Химия наших чувств

На часах было почти одиннадцать, а линейка до сих пор не началась. Но никто не знал, почему. Все уже просто заебались стоять на улице под палящим солнцем. Погода сегодня была действительно удачной для линейки, если не считать того, что ожидание на солнце дико бесило. Лёша с Герой стояли и разговаривали о планах на день после всей этой муторни со школой, как Лёша заметил на себе пристальный взгляд одной своей одноклассницы. Ульяна Пылаева — самая стервозная особа класса. Она относилась к тому типу девушек, которые могли заманить в постель любого, и, как можно понять, парней она меняла, как перчатки. И вот сейчас её взгляд остановился на Лёшке, это не к добру. Она увидела, что Леша заметил её взгляды, но не прекратила таращиться, а только расплылась в ехидной и стервозной улыбке. Лёшу эти взгляды не то что напрягали, они его бесили. Поэтому он решил не засорять себе голову какой-то Пылаевой и просто забил.

***

Время десять минут двенадцатого, а линейку всё также не начали. Лёша, как главный из класса, решил найти классного руководителя и разузнать, почему линейку не начинают. И найти его оказалось очень просто. Игорь Викторович стоял на крыльце со всеми остальными учителями и кого-то пристально высматривал. Заметив Лёху, его глаза округлились, а сам он оживился. — Летучий, ты где был? Мы все тебя уже заждались! — Ну я со всеми стоял и ждал начала линейки. — А почему ты со всеми стоял? Я же сказал Пылаевой, чтобы она отправила тебя ко мне. — Пылаева, как видите, меня не отправила. — Да вижу я, вижу. Ладно, самое главное, что ты пришёл, и мы наконец можем начать линейку. — А она из-за меня не начиналась? — Ну, вообще-то, да. Потому что как мы могли начать, когда нет человека, который несёт первоклашку? Правильно, никак. Именно поэтому я сказал Пылаевой, что как только ты придёшь, чтобы она сразу же отправила тебя ко мне. В голове Лёши пронеслась лишь одна мысль: «ебучая Пылаева». — Ну что уж теперь поделать. Хорошо, что я хоть сам догадался пойти искать вас. Видимо, не зря. — Ладно, это сейчас уже не важно. Самое главное, что мы можем начать.

***

Линейка наконец прошла и, к большому удивлению, без всяких происшествий. Ну если в счёт не брать ожидание, которое, кажется, было дольше, чем сама линейка. После линейки все разошлись по классам, где встретились со своими классными руководителями. Лёшин класс, как и он сам, считали, что им достался самый лучший учитель, который только мог преподавать в школе. И это действительно так. Рудник Игорь Викторович — учитель физики и по совместительству классный руководитель 11 «Б». Это тот учитель, который относится к своим ученикам, как к друзьям. Он всегда шутит и тем самым всех веселит. Он абсолютно всегда на позитиве, и поэтому если у кого-то плохое настроение, то достаточно только взглянуть на Рудника, и настроение сразу же появится. Но помимо всех шуток и приколов с Игорем Викторовичем можно было всегда поговорить по душам, если кого-то что-то беспокоило. Он всегда давал всем советы и, между прочим, всегда действенные. Он был как личный психолог для 11 «Б». За его отношение к ученикам его все и любили. После линейки 11 «Б» неслись в класс просто как бешеные, потому что все поскорее хотели увидеть Игоря Викторовича. Рудник встретил свой класс с распростертыми объятиями. Со всеми обнялся и наконец посадил всех за парты. Игорь Викторович начал расспрашивать всех, как они провели лето, кто где был и чем собственно кто занимался. Никто не стеснялся и говорил все открыто, потому что знал, что Игорь Викторович поймёт. — Лёшка? Летучий? — А, да? — проговорил Лёша, наконец очнувшись от своих мыслей. — Ты как лето провел? Где был? — Ну, я почти всё лето в Москве пробыл. На классы, да на батлы гонял. И вот только в двадцатых числах августа приехал. — Ну и как там столица? — поинтересовался кто-то из класса. — Да прекрасно столица, цветёт и пахнет, так сказать. Игорь Викторович, а Вы сами-то где летом были? — У меня лето-то началось только в конце июня из-за экзаменов, ну и я решил устроить себе прям конкретный такой отпуск, поэтому рванул на двадцать дней на Бали. Все заорали, как-будто почувствовали себя на каком-то рэп-баттле. — Ну и как Бали? Расскажите нам хоть поподробней. — Честно? Просто нереально. Я столько разных мест объездил, что сейчас вкратце и не расскажешь. А у нас, между прочим, время ограничено, так что я потом как-нибудь всё подробно расскажу. Договорились? Все закивали в знак согласия. — Ну вот и хорошо. А сейчас поговорим о планах на этот год и о некоторых изменениях в школе. Как и предполагалось, Игорь Викторович начал рассказывать про ЕГЭ и выбор экзаменов, к которому нужно подойти очень ответственно. И сразу на первом классном часе он решил узнать, может, кто уже определился с выбором. Но почти все промолчали, так как не знали, куда идти после 11 класса. — Ладно, я так и думал, что вы за лето не придумали, что будете сдавать. Ничего страшного, но всё же поторопитесь с выбором, потому что где-то в конце ноября вы будете заполнять предварительные документы по экзаменам. Всё понятно? Все вновь закивали. — Хорошо. А теперь ещё одна новость, но уже не про ЕГЭ. В общем, Тамара Васильевна, а кто забыл, это наша учительница по химии, — уточнил Рудник. — В этом году она от нас ушла, так как переехала. А это значит, что у вас теперь будет новый учитель по химии. И кто это будет — я ещё не знаю, но сегодня после концерта нас вроде как должны с ней познакомить.

***

Пока Игорь Викторович продолжал что-то рассказывать, Лёша сидел в своих мыслях и не знал: плакать ему от того, что у них будет новый учитель, или всё не так уж и плохо. Потому что химия — это тот предмет, который давался ему хуже всего. А Тамара Васильевна его всегда жалела и ставила оценки, можно сказать, по блату, чтобы не портить дальнейший аттестат. А что теперь? Да ничего, Тамара Васильевна уехала, и не факт, что новая учительница будет так же добра к Лёше и всем остальным. Но, как говорится, поживём — увидим. В данный момент Летучему надо было сосредоточиться на концерте, который начнётся уже совсем скоро. Несмотря на то, что на сцене Лёша уже довольно давно, сейчас он очень волнуется, и сам не знает, почему. Может, из-за того, что номер немного не для выступления в школе, а может, просто из-за того, что давно не выступал на этой сцене и уже отвык. Сейчас лучше не думать об этом и просто сосредоточиться.

***

Игорь Викторович заканчивал свой рассказ по поводу перемен в школе, и время классных часов как раз подходило к концу. — Ну что, есть какие-то вопросы? — спросил Рудник, закончив свою речь. — Нет, — хором ответил класс. — Ну и чудненько. А теперь встаём и всем классом идём на концерт смотреть на нашего Лёшеньку. Кстати о Лёшеньке, Летучий, подойди-ка ко мне на пару минут. — Что такое, Игорь Викторович? — У тебя всё в порядке? А то ты какой-то странный сидел весь классный час. — Да, всё в порядке, просто задумался чутка. — О чём, если не секрет? — Про химичку новую думал. Вы же знаете, какие у меня проблемы с химией, а тут ещё и в последний год новый учитель, который может попортить весь аттестат. — Да, понимаю, я понимаю, но что поделать. Я, увы, с этим ничего сделать не смогу. Остаётся только верить, что она нормальная будет. Ну и сам ты не надейся на чудо, а старайся, ведь последний год как-никак. — Так я и не надеюсь. Понимаю, что в этом году придётся хорошенько попотеть. — Вот и хорошо, с этим разобрались. Как у тебя вообще настрой на концерт? Готов вновь зажигать и покорять зал? — Естественно готов, по-другому никак. — Волнуешься? — Есть такое, только вот не знаю, почему. — Не ссы, малой, всё нормально будет, — сказал Рудник и потрепал Лёху по макушке. Вот за такое Рудника и любят, потому что он умеет вставить в разговор нужные слова. — Ты музыку-то скинул? Никаких проблем не будет? — Да, всё под контролем. — Ну всё, тогда можешь идти. Давай там раздай по полной, чтобы все встали. — Будет сделано! — крикнул Лёша на выходе из класса.

***

Концерт вот-вот начнётся. В зал уже начали запускать народ. За кулисами, кроме Лёши, никого не было, так как почти все были на сцене, потому что надо было расставить микрофоны, поправить декорации и всё в этом духе. Лёша сидел, уткнувшись в телефон, и ждал начала концерта. И тут он как-будто вышел из транса и понял, что до сих пор не переоделся в то, в чём, собственно, будет выступать. Он решил сильно не заморачиваться по поводу внешнего вида, главное, чтобы было удобно. Поэтому взял с собой футболку, в которой в Москве провёл почти все батлы, штаны, в которых всегда тренит, и кроссы. Ему прям повезло, что в данный момент за кулисами никого не было. Ну или по крайней мере он так думал. Потому что он не знал, что за ним наблюдает его утренняя подружка Ульяна. Не зная о слежке, Летучий снял белоснежную рубашку, тем самым оголив своё бледное худощавое тело, которое хотелось рассматривать и рассматривать, что, собственно, Ульяна и делала. Она рассматривала каждый изгиб, каждую выпирающую косточку на теле Летучего. В данный момент он был как экспонат в музее, на который можно посмотреть, но нельзя прикоснуться. Смотря на его тело возникала только одна мысль, что если сейчас прикоснёшься к нему кончиками пальцев, то он тут же развалится на мелкие-мелкие частички. За 5 секунд, что Лёша был без футболки, Ульяна успела вдоволь насмотреться на это худощавое, но такое эстетичное тело. — Пылаева! — позвал кто-то со сцены и Ульяна ушла, оставив, наконец, Лёшу одного. Лёша переоделся и уже не мог просто сидеть и втыкать в телефон, с каждой минутой он волновался всё больше. Он хотел уже поскорее выйти на сцену, чтобы страх рассеялся, но концерт, как и линейку, задерживали.

***

За кулисами Лёша сидел с несколькими своими одноклассниками, поэтому скучать не пришлось, так как они сидели и обсуждали летние каникулы и планы на этот год. — Ребята! — послышался знакомый голос. — О, Игорь Викторович, а вы тут какими судьбами? — спросил кто-то из небольшой толпы. — Да вот, пришёл сказать вам, что можно начинать концерт, так что Ульяна и Саша готовьтесь, ещё минутка, и вы выходите на сцену. Ну всё, ребятки, удачи. Не налажайте. — Не переживайте, Игорь Викторович, мы отведём всё на высшем уровне, — заявила Пылаева с такой интонацией, что мало кто не поверит в эти слова. — Ну всё, я рассчитываю на вас, — сказал Рудник последние слова и вышел из-за кулис в зал. — Всё, ребятки, минута до выхода. Всем удачи. Давайте отведём этот концерт так, чтобы его потом ещё долго вспоминали, — начала всех поддерживать Пылаева. — Ульяна, Саша, мы начинаем, на сцену. И вот на сцене уже слышна музыка, приветствующая ведущих, в зале слышны аплодисменты и радостные крики. А значит, все в хорошем настроении. — Добрый день, дорогие учителя, ученики и их родители. Мы начинаем наш торжественный концерт, посвященный первому дню осени и началу нового учебного года. Устраивайтесь поудобнее, ведь наш концерт вы запомните надолго! Время понеслось просто с бешеной скоростью, зал ликовал, концерт проходил на ура. С каждой минутой до Лёшиного выхода оставалось всё меньше и меньше, и нервов у него тоже оставалось всё меньше и меньше. Пошаливали, в общем, нервишки у мальчишки. Но он знал, как с этим справиться, поэтому воткнул наушники в уши и начал физически готовиться к номеру, тем самым успокаивать себя морально. Прогнав несколько раз номер, Лёша уже точно был уверен, что он готов. — Летучий, иди сюда, ты следующий, — позвал Саша, и Лёша наконец убрал телефон в рюкзак и пошёл заряжаться. На сцене пела девочка, по-моему, шестиклассница, и пела она довольно-таки неплохо, можно даже сказать, что хорошо. Но песня её подходила к концу, и Лёша это понимал, потому что видел по другую сторону кулис Пылаеву, которая уже готовилась, чтобы выйти и объявить его. И вот последние пять секунд песни, и зал уже аплодирует маленькой девочке, которая, по их мнению, просто великолепна. Но они даже не представляют, что их ждёт сейчас. — Ну что, как вам малышка Вика? Зал кричит, свистит, дабы показать, что номер действительно зашёл. — Вика, эти аплодисменты для тебя, выходи к нам на сцену почаще, как видишь, мы тебя уже любим. Ну, а у нас осталось последнее выступление, которое мы оставили на десерт. Вишенка на торте нашего концерта. Встречайте громкими аплодисментами и криками любимчика нашей публики и просто замечательного танцора — Алексея Летучего! После этих слов все девочки завизжали, парни заорали, и Лёша понял, что публика готова его видеть. Он выходит на сцену, и волна криков с визгами становится ещё больше. Для большей атмосферы в зале почти полностью гасят свет, хотя никто даже не просил, но от этого выступление будет ещё лучше, более горячее, что ли. Когда наконец наступает тишина, ведущий включает музыку, и с нарастанием громкости в зале начинает играть песня Джастина Тимберлейка Mirrors, и Лёша наконец-то начинает свой долгожданный номер. Танцовщик входит в образ сразу же. Его движения завораживают и оторваться от его силуэта просто невозможно. В зале до сих пор никто не решается пискнуть, потому что все погружены в номер. Но ведь Лёша не зря волновался за этот танец, потому что сейчас он все ближе подходил к моменту, из-за которого как раз и было волнение. Сейчас он просто ходил по сцене, вытворяя то, что однажды пришло ему на ум, и ничего вроде бы необычного. Но это пока. Он кружится по сцене и понимает, что ещё чуть-чуть и момент X настанет. Для большего эффекта Летучий ещё больше погружается в номер. В его глазах читается огонь, как-будто ещё чуть-чуть, и он на кого-нибудь набросится. Прыжок. И он переходит в плие, плавно покачивая бёдрами из стороны в сторону, и будто бы зазывая кого-то рукой, смотрит в зал. Его глаза горят. Но это же не то, чего так ждал Летучий. Всё так же покачивая бедрами, он опускает свои руки на футболку и в такт музыке задирает её почти до самого конца, тем самым устраивая всем дамам в зале то, о чём они давно мечтали. И реакция не заставляет себя долго ждать. Все девчонки ликуют и пищат, одноклассники кричат, вновь ощущая себя на рэп-баттле, парни сидят в недоумении, а все учителя только что чуть разом не получили остановку сердца. Теперь уже зал не стихает до конца номера. Девчонки готовы кидать своё нижнее белье Лёхе на сцену, как настоящей звезде. Но мы же понимаем, что это школа, так что пока без этого. Но у Летучего ещё всё впереди, он ещё не один раз получит лифчиком в лицо. Номер подходит к концу. Лёша доделывает последние связки и под бурные овации уверенной походкой уходит со сцены. Ведущие в последний раз выходят на сцену, чтобы поблагодарить участников и зрителей за концерт, и ещё раз поздравить всех с днём знаний.

***

За кулисами из участников уже никого нет, компанию Лёше составляет только Гера, который пришёл, чтобы обсудить планы, которые они надумали перед началом линейки. — Ну чё, Леха, во сколько тусить пойдём? — Ну, сколько сейчас времени? — Двадцать минут второго. — Давай тогда где-то часа в 4 пойдём. Просто мне там ещё с Ритой надо в магазин съездить. Так что давай в 4, окей? — Окей. Тогда в 4, как обычно, у Летнего. Если что, позвони или напиши. — Да будем надеяться, что не придётся, но если что, я обязательно наберу. Парни попрощались и Гера ушёл, оставив Лёшу одного. Но не долго Летучий был один за кулисами. Компанию ему составила Пылаева, которая зашла, чтобы переодеться и забрать вещи. — Поздравляю с успешным выходом на сцену, ты прям произвёл фурор. — Спасибо, Ульян, — со своей привычной улыбкой ответил Леша и ушёл в дальний угол кулис, чтобы переодеться. — Ты же не против, если я тут тоже переоденусь? — Переодевайся, я не смотрю. — Да я, вроде как, и не стесняюсь. Ну, по крайней мере, тебя-то уж точно. Око за око, как говорится. Эта фраза ввела Лёшу в ступор. При чём тут старинное крылатое выражение? — Не поможешь платье расстегнуть? — спрашивает Ульяна, как-будто фраз до этого и не было вовсе, и поворачивается к Лёше спиной, не дождавшись ответа. — К чему была эта фраза? — наконец спрашивает Лёша, расстегивая платье девушки. — Какая фраза? — Ну, про око за око. При чём тут это вообще? — Ну как при чём, я тебя видела почти голым, теперь, думаю, и тебе можно, — с этой фразой Ульяна поворачивается к Лёше и уверенной походкой шагает на него. — Чего, блять? Ты сама-то понимаешь, что говоришь? — Не переживай, Лёш, я всё понимаю. Ты самый популярный парень школы, я самая популярная девчонка. Все только и ждут, когда услышат новости о том, что мы с тобой вместе, — всё так же продолжала Ульяна, а с лица её не сходила привычная стервозная улыбка. Обычно мальчики вжимают девочек в стены, но тут получилось совсем наоборот. Лёша был прижат к стене, как маленькая беззащитная девочка, а Ульяна вертелась вокруг него, как парень, который не знает, как уломать эту самую девочку на секс. — Ну же, Летучий, не сопротивляйся, — рвано выдохнула Пылаева и заглянула Лёше прямо в глаза. В них читалось недоумение, он не понимал, что вообще происходит, как до этого дошло. В глазах Пылаевой же читалась страсть и похоть, потому что она явно была настроена на многое. — Давай, Лёха, расслабься. Мы же оба не против этого. Сердцебиение Лёши участилось, когда рука Ульяны нырнула под его футболку и коснулась торса. Его тело ещё не отошло от номера, как на него навалилась новая волна экстаза и удовольствия. Лёша чувствовал себя дешёвой проституткой, которую ублажают в какой-то подворотне, но сейчас его мозг как-будто отключился, и ему было плевать на это. Рука Ульяны всё так же поглаживала торс парня, а её горячее дыхание обжигало шею. Она видела, что Лёше хорошо, и решила действовать дальше. Примкнув к шее парня и оставив на ней яркий засос, она вынула руку из-под футболки и начала опускаться ниже. Оказавшись в области паха, она почувствовала сквозь штаны, что ей здесь довольно-таки рады. Добравшись до верёвочек на штанах, она принялась развязывать их, чтобы дать наконец волю и себе, и Лёше. Но, видимо, озарение до Лёши доходило очень долго, и только сейчас он понял, что его действительно используют, как дешёвую проститутку. Собравшись с мыслями и силами, Лёша оттолкнул Ульяну, которая, по-видимому, была ошарашена таким исходом событий. Теперь же по Летучему было видно, что он в ярости и ему побыстрее хочется уйти отсюда. Завязав шнурки на штанах и забрав рюкзак, Летучий вылетел из-за кулис и уже во всю направлялся к выходу из актового зала, как услышал крики Пылаевой в свою сторону: «Летучий, ну ты же хочешь этого, я же вижу! Всё равно это рано или поздно случится, надо только подождать!» На эти слова она получила только фак в ответ и смачный хлопок дверью.

***

Наконец нормально переодевшись, Летучий направлялся к выходу из школы. Злости, которая сейчас переполняла его, хватило бы на нескольких человек. Кажется, ещё чуть-чуть, и он начнёт брызгать ядом. А всё потому, что он ненавидел, когда его используют. Неважно, как, главное, что используют. А в такой ситуации это вдвойне неприятно, ведь его только что чуть не выебала школьная распутная девица. Он был готов рвать и метать. Спускаясь по лестнице, он несколько раз чуть не упал, ну это, впрочем, как обычно. Тем более, сейчас он спускался с такой скоростью, что был бы на его месте кто-то другой, он бы давно полетел кубарем с этой лестницы. Спустившись на первый этаж, он отдышался и пошёл к стенду, где обычно вешают расписание, чтобы посмотреть появилось ли оно уже на этот год. Увидев расписание только на предыдущий год, Летучий направился к выходу из школы. Он наконец-то мог выдохнуть, ведь этот ужасный школьный день прошёл, и теперь вернётся он сюда только в понедельник. При выходе из школы, казалось бы, ничего уже не может произойти, но только не с Летучим. Лёша уже открывал входную дверь с надеждой вдохнуть всё ещё летний воздух, но вместо вдоха получил неожиданный шлепок по своей смачной заднице. Развернувшись, он понял, что проблема пятиминутной давности всё ещё не ушла. — Ну что, Летучий, скучал? — эта её ехидная улыбка так бесила. — Пылаева, блять, ты чего привязалась, иди, ебать, куда глаза глядят. И вообще, то, что только что было, это ничего не значит, ты меня сломила, взяла за самые слабые места. — Лёшка, ну я же видела, как ты кайфовал. Тебе понравилось, признайся в этом. — Пылаева, отъебись. — Как грубо, ну ничего, я потерплю. Как я уже говорила, всё равно рано или поздно ты сломаешься и не сможешь устоять. И тогда уж мы повеселимся, — Лёшка получил ещё один шлепок. — Блять, Пылаева, что тебе непонятно во фразе «отъебись»? Я не буду с тобой спать, я не хочу тебя, ясно? — Ну да, ты не хочешь, а друг твой хочет, — кивнула она на бугорок Лёши в штанах. — Ладно, не буду вам мешать, только не забудь передёрнуть дома. С этими слова девушка скрылась за углом гимназии, чтобы покурить, потому что живёт она в другой стороне. Лёша же стоял на месте и пытался не заорать на весь район, потому что эмоции его сейчас просто переполняли. И его не покидала мысль, что у него действительно встал. У него встал из-за порыва ярости. Пиздец. Наконец успокоившись, Лёша направился домой. Но жизнь решила и дальше над ним поиздеваться. Он всегда ходит, уткнувшись глазами в пол. Так и сейчас, только он ещё и шёл с такой скоростью, что ненароком мог кого-нибудь сбить. Поворачивая за угол школы, Лёша вписался в женщину лет пятидесяти, которая сама устояла и не упала, но уронила на землю два больших пакета. И так как Лёша воспитан в хорошей семье, он обязан извиниться и помочь, но сейчас в нём ангелы и бесы вели войну, в которой бесы явно побеждали. Поэтому вместо того, чтобы извиниться, Лёша просто цокнул, закатил глаза, и, бросив фразу «смотрите, куда идёте», направился дальше домой.

***

Добравшись до дома, Лёша наконец мог отдохнуть от первой половины сегодняшнего дня. Последующие часы давали большие надежды, потому что Гера явно найдёт, чем им заняться. Переодевшись в домашнюю одежду и проверив соцсети, Лёша завалился на кровать, включил музыку на всю квартиру и погрузился в свои мысли. Но первый школьный день дал о себе знать, поэтому через полчаса на кровати лежало спящее тело, а в квартире всё так же играла музыка.