Никогда не поздно

Сергей вышел на тренировку сам не свой, в течение всего дня он срывался на команде по пустякам часто, и даже попало Точилину. После тренировки уже Саша решил пригласить Сергея расслабиться, отдохнуть, попить пива и поговорить в свободной обстановке, он видел, что с другом происходит что-то не так и хотел узнать все и помочь если сможет. Тот отказался сразу же, сославшись на то, что не пьет и не в настроении разговаривать, а поехал домой. Уже с порога на Сергея накатила тоска. Пройдя в комнату, Макеев врубил телевизор и прошел в кухню. В холодильнике давно стояло пиво, поджидающее своего момента. Кажется, тот день настал. Мужчина достал бутылку и плюхнулся на диван. Соврал Точилину, что не хотел разговора, соврал, что ничего серьезного. Хотя сильно нуждался в нем, нуждался в совете, но не думал, что такое можно доверить ему, точнее не хотел, чтобы тот смотрел на Викторию Михайловну Каштанову ни как на спортивного директора, а как на бывшую лучшего друга, а тайну про ребенка, тем более, не хотел никому рассказывать, почти, кроме одного человека, которого давно уже не мог найти. На часах было уже почти 11 ночи, когда в квартире Виктории раздался звонок в дверь. Она не знала кого там принесло и не хотела знать, но не унимающиеся звонки заставили встать с кровати, подтереть слезы и пойти открыть. На пороге оказался их общий друг с Сергеем, Василий Геннадьевич. Он славился как хороший спортивный медик. Вика была приятно удивлена, и несмотря на поздний час, впустила мужчину внутрь. Последний раз, когда она с ним разговаривала, он был в Иркутске. Они сидели на кухне, пили чай и разговаривали. Василий рассказывал про свою жизнь в другом городе, Вика рассказывала про свою, и оба были рады, что добились столько успехов, но также, Геннадич интересовался персоной Макеева. Каштановой было нелегко, но она рассказала, что он теперь работает с ней в спортивном клубе «Медведи» главным тренером и даже дала номер и адрес. Вася был удивлен, что они сошлись в общей работе, но по печальному взгляду и тихому голосу понял, что и тут у них не все гладко в отношениях, он не из тех мужчин, кто лез не в свое дело, но шатенка была ему не чужая давно как. Он осмелился спросить ее, что случилось. Виктория долго молчала, а потом расплакалась и рассказала все. Ему она могла доверить все, как никому. Следующий его визит состоялся утром к давнишнему другу. Макеев заспанный открыл дверь и не сразу поверил, что перед ним стоит ВасГен. Дружеские крепкие объятья и мужчины проходят в кухню. Геннадич не пустой, ставит на стол упаковку любимого чая Петровича в молодости, а тот с улыбкой включает чайник. Они опять делились успехами, как в молодости, много лет назад, смеялись и подкалывали друг друга. Василий видел, что хотя бы немного развеселил друга, в отличии от Каштановой, он бодро держится. — Мне тут птичка начирикала, что у тебя большие проблемы кое с кем, — после недолгой паузы начал медик. — Хм, и с кем же, — Макеев не любил разбор полетов от друга, ведь тот всегда докапывался до сути проблемы, желая решить ее и помочь. — С некой женщиной, думаю ты понимаешь меня, — он был серьезен, как никогда. — Генадич, я не хочу трогать эту тему, — нахмурился и опустил голову, — Когда ты только успеваешь все узнавать? — Я разговаривал с Викой, она все и рассказала… По такому поводу, раз он все знал, Сережа надеялся на умные мысли, мудрость его, ведь сам он был в тупике. Осталось 4 дня до регистрации, 4 дня, чтобы пройти комиссию, 4 дня, чтобы не испоганить вновь свою жизнь. Ведь третьего шанса не будет. Она не даст. Да и если он упустит этот шанс, не простит себя сам за это. — То, что я тебе скажу тебе все равно не понравится, — Сергей поднял на друга глаза, внимательно слушая, — И решать тебе, делать или нет это. Ты должен помириться с Викторией, усыновить того ребенка и главное, найти своего. Вы любите друг друга, а это многое значит. Я помогу, чем смогу Вам. Только вместе вы сможете пройти через все и только.