение лица Чонгука. Сначала тот немного пугается прикосновения к своей ноге, но через некоторое время расслабляется и даже начинает получать удовольствие от сеанса массажа. Вслушиваясь в голос Тэхёна, перехватывая каждый звук с прикрытыми глазами, Чонгук в какой-то момент чуть подаётся вперёд и начинает рассматривать парня вблизи. Взгляд фиолетовых глаз скользит по растрёпанным волосам Тэхёна, по его лицу и одежде, останавливаясь сначала на руках, касающихся стопы, а после возвращаясь на движущиеся губы. Продолжая рассуждать о тайнах природы, Тэхён всего этого не замечает, потому и замирает напуганным кроликом, когда поднимает голову и снова нос к носу сталкивается с чужим лицом. - Тэхён... Тэ... Хён... Тэ... - шепчет Чонгук раз за разом, будто смакуя его имя. В какой-то момент русал улыбается, и взгляд его стекает на губы парня. Тэхён забывает, как дышать. И мозги у него тоже отключаются. В который раз за знакомство с русалом. Иначе просто никак не объяснить собственный порыв и губы, прижавшиеся к чужим. Вот только в этот раз всё иначе. В этот раз всё не так страшно, как прежде, и нет того жуткого напряжения и мучительного мыслительного процесса на тему «зачем?» и «что дальше?». В этот раз Тэхён прикрывает глаза, целиком отдаваясь приятным ощущениям, и сквозь ресницы видит, что и покрасневший даже ушами Чонгук закрывает глаза, нервно комкая ткань рубашки. - Чонгук, - шепчет чуть позже Тэхён, поглаживая русала по мягкой тёплой щеке. - Чон... Гук... Чонгукки... Глаза Чонгука, вслушивающегося в его голос, сверкают мириадами звёзд.

-end flashback-

- Ты так улыбаешься, что я уже не уверен, хочу ли слышать ответ, - подмечает Намджун, поигрывая бровями. Тэхён фыркает, делая вид, что это не его лицо пылает, и неопределённо пожимает плечами. - Сначала я просто таращился на него, не в силах поверить, что всё хорошо. Потом набрался смелости и подошёл ближе, чтобы через пару минут быть втянутым в объятия. После мы просто сидели на диване и... Эм... Чонгук касался меня? Он трогал лицо и плечи, рассматривал мои руки, а после полез исследовать ещё и мои ноги. Это было чертовски странно и неловко, но всё равно забавно. Удостоверившись, что у него теперь такие же конечности, как у меня, и это не смертельно, Чонгук успокоился и свернулся клубком на диване, чтобы подремать. Пока он спал, я отыскал свой скетчбук, брошенный здесь, как мне порой кажется, лет сто назад, не меньше, и уселся рисовать. - Кстати, об этом, - улыбается Намджун, и Тэхён замечает в его руках свой скетчбук. - У тебя шестнадцать страниц изрисованы Чонгуком, и каждый раз получается всё лучше и лучше. Эти рисунки разительно отличаются от предыдущих. Их кто-нибудь видел? - Чимин, - признаётся Тэхён и подаётся вперёд, воруя суши с тарелки слушающего их Чонгука. - Он тоже сказал, что эти рисунки особенные. Не только потому, что я уделяю больше внимания деталям и самим изображениям, но и потому, что в линиях чувствуется любовь. Намджун только хочет сказать, что так и есть, как Чонгук вдруг весь оживает, улыбается широко и садится прямо, отодвигая поднос в сторону, из-за чего тот чуть не падает на пол. Потянувшись вперёд, русал осторожно касается ладонью груди Тэхёна в районе сердца, потом точно так же дотрагивается до своей и шепчет смущённое и робкое «любовь». - Оу, - глубокомысленно выдыхает Намджун и дарит Тэхёну ну очень красноречивый взгляд. - Отстань, хён, - бормочет Тэхён и перехватывает ладонь Чонгука, переплетая пальцы и думая о том, что слишком много краснеет в последнее время.

