Никогда не поздно

Сергей впервые чувствовал себя глупо. Сейчас он стоял перед дверью спортивного директора «Медведей» и не решался войти. Его гложило внутри непонятное чувство. Уже третий раз, его рука поднималась, чтобы постучаться в дверь напротив, но в миллиметрах от поверхности, резко отстранялась. Макеев не знал, что хотел сейчас там услышать, что сказать. Как вообще сложится разговор в этот раз, ведь после похода в боулинг, в его душе что-то екнуло к этой женщине вновь. Вообще, сегодняшний визит в это место был запланирован к старому доброму другу, медику команды «Медведей» — Василию Геннадичу. Оказалось, что медик взял отпуск, а его данных мужчине конечно никто не дал. Кто он такой, чтобы получать конфедициальную информацию? Сергей все же передумал навещать Вику и отошёл к окну. Резко захотелось курить. А ведь он всегда был за ЗОЖ. — Сергей, ты ко мне? — как-то незаметно подкралась Виктория. Непривычно, в прошлом её можно было вычислить по звуку каблуков. Ничего особенного, но Каштанова ходила так, что её каблуки отбивали своеобразный звук, так нравившийся Макееву. Он обернулся в её сторону и замялся. Сегодня её каштановые волосы были идеально прямыми, а одета она была как всегда с иголочки. В памяти всплыл опять момент прошлого. Её образ перед зеркалом. Ему так нравилось любоваться в такие моменты ей. — Да, Виктория Михайловна, мне бы хотелось с вами обсудить один момент, — мужчина огляделся по сторонам. — Ну, что же, Сергей Петрович, у меня есть 15 минут, могу их уделить вам. — двери кабинета раскрылись, пропуская гостя внутрь. Шатенка расположилась в своём кресле, а Сергею предложила место напротив. — Чай, кофе? — гостеприимно поинтересовалась директриса. — Нет, спасибо, — Сергей не пил кофе, предпочитая ему цикорий, а чай пил лишь в гостях. — Перейду к делу, Вик, — её имя впервые прозвучало нежно-бережно, отдельно, заставляя её вздрогнуть от такого обращения. Оставалось только догадываться, что хочет мужчина, так обратившись. — Хотел попросить тебя, о нашем прошлом, что мы были знакомы раньше, никто не должен знать. Я говорю о семье Точилина, в первую очередь. — Что, боишься слухов? — ухмыльнулась Виктория, встав со своего места и обходя стол, следуя к нему. Наклонилась к его уху, — Или хочешь меня уберечь от негатива? — Если Саня это узнает, он поймёт, что на свадьбе мы устроили цирк. Последуют ненужные вопросы, а я бы не хотел посвящать его во всю эту историю. И тебе не советую распускать язык. — Да, в кого же я влюбилась, 5 лет назад, — Вика усмехнулась и отошла к окну, — Все же сразу было понятно, что я была временным увлечением, пока ты не вернулся в хоккей. — как же было больно это осознавать. Она грустно усмехнулась, закусив губу. — Не переживай, я не привыкла трепаться на работе о личном, а с Точилиным, тем более, у нас только рабочие отношения. Будь спокоен. — Спасибо, Вик. — благодарность прозвучала не только во фразе, но и в голосе. Он поднялся на ноги и прошел к двери, опять же застыв перед дверью. — У меня было все серьезно тогда к тебе, — признание рвало две души, заставляя кричать сердце болью. Немой вопрос возник само собой; А сейчас? Два человека стояли в одной комнате, с общей историей, болью, вопросами и чувствами, и ничего не могли с этим поделать. Они сверкали спинами, пряча тем самым лица, чувства на которых могли выдать их эмоции. — Так случилось, я не хотел тебя бросать. — Но бросил! — сорвалось громко с ее губ, — Ты предал меня! — к глазам подступали слезы, но Каштанова упорно сопротивлялась им. За этим скрылось много тайн, что недоступны для него. — Уходи, Сережа, — он понял всю ее боль, но ничего не мог с этим сделать. Ведь до сих пор причиняет ей боль, своим присутствием. Без него она стала жить, научилась не существовать, а жить. Было бы неправильно ее мучить своим присутствием. — Прости, — с каменным лицом, он покидает ее кабинет. А Вика, услышав захлопнувшуюся дверь прошептала; Ненавижу… Макеев спешил к своей машине, весь напряженный, на нервах, когда перед ним вдруг тормознула черная машина представительского класса. Сергей собирался обойти машину, как тонированное зеркало задней двери медленно опустилось и показалось знакомое лицо. — Олег Иваныч? — Серега, есть разговор, присаживайся. — спорить с господином Калининым бесполезно было всегда и Сергей знал это, хотя был любимчиком у этого бизнесмена. Шофер отвез их в элитный ресторанчик, где на втором этаже разместились мужчины. Так как Сергей Петрович был голодный, он стал изучать меню. — Серега, есть к тебе деловое предложение. — Какое? — к ним подошла официантка, — Два бизнес-ланча и кофе, — сделал заказ Калинин, решив воли Макеева, — Я угощаю, Сереж. — Итак, на чем я остановился? Слышал, что «Медведи вышли в финал? — Да, поздравляю, Олег Иваныч, — Макеев искренно улыбнулся. — Точилин с командой молодцы. — Да, Александр Валерьевич хороший тренер. Никто не сомневается в Сане, но в финале нам нужно больше мудрости и профессионализма. Не буду тянуть, хочу предложить тебе место второго тренера «Медведей». — Принесли заказ и мужчины принялись за обед. — Ты не торопись отказываться, подумай хорошо, деньгами не обижу. — А что говорит ваш спортивный директор, у нее может есть свои кандидатуры? — осекся он. Калинин даже не заметил подвоха. — Виктория Михайловна, конечно предлагала нескольких тренеров, но я, как узнал, что ты вернулся, надеялся на тебя только. — приятно, что этот мужчина так его ценит, у Макеева не была завышенная самооценка, он никогда не гордился приятельскими отношениями с Иванычем. Но знал, что он надежен и честен в плане работы. А пока обед заканчивался и обоим надо было бежать. Олег Иваныч оставил визитку Макееву, бросил пару купюр и покинул Сергея, оставив его с тяжелыми мыслями.