-flashback-

Чонгуку, судя по лёгкой улыбке, блуждающей на губах спящего парня, нравится «Purity Ring», поэтому Тэхён чуть повышает громкость музыки, отзвуки которой доносятся из плеера через наушники, звуча достаточно чётко в тишине лаборатории, и вновь возвращается к рисованию. Грифельные линии складываются в свернувшегося клубком парня, большая часть тела которого скрыта пледом. Прорисовывая растрёпанные тёмные пряди волос и прижатые к груди ладони, Тэхён в какой-то момент замечает торчащие из-под пледа кончики пальцев ног русала, и карандаш зависает в воздухе, так и не коснувшись бумаги. «Мило» - думает Тэхён и тут же мысленно бьёт себя по голове скетчбуком. Мило - это котята, щенки, крошечные жёлтые цыплятки и сонный Юнги-хён. Пальцы ног другого парня - это не мило. Нет. Совсем. Тэхён ещё раз бьёт себя по голове, на этот раз совсем не мысленно. Из груди рвётся тихий скулёж. Он в который раз понимает, что пропал с головой, но не находит ни единой причины для этого. Тэхён даже в какой-то момент думает, что Чонгук его загипнотизировал взглядом своих дьявольски прекрасных глаз, но после отметает эту мысль, как несостоятельную. Гипноз - это глупо. Не так глупо, как Сокджин, потерявшийся в календаре и носящийся по квартире в выходной день в трусах и одном носке из-за того, что якобы опаздывает, но всё же. - Ты нравишься мне, - на пробу шепчет Тэхён и чувствует, как горят щёки. - Ты нравишься мне, Чонгукки. Это звучит странно. И правильно. Тэхён просто знает, что это чувство настоящее и искреннее. Оно не замешано на том, что Чонгук - ожившая мечта и доказательство всех его увлечений и верований. Если честно, Тэхён вообще не знает, на чём всё замешано. Наверное, так просто случается. Любовь с первого взгляда или что-то подобное. - Любовь, - бормочет Тэхён и покусывает щёку изнутри. - Я люблю Чонгукки. Чёрт, звучит ещё более смущающе. - Любовь... Дёрнувшись, парень смотрит поверх скетчбука и понимает, что Чонгук уже не спит. Тёмно-фиолетовые глаза пилят пристальным взглядом, и есть в них что-то такое, что заставляет отложить всё в сторону и податься вперёд. Осторожно протянув ладонь, Тэхён касается грудной клетки замершего русала, ощущая биение его сердца, а после обхватывает его руку за кисть и прижимает ладонью к своей груди в области сердца. - Любовь, - говорит Тэхён, смело глядя в чужие глаза. - Любовь, - повторяет Чонгук. И так красиво, мягко и чертовски нежно улыбается ему.

-end flashback-

- Так значит, объятия, прикосновения и полные трепетной нежности рисунки, - прокашливается Намджун, едва ли успешно маскируя смех. - Что-то ещё? - Намджун-ши, вы стали моим хёном совсем недавно и пока что ещё не имеете права издеваться надо мной так, как делают это Сокджин-хён и Юнги-хён, - шипит на него смущённый всем происходящим Тэхён, а после нервно передёргивает плечами. - И да, что-то ещё. Мы с Чонгуком пытались ходить. Точнее, пытался Чонгук, я удерживал его, чтобы он не упал. - И у вас не получилось, - кивает Намджун и пожимает плечами, когда видит недоумённый взгляд. - Это вполне логично. Когда у него «сформировались» ноги, назовём это так, мы с Хосоком тщательно их осмотрели. Самые обычные человеческие ноги, и... Собственно, всё, что ниже пояса, у Чонгука сейчас такое же, как у тебя, меня и любого другого мужчины. Но его мышцы слабые. Это немного похоже на состояние мышц людей, которые долгое время лежали на больничной койке без движения. Долгое время - это около года, если не больше. У Чонгука есть все нужные для движения мышцы, но они не тренированные, поэтому он даже сидя не может толком пошевелить ногами. - Зато теперь становится понятным, что за хруст мы слышали, - вспоминает Тэхён и кривится. - Его позвоночник был очень гибким и подвижным, когда он резвился в воде. Видимо, с появлением нижних конечностей кости Чонгука деформировались. - И это объясняет его агонию. Конечно, после всего произошедшего становится понятно, что болевой порог у Чонгука невероятно высок, но это не меняет того факта, что он фактически перетерпел едва ли не мгновенное формирование хрящевых и костных тканей. Невероятно. В реальности это звучит ещё фантастичнее, чем в голове, поэтому Намджун на какое-то время подвисает. Похожее состояние наваливается и на Тэхёна. Переведя взгляд на облизывающего пальцы Чонгука, выбирающего очередную порцию суши, где кусок лосося потолще, парень какое-то время рассматривает его плечи и торчащие из-под сбившегося пледа коленки, а после поправляет ткань и одаривает русала тёплым взглядом. - Да, - понимающе кивает он Намджуну и забирает у него свой скетчбук. - Чонгук весь невероятный.

☾☼